Выебисики
Ледяное дыхание бездны
Вспышка. Грохот разрываемого металла. А затем — тишина, такая абсолютная и неестественная, что она казалась громче самого взрыва.
Натаниэль пришел в себя от того, что его легкие жгло огнем. Вокруг была темнота, разбавляемая лишь тусклым, мерцающим светом аварийных маячков, которые тонули в поднимающейся воде. Самолет не просто упал — он разломился, и теперь его носовая часть, превратившаяся в груду искореженной стали, медленно погружалась в темные воды Атлантики.
Нат закашлялся, выплевывая соленую воду. Его тело ныло, но, судя по всему, серьезных переломов не было — шок и адреналин работали как мощное обезболивающее. Он висел на ремнях безопасности, чувствуя, как холодная океанская вода уже лижет его лодыжки.
– Господин Хакер? – голос Натаниэля сорвался на хрип. – Винни!
Ответа не последовало. Нат судорожно нащупал замок своего ремня и нажал на него. Механизм сработал, и омега рухнул в воду, которая уже доходила ему до колен. Вода была ледяной, она сковывала движения, но Нат заставил себя двигаться. Он знал, что у них есть всего несколько минут, прежде чем эта часть фюзеляжа окончательно уйдет на дно.
Он обернулся к креслу первого класса. Винни Хакер был там. Его голова была откинута назад, на лбу виднелась глубокая ссадина, из которой сочилась темная кровь. Но он был жив — его грудь тяжело вздымалась.
– Черт... – прошипел Винни, открывая глаза. Его взгляд был мутным, расфокусированным, но даже в таком состоянии в нем читалась ярость. – Ремень... заклинило.
Нат бросился к нему. Вода прибывала с пугающей скоростью, уже достигая бедер. Он схватился за пряжку ремня Винни. Металл был деформирован ударом, и кнопка не поддавалась.
– Уходи, щенок, – прохрипел Винни, пытаясь дернуться, но его намертво прижало к креслу. – Самолет тянет вниз. Ты утонешь вместе со мной.
– Замолчите! – огрызнулся Натаниэль, и его голос, обычно тихий и покорный, прозвучал как удар хлыста. – Я не спрашивал вашего мнения.
Винни замер, уставившись на рыжего омегу. В глазах Хакера промелькнуло нечто, похожее на изумление. Никто и никогда не смел так с ним разговаривать, тем более в такой момент.
Нат судорожно искал выход. Он вспомнил про свой рюкзак — специальное снаряжение для бортпроводников частных рейсов, которое он всегда держал в нише под своим сиденьем. Он рванулся назад, погружаясь в воду почти по грудь, и выудил ярко-оранжевый герметичный рюкзак. В боковом кармане должен был быть аварийный нож.
– Быстрее, Нат, – прошептал он сам себе, чувствуя, как пальцы немеют от холода.
Он нашел нож, вернулся к Винни и начал с остервенением резать плотную ленту ремня. Ткань поддавалась неохотно, но Нат вкладывал в каждое движение всю свою силу. Вода уже коснулась подбородка Натаниэля.
– Еще немного... – пробормотал он.
С резким звуком лента лопнула. Винни, освободившись, тут же схватил Ната за плечо, помогая себе подняться. Альфа был огромен, и в воде его вес казался еще внушительнее, но он быстро сориентировался.
– К выходу! – скомандовал Винни, перехватывая инициативу.
Они пробирались через плавающие обломки и куски обшивки. Салон превратился в смертельную ловушку. Сара... Нат оглянулся, ища глазами вторую проводницу, но там, где она сидела, зияла черная дыра, в которую с ревом уходила вода. Ее не было.
– Ее не спасти, – жестко сказал Винни, заметив его взгляд. – Двигайся, если хочешь жить.
Они вывалились из разлома фюзеляжа прямо в открытый океан. Ночь была безлунной, и только отблески пожара на поверхности воды освещали жуткую картину катастрофы. Вокруг плавали горящие обломки, а хвост самолета уже скрылся под водой.
Холод ударил по телу с новой силой. Натаниэль чувствовал, как его мышцы начинают сокращаться от судорог. Он судорожно вцепился в лямки своего рюкзака.
– Хакер! Сюда! – крикнул Нат, отплывая подальше от воронки, которую создавал уходящий на дно самолет.
Винни плыл рядом, его мощные руки уверенно рассекали воду, несмотря на травму головы. Они отдалились метров на двадцать, когда остатки самолета с глухим стоном окончательно погрузились в бездну. Воцарилась тишина, прерываемая лишь всплесками волн.
– Мы посреди океана, – выдохнул Винни, вытирая кровь с лица. Его светлые кудри намокли и облепили лоб, делая его похожим на какого-то падшего ангела. – Без лодки мы протянем не больше часа в этой воде.
Натаниэль, тяжело дыша, подтянул рюкзак к себе.
– У меня... у меня есть кое-что, – он расстегнул верхний клапан.
– И что там? Запасные печеньки? – с издевкой спросил Винни, хотя его голос дрожал от холода.
– Технологии вашей же корпорации, господин Хакер, – Нат вытащил из рюкзака небольшой серый куб размером с футбольный мяч. – Модель «Арион-4». Вы ведь сами финансировали разработку спасательных средств нового поколения.
Винни прищурился, узнав устройство. Это был компактный аварийный плот с мгновенным развертыванием.
– Активируй его, – приказал он.
Нат нащупал чеку на грани куба и с силой дернул ее. Раздался резкий шипящий звук, и куб начал стремительно расширяться. В считанные секунды из маленького предмета выросла прочная, высокотехнологичная лодка с жестким дном и небольшим тентом.
Натаниэль помог Винни забраться внутрь, а затем, из последних сил, ввалился сам. Он упал на дно лодки, содрогаясь всем телом. Вода стекала с его рыжих волос, веснушки на бледном лице казались теперь почти черными пятнами.
Винни сел напротив, тяжело опираясь спиной о борт. Даже сейчас, будучи мокрым, раненым и потерявшим самолет стоимостью в сотни миллионов, он выглядел устрашающе. Он смотрел на Натаниэля долгим, изучающим взглядом.
– Ты спас мне жизнь, – произнес Винни. Это не звучало как благодарность. Это звучало как констатация факта, который его раздражал.
– Это моя работа, – Нат свернулся калачиком, пытаясь сохранить остатки тепла. – Забота о пассажирах.
– Не лги мне, – Винни подался вперед, и его тяжелый аромат сандала, смешанный с запахом соли и крови, мгновенно заполнил тесное пространство лодки. – Большинство омег на твоем месте впали бы в истерику или просто утонули. Ты же действовал как солдат. Откуда у тебя этот рюкзак? Это не стандартная комплектация.
Натаниэль поднял голову, встречаясь с темными глазами Альфы.
– Я не «большинство омег», господин Хакер. Я вырос в приюте в рабочем районе. Там либо ты учишься выживать, либо тебя съедают. Рюкзак я купил на свои сбережения. Я всегда готовлюсь к худшему.
Винни усмехнулся, и на этот раз в его улыбке было меньше холода и больше хищного интереса. Он протянул руку и, прежде чем Нат успел отстраниться, схватил его за подбородок, заставляя смотреть на себя.
– Значит, ты маленький выживальщик, – прошептал он. – Знаешь, Натаниэль Вилл, я не люблю быть должником. Это делает меня уязвимым. А я ненавижу уязвимость.
– Я не прошу у вас ничего, – Нат попытался высвободиться, но хватка Альфы была непоколебимой.
– Ты уже получил кое-что, – Винни провел большим пальцем по нижней губе омеги. – Ты получил мое внимание. А это гораздо опаснее, чем авиакатастрофа.
Внезапно лодку качнуло на высокой волне. Винни не отпустил его, напротив, он притянул Ната ближе к себе.
– Ты дрожишь, – заметил он, его голос стал ниже, приобретая те самые рокочущие нотки, которые заставляли инстинкты омеги кричать об опасности.
– Мне холодно, – честно ответил Нат, чувствуя, как его тянет к этому источнику силы и тепла, несмотря на весь здравый смысл.
– Иди сюда, – это не была просьба.
Винни обхватил его своими мощными руками, прижимая к своей груди. Натаниэль хотел было запротестовать, но жар, исходящий от тела Альфы, был слишком соблазнительным. Он уткнулся носом в мокрую рубашку Винни, чувствуя под ней твердые мышцы и татуированную кожу.
– Если мы выберемся отсюда, Натаниэль, – тихо сказал Винни, глядя куда-то в темноту океана, – твоя жизнь уже никогда не будет прежней. Я не отпускаю то, что принадлежит мне по праву спасения.
– Я не вещь, – пробормотал Нат, засыпая от изнеможения в объятиях самого опасного человека, которого он когда-либо встречал.
– Посмотрим, – ответил Винни, и в его глазах, отражающих холодные звезды, вспыхнуло пламя, которое не имело ничего общего с пожаром на воде.
Лодка медленно дрейфовала в неизвестность, унося их двоих прочь от обломков прошлого в мир, где правила игры устанавливал только один человек. И этот человек только что нашел свою новую любимую игрушку. Или, возможно, единственного человека, способного выдержать его ледяной оскал.