← Назад к обзору

WE BLAZE

Блеск софитов и тени в коридорах

Утро после бурной ночи в общежитии BLAZE всегда напоминало поле боя, усыпанное блестками, обертками от шоколадных булочек и разлитым кофе. Первым на кухне, как ни странно, оказался Аоши. Его внутренние биологические часы работали с точностью швейцарского механизма, несмотря на то, что заснул он всего пару часов назад. Он методично протирал столешницу, когда в дверях появился Маоно.

Тот выглядел как классическая катастрофа в шелковом халате: волосы спутаны, глаза сонные, но на губах играла та самая самодовольная улыбка, за которую его обожали фанаты и иногда хотели придушить согруппники.

– Доброе утро, мой серьезный альфа, – промурлыкал Маоно, нагло забираясь на кухонный остров и свешивая ноги. – Ты даже после такой ночи выглядишь так, будто собрался на встречу с президентом. Это нечестно.

– Слезь со стола, Маоно, – спокойно ответил Аоши, даже не обернувшись. – Ты мешаешь мне готовить завтрак для всех. И надень что-нибудь более приличное, скоро придет менеджер.

– Ой, да брось! – Маоно спрыгнул на пол и липкой лентой приклеился к спине Аоши, обхватывая его за талию. – Менеджер Ким видел и не такое. А я хочу внимания. Ты был таким... активным вчера в гримерке. Хочу повторения.

Аоши замер на секунду, чувствуя, как по спине пробежали мурашки от горячего дыхания омеги, но вовремя взял себя в руки.

– У нас сегодня запись на музыкальном шоу. Если ты не сможешь стоять на ногах из-за своих капризов, Диона нас обоих скормит Роре.

– Рора ест только элитный корм и клубнику, которую ей подсовывает Лини, – раздался сонный голос Лилкена.

Старший рэпер вошел на кухню, потирая виски. Следом за ним, буквально вприпрыжку, ворвался Лини, уже полностью одетый и сияющий, как майское солнце. В руках он держал миску с вымытой клубникой.

– Всем привет! – Лини сунул ягоду в рот Лилкену прежде, чем тот успел возразить. – Хён, не хмурься, тебе не идут морщины. Сегодня важный день! Наш первый камбэк-стейдж с новым треком!

Лилкен прожевал клубнику, и его взгляд смягчился. Он притянул Лини к себе за край худи и коротко поцеловал в макушку.

– Если ты будешь так прыгать на сцене, как сейчас, ты выдохнешься к середине второго куплета, – проворчал он, но в голосе слышалась неприкрытая нежность.

Вскоре подтянулись и остальные. Кэйли, как всегда собранная и молчаливая, сразу занялась кофемашиной, параллельно проверяя расписание в планшете. Тэмин сидел рядом с ней, нервно теребя край рукава. Сестра заметила его состояние и подвинула к нему тарелку с шоколадной булочкой.

– Ешь, – коротко бросила она. – Тебе нужны силы. Саян написал, что будет ждать в фан-зоне. Ты под защитой, Тэмин. Не думай о тех сообщениях.

– Я стараюсь, Кэйли, – тихо ответил Тэмин, благодарно кивнув. – Просто... мне кажется, что кто-то постоянно наблюдает. Даже здесь.

Диона, вошедшая в комнату вместе с Йемин, услышала последние слова. Лидер группы сразу преобразилась: её мягкий домашний образ сменился профессиональной строгостью.

– Тэмин, послушай меня, – она подошла к нему и положила руку на плечо. – Мы обсудили это с агентством. Сегодня на шоу будет двойное кольцо охраны. Никаких случайных людей за кулисами. Ты в безопасности. Мы – BLAZE, и мы своих не бросаем.

Йемин, стоявшая за спиной Дионы, ободряюще подмигнула.

– А если кто-то сунется, я лично проверю на нем свои вокальные данные на ультразвуке, – пошутила она, заставляя Тэмина слабо улыбнуться. – Диона права. Сегодня мы должны выложиться на все сто. Мой голос в порядке, я готова рвать чарты.

***

За кулисами музыкального шоу царил привычный хаос. Стилисты бегали с лаками для волос, координаторы кричали в рации, а из соседних гримерок доносились звуки репетиций других групп.

Бонни сидел в кресле перед зеркалом, пока ему накладывали сложный грим. На нем был костюм с элементами фурри-аксессуаров — его фирменный стиль, который так любили фанаты. Однако руки парня заметно дрожали.

– Эй, Бонни, посмотри на меня, – Лини присел рядом на корточки. – Ты лучший танцор, которого я знаю. Как только зазвучат первые аккорды, ты забудешь про всех этих людей в зале. Просто представь, что ты проводишь стрим для своих любимых подписчиков.

– Но их там тысячи, Лини... – прошептал Бонни. – И они настоящие. Они смотрят прямо на меня.

– Они смотрят на тебя, потому что ты прекрасен, – отрезала Кэйли, проходя мимо с коробкой салфеток. – Перестань накручивать себя. Ты часть группы. Если упадешь ты – мы тебя подхватим. Но ты не упадешь.

Бонни глубоко вздохнул и кивнул. Слова Кэйли, при всей их сухости, всегда действовали на него отрезвляюще.

В это время в дальнем углу гримерки Йемин и Диона проверяли микрофоны. Йемин выглядела сосредоточенной, она то и дело пропевала сложные переходы.

– Ты волнуешься? – спросила Диона, поправляя Йемин воротник сценического костюма.

– Немного, – призналась та, понизив голос. – Боюсь, что на высокой ноте в финале голос снова дрогнет. Это давление... оно душит.

Диона притянула её к себе, игнорируя присутствие персонала. Она прижалась своим лбом к её лбу.

– Посмотри на меня. Ты – голос BLAZE. Ты – сила. Когда ты выйдешь туда, просто пой для меня. Забудь про судей, про камеры. Только я и ты. Хорошо?

Йемин выдохнула, чувствуя, как уверенность лидера перетекает в неё.

– Хорошо. Для тебя.

***

Выступление прошло как в тумане. Огни рамп, оглушительные крики фанатов, тяжелый бас, вибрирующий в груди. Когда музыка стихла, и участники BLAZE, тяжело дыша, поклонились залу, они поняли — это был успех. Тэмин пел чисто, Бонни двигался как бог, а Йемин взяла ту самую ноту так мощно, что у многих в зале побежали мурашки.

Но как только они зашли за кулисы, напряжение не спало. К ним подбежал бледный менеджер.

– Быстро в машину! Тэмин, Кэйли, в центр группы. Сейчас же!

– Что случилось? – резко спросил Лилкен, закрывая собой Лини.

– Сталкер, – коротко бросил менеджер. – Его поймали у служебного входа. У него был нож и... куча фотографий Тэмина из окна вашего общежития. Охрана его скрутила, но там сейчас толпа, может быть небезопасно.

Тэмин побледнел и покачнулся. Кэйли мгновенно обхватила брата за талию, её лицо превратилось в ледяную маску ярости.

– Я убью его, – процедила она сквозь зубы.

– Спокойно, – Аоши взял ситуацию под контроль. – Лилкен, бери Лини и Бонни. Диона, Йемин, вы за менеджером. Я и Маоно прикроем Тэмина и Кэйли. Двигаемся быстро.

Они прорывались к фургону через черный ход. Вспышки камер, крики, суета — всё смешалось в один безумный поток. Когда двери машины наконец захлопнулись, в салоне воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием.

Тэмин забился в угол сиденья, его била крупная дрожь. Саян, который ждал их в машине (менеджер разрешил ему присутствовать ради спокойствия Тэмина), тут же притянул омегу к себе, шепча слова утешения.

– Всё кончено, я здесь, маленький, – Саян гладил его по волосам. – Он больше тебя не тронет.

Маоно, сидевший напротив, выглядел необычно серьезным. Его стервозность испарилась, уступив место искреннему сочувствию. Он протянул руку и сжал ладонь Тэмина.

– Мы рядом, Тэми. Мы все.

***

Вернувшись в общежитие, никто не хотел расходиться по комнатам. Адреналин после концерта и страх после инцидента требовали выхода.

– Нам нужно расслабиться, – заявила Йемин, снимая тяжелые сценические ботинки. – Иначе мы все свихнемся.

– Я приготовлю что-нибудь, – вызвался Лини, хотя его самого потряхивало. – Лилкен, поможешь мне?

– Конечно, – Лилкен обнял его со спины, не желая отпускать ни на шаг.

Пока на кухне кипела работа, в гостиной воцарилась странная атмосфера. Диона сидела на диване, прикрыв глаза, а Йемин массировала ей плечи.

– Ты была великолепна сегодня, лидер, – прошептала Йемин. – Спасибо, что удержала нас всех.

Диона потянула её за руку, заставляя сесть рядом.

– Я бы не справилась без твоей поддержки. Ты — мой якорь.

Они ушли в свою комнату раньше остальных. Как только дверь закрылась, Йемин прижала Диону к косяку, целуя её с неистовой страстью, в которой смешались облегчение и желание.

– Я так испугалась за Тэмина, – выдохнула Диона между поцелуями. – И за нас.

– Тсс, – Йемин начала расстегивать молнию на её платье. – Сейчас есть только мы. Забудь обо всем.

Она подхватила Диону под бедра и понесла к кровати. В эту ночь их близость была особенно острой. Йемин доминировала, заставляя Диону забыть о своей ответственности и лидерстве, позволяя ей быть просто женщиной, любимой и желанной. Стоны Дионы тонули в подушках, когда Йемин входила в неё, двигаясь в ритме, который диктовало их общее сердцебиение. Каждое касание, каждый укус на шее были клятвой — они защитят друг друга, чего бы это ни стоило.

***

В другой комнате Аоши пытался успокоить разбушевавшегося Маоно. Тот метался по спальне, разбрасывая вещи.

– Это несправедливо! Почему мы не можем просто жить? Почему какой-то урод может вот так всё испортить? – кричал Маоно, и в его глазах стояли слезы.

Аоши просто подошел и крепко обнял его, не давая вырваться.

– Маоно, посмотри на меня.

Тот затих, уткнувшись носом в его грудь.

– Мы справимся. Мы уже справились. Тэмин в безопасности. Мы вместе.

Маоно поднял на него глаза, и в них снова вспыхнул тот самый огонек, но теперь он был другим — более глубоким.

– Докажи мне, что мы живы, Аоши. Пожалуйста.

Аоши не нужно было повторять дважды. Он подтолкнул Маоно к кровати, нависая сверху. Его движения были уверенными и властными. Он раздевал Маоно медленно, смакуя каждый миллиметр его кожи, заставляя омегу буквально плавиться под его руками.

– Ты мой, – прошептал Аоши, входя в него одним мощным толчком.

Маоно вскрикнул, выгибаясь дугой, его пальцы впились в предплечья Аоши. Это был не просто секс — это был способ справиться с реальностью, способ заявить свои права на жизнь и счастье. Маоно был липким, требовательным, он обвивал ногами талию Аоши, умоляя о большем, и Аоши отдавал ему всё, что имел, пока оба не рухнули на простыни, опустошенные и наконец спокойные.

***

На кухне Лини и Лилкен закончили готовить поздний ужин, но так и не притронулись к еде. Они сидели на полу, прислонившись к холодильнику. Лини кормил Лилкена клубникой, а тот перебирал его пальцы.

– Знаешь, хён, – тихо сказал Лини. – Я иногда думаю... а что, если бы мы не были айдолами? Мы бы так же любили друг друга?

Лилкен посмотрел на него своим фирменным серьезным взглядом, но в глубине его зрачков плясали нежные искорки.

– Я бы нашел тебя в любой вселенной, Лини. Даже если бы ты был обычным продавцом клубники, а я — угрюмым офисным работником. Я бы всё равно не смог пройти мимо.

Лини улыбнулся и прижался к нему.

– Пойдем в комнату? Мне холодно.

Лилкен подхватил его на руки, как пушинку. В их спальне пахло домом и уютом. Когда они оказались в постели, Лилкен был предельно нежен. Он ласкал Лини так, словно тот был сделан из тончайшего фарфора. Лини отвечал на каждое движение тихим, мелодичным стоном, его тело отзывалось на ласки альфы с абсолютным доверием. Когда они наконец слились в едином ритме, это было похоже на тихую песню — без надрыва, но с бесконечной глубиной чувств.

***

Кэйли сидела в гостиной в полной темноте. Тэмин наконец заснул в своей комнате под присмотром Саяна. Бонни ушел к себе, обложившись подушками и включив какое-то старое аниме, чтобы отвлечься.

Она доедала последнюю шоколадную булочку, глядя в окно на ночной Сеул. Огни города мерцали, скрывая в себе тысячи опасностей и тысячи возможностей.

Она знала, что завтра будут новые репетиции, новые скандалы в прессе и, возможно, новые угрозы. Но, слушая приглушенные звуки, доносящиеся из комнат её друзей — тихий смех, шепот, скрип кроватей — она понимала: это и есть их настоящая жизнь.

Они были BLAZE. Они были семьей. И пока они стоят друг за друга, никакой сталкер, никакой страх сцены и никакие трудности вокала не смогут их сломить.

Кэйли стряхнула крошки с пижамы, выключила чайник и пошла спать. Завтра будет новый день, и они встретят его вместе.