Й
Предел плоти
Тишина в комнате Миры стала удушающей, пропитанной запахом пота и мускуса, но это затишье было лишь предвестником настоящего шторма. Данил, чье сознание все еще было заперто в хрупком женском теле, чувствовал, как внутри него медленно остывает чужая, а на самом деле — его собственная сперма. Он все еще подрагивал от пережитого шока, когда Мира, облаченная в его мощное мужское тело, резко поднялась с кровати.
В ее глазах, теперь карих и глубоких, отражалось не просто возбуждение, а некая первобытная, почти пугающая жажда власти. Она посмотрела на свои руки — широкие ладони с выступающими венами — и сжала их в кулаки.
– Ты думал, это всё, Даня? – ее голос, ставший низким баритоном, пророкотал над ним, заставляя внутренности сжаться. – Ты думал, мы просто поменяемся ролями на один раз и пойдем спать?
– Мира, я... мне нужно прийти в себя, – прошептал он, пытаясь прикрыться простыней. – Это было слишком сильно. Моё тело... твоё тело... оно всё еще дрожит.
Мира усмехнулась. Она подошла к шкафу, где, как знал Данил, у нее хранились вещи, о которых они никогда не говорили вслух. Она достала оттуда черную сумку, которую он раньше не замечал.
– Твое тело теперь — мой полигон, – она начала выкладывать на кровать предметы, от вида которых у Данила перехватило дыхание. – В мире, где Старк строит железные костюмы, а Стрэндж меняет реальность, я решила устроить свою маленькую магию. Магию боли и запредельного удовольствия.
Она извлекла из сумки кожаный ремень с креплениями и огромный, вызывающе длинный фаллос из черного силикона, чья поверхность была покрыта имитацией вен. Следом на покрывало упал сложный механизм с гибкими, извивающимися отростками, напоминающими щупальца, — высокотехнологичная игрушка, явно созданная по чертежам, которые не встретишь в обычном магазине.
– Мира, нет... это же невозможно, – Данил попятился к изголовью, но его спина уперлась в холодную стену. – Оно же двухметровое... я не смогу.
– Ты сможешь всё, что я прикажу, – она перехватила его за лодыжку и одним резким движением дернула на себя, возвращая в центр кровати. – Ты же всегда хотел знать, каково это — быть женщиной. Так познай это до конца.
Она быстро застегнула на своих бедрах ремни страпона. Вид его собственного тела, дополненного этим чудовищным орудием, вызвал у Данила приступ тошноты, смешанной с диким, животным возбуждением. Мира не дала ему опомниться. Она схватила его за плечи и перевернула на четвереньки, вжимая его лицо в подушки.
– Пожалуйста, Мира, помедленнее! – взмолился он, чувствуя, как холодный наконечник первого страпона коснулся его входа.
– Тише, маленькая сучка, – прорычала она.
Первый толчок был сокрушительным. Данил почувствовал, как его тело буквально разрывается изнутри. Это не было похоже на обычный секс. Это было вторжение. Двухметровый силиконовый монстр входил в него дюйм за дюймом, растягивая мышцы до предела, заполняя всё пространство внутри таза и уходя выше, в самую глубь живота.
– А-а-а-а! – крик Данила был заглушен подушкой, но тело выгнулось дугой.
Внезапно он почувствовал, как его клитор, ставший невероятно чувствительным, начал пульсировать. Боль превращалась в электрический ток. Каждый раз, когда Мира толкала этот огромный снаряд внутрь, она задевала такие глубинные точки, о существовании которых он и не подозревал.
– Смотри на меня! – приказала она, хватая его за волосы и заставляя повернуть голову.
Он увидел, как его собственное лицо искажено экстазом доминирования. Мира активировала механизм щупалец. Тонкие, гибкие отростки начали обвиваться вокруг его бедер, проникая в него вместе с основным стволом, щекоча и лаская изнутри. Это было сенсорное безумие.
– Я... я сейчас... – Данил не мог закончить фразу.
Его тело вновь пронзила судорога. Мощная струя жидкости вырвалась из него, заливая бедра Миры и простыни. Это был второй сквирт за последние полчаса, еще более обильный и неконтролируемый.
– Ты так легко ломаешься, – прошептала она, не прекращая движений. – Но я еще не закончила.
Она достала из сумки странный прибор, похожий на инжектор.
– Знаешь, Даня, у твоего тела, в котором я сейчас нахожусь, потрясающий потенциал. Я собрала столько спермы в контейнеры, пока ты был в школе... Я знала, что этот момент настанет.
Она присоединила трубку к страпону. Данил почувствовал, как внутри него началось странное давление. Холодная, густая жидкость начала заполнять его нутро. Мира нагнетала его собственное семя внутрь тела Миры, которое он сейчас занимал.
– Мира, остановись! – он захлебывался криком. – Живот... мой живот!
Он чувствовал, как его чрево раздувается, становясь твердым и тяжелым. Жидкости было так много, что она начала подниматься вверх по пищеводу. Он ощутил знакомый вкус соли и хлора на корне языка.
– Глотай, – скомандовала она, ускоряя толчки. – Будь хорошей девочкой и принимай всё до капли.
Сперма начала выходить у него изо рта, стекая по подбородку густыми белыми нитями. Он был переполнен — буквально и метафорично. Каждое движение Миры теперь вызывало всплески внутри него, жидкость хлюпала, создавая невозможный, грязный звук.
– Я больше не могу... пожалуйста... – он умолял, но его голос тонул в булькающих звуках.
Его тело снова и снова взрывалось оргазмами. Это была бесконечная петля наслаждения, граничащего с пыткой. Клитор горел, как расплавленный металл, а внутри него двухметровый страпон продолжал свою разрушительную работу, вбивая сперму еще глубже.
Мира действовала как одержимая. Она видела, как живот Данила стал заметно округлым, натянутым от избытка жидкости. Она видела его глаза, закатившиеся от невыносимого удовольствия, и это подстегивало ее еще сильнее.
– Ты — мой сосуд, – шептала она, переходя на яростный темп. – Ты — это я, а я — это ты. И сегодня ты узнаешь, что такое настоящий предел.
Данил чувствовал, как сознание начинает ускользать. Каждый толчок отдавался в мозгу вспышкой сверхновой. Он сквиртовал снова и снова, его тело дрожало в непрекращающейся судороге. Жидкость, выходящая изо рта, смешивалась со слезами.
В какой-то момент грань между болью и экстазом окончательно стерлась. Он перестал понимать, где заканчивается его тело и начинается этот черный силикон, где его воля, а где — воля Миры. Он был просто массой пульсирующей плоти, переполненной до краев.
– Пожалуйста... еще... нет, стой... – его просьбы стали бессвязными.
Мира сделала последний, самый мощный толчок, вгоняя страпон на всю глубину и одновременно до упора выжимая инжектор. Данил вскрикнул так громко, что, казалось, стекла в комнате должны были лопнуть. Его тело выпрямилось, как натянутая струна, и он выдал такой мощный фонтан сквирта, что он долетел до спинки кровати.
Она резко выдернула снаряд. Данил рухнул на матрас, тяжело дыша. Излишки спермы хлынули из него, образуя огромную лужу. Он чувствовал себя полностью опустошенным, выпотрошенным, но при этом странно целостным.
Мира отстегнула ремни и легла рядом, тяжело дыша. Ее (его) грудь вздымалась. Она посмотрела на Данила, который лежал в прострации, с лицом, перепачканным семенем.
– Теперь, – тихо сказала она, – мы действительно квиты.
Данил не мог ответить. Он только слабо сжал ее руку, чувствуя, как внутри него все еще перекатывается тяжесть пережитого. В этом безумном мире Мстителей и магов они только что совершили нечто более грандиозное, чем спасение планеты. Они разрушили границы между собой, превратив свои тела в единый, страдающий и ликующий механизм.
– Ты сумасшедшая, – наконец выдавил он, едва шевеля губами.
– Я знаю, – Мира улыбнулась его губами. – И тебе это нравится больше всего на свете.
Данил закрыл глаза, проваливаясь в глубокий, тяжелый сон, зная, что, когда он проснется, мир уже никогда не будет прежним. И что это «пытка» — лишь начало их новой, извращенной и прекрасной реальности.