Я рад что ты меня любишь
Пустота в зелёном спектре
Утро началось не с крика и не с грохота. Оно началось с тишины, которая давила на уши сильнее, чем любой скандал Пика. Вару лежал на кровати, уставившись в потолок, и чувствовал, как внутри него что-то окончательно надломилось. Вчерашний поступок, этот рывок под кулак короля, не принёс ему ожидаемого триумфа. Вместо этого в груди образовалась холодная, липкая пустота.
Он медленно сел, свесив ноги с кровати. Взгляд упал на прикроватную тумбочку. Там лежали они — чёрные очки, которые Фёдор подарил ему пару лет назад. Единственный подарок от Создателя, который не был связан с «исправлением характера» или «нуждами клона». Просто вещь. Просто знак того, что о нём вспомнили.
Рядом лежала аккуратно сложенная чёрная футболка. Подарок Хелен. Она отдала её ему в прошлый четверг, сказав, что этот цвет подчеркнёт его «индивидуальность», хотя Вару тогда лишь фыркнул, что она просто хочет избавить его от зелёного однообразия. Эти две вещи были единственными материальными доказательствами того, что он для кого-то в этом доме значил чуть больше, чем генератор случайных пакостей.
– Надо всё менять, – прошептал Вару, и его собственный голос показался ему чужим.
Он встал и подошёл к столу, где в беспорядке валялись художественные принадлежности. Обычно он использовал их, чтобы рисовать обидные карикатуры на Зонтика или Куромаку, но сегодня пальцы тянулись к другому.
Вару взял тонкие кисти и акриловые краски. Он бережно взял чёрные очки. Его рука, обычно дёрганая и резкая, двигалась с ювелирной точностью. На дужках начали расцветать нежные лепестки сакуры. Розовый на чёрном смотрелся странно, почти болезненно красиво. Но этого было мало. На внутренней стороне оправы, там, где никто не увидит, он крошечными мазками изобразил четыре силуэта: Фёдора, Хелен, Эмму и Клео. Тех, кто за последние сутки стал для него чем-то вроде якорей в этом хаосе.
Закончив с очками, он принялся за футболку. На груди, прямо поверх чёрной ткани, он вывел ветку сакуры — символ мимолётности и красоты, которую он так долго скрывал за колючками.
Затем пришёл черёд кожи. Вару взял специальный маркер для татуировок, который когда-то стащил у Рикардо. На правой ноге, обвивая щиколотку и уходя вверх к колену, начала проявляться змея. Она не была злобной или атакующей — она была спокойной, мудрой и смертоносной в своём молчании. На тёмно-зелёных шортах, которые он выбрал для сегодняшнего образа, тоже появилась маленькая изящная змейка, вышитая (а точнее, искусно нарисованная под вышивку) у самого края.
Переодевшись, Вару посмотрел в зеркало. Вместо привычного «зелёного тролля» на него смотрел незнакомец. Чёрная футболка, тёмные шорты, татуировка, обвивающая ногу, и новые очки, скрывающие глаза за непроницаемой тьмой.
Он вышел из комнаты, стараясь не шуметь. Дом только начинал просыпаться.
На кухне было пусто, если не считать кофейного аромата. Вару подошёл к кофемашине и выставил настройки на максимум. Самый горький, самый крепкий напиток, какой только можно было получить. Без сахара. Без молока. Без жалости к собственному желудку.
– Ого, – раздался тихий голос за спиной.
Вару не вздрогнул. Он медленно повернулся, держа в руках дымящуюся кружку. У входа стояла Клео. Она смотрела на него своими глубокими глазами, и Вару показалось, что она видит его насквозь — даже через чёрные стёкла.
– Ты... изменился, – констатировала она, подходя ближе. – Твоя аура больше не искрит зелёным. Она стала глубже.
– Просто надоело быть клоуном в этом цирке, – ответил Вару, делая глоток обжигающего кофе. Горечь была невыносимой, но именно она помогала заглушить ту пустоту, что поселилась внутри. – Нравится прикид?
– Сакура, – Клео коснулась пальцем рисунка на его плече. – Символ возрождения. Ты решил начать с чистого листа?
– Решил, что старый лист слишком измазан краской, – Вару криво усмехнулся. – Где все?
– Пик всё ещё у себя. Куромаку считает убытки от вчерашнего инцидента. Остальные боятся выходить, чтобы не попасть под горячую руку, – Клео сделала паузу. – Но тебе не стоит бояться. Ты сделал то, на что у других не хватило смелости.
– Я сделал это не ради смелости, Клео. Я сделал это, потому что Пик — идиот, – Вару прислонился к столешнице. – Но почему-то мне от этого не легче. Внутри как будто дыра, которую не залить даже этим дёгтем.
– Это называется взросление, Вару, – мягко сказала Хелен, входя в кухню. Она замерла на пороге, разглядывая его новый образ. – Боже, Вару! Тебе так идёт эта футболка! И очки... они чудесные.
– Спасибо за подарок, – буркнул Вару, пряча лицо за кружкой. – И за пряники тоже.
– Ты сегодня выглядишь как настоящий человек, а не как персонаж комикса, – улыбнулась Хелен, принимаясь возиться у плиты. – Будешь завтракать? Я приготовлю омлет.
– Нет, спасибо. Кофе достаточно, – Вару поставил пустую кружку в раковину. – Пойду, прогуляюсь. Мне нужно проветрить голову, пока Пик не вышел и не начал снова качать права.
Он направился к выходу, но в коридоре столкнулся с Фёдором. Создатель выглядел так, будто не спал всю ночь. Увидев Вару, он протёр глаза, не веря увиденному.
– Вару? Это ты? – Фёдор подошёл ближе, рассматривая рисунки на очках. – Ты надел мой подарок... И ты его украсил.
– Я просто сделал его лучше, Федя, – Вару поправил дужку очков. – Как и всё, к чему прикасаюсь.
– Знаешь, – Фёдор положил руку ему на плечо, и на этот раз Вару не отстранился. – Я всегда знал, что под этой зелёной шевелюрой скрывается кто-то очень талантливый. Но я не думал, что тебе понадобится такой удар, чтобы это показать.
– Удар был лишним, – отозвался Вару, глядя куда-то в сторону. – Но он помог мне понять одну вещь. Быть «плохим парнем» — это скучно. Быть собой — гораздо сложнее.
В этот момент из своей комнаты вышел Пик. Он выглядел помятым, его взгляд был хмурым, но когда он увидел Вару, он замер. Король ожидал увидеть ехидную ухмылку, услышать издевательский смех или увидеть новую порцию зелёной краски. Вместо этого перед ним стоял парень в чёрном, чей вид излучал странное, холодное спокойствие.
– Что это за маскарад? – буркнул Пик, пытаясь вернуть себе привычный тон лидера.
Вару медленно повернул голову к королю. Чёрные очки отражали свет ламп, делая его взгляд непроницаемым.
– Это не маскарад, Пик. Это апгрейд, – спокойно ответил Вару. – И если ты хочешь что-то сказать про женщин или про то, какой ты крутой, то лучше прибереги это для зеркала. Мне сегодня некогда слушать твой бред.
Пик открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Он почувствовал, что иерархия, в которую он так свято верил, окончательно рухнула. Вару больше не был его валетом. Он был кем-то другим. Кем-то, кто больше не нуждался в его одобрении или страхе.
– Я ушёл, – бросил Вару через плечо, направляясь к входной двери.
– Куда ты? – спросил Габриэль, выглядывая из-за спины Данте.
– Туда, где нет стен, – ответил Вару, закрывая за собой дверь.
На улице было свежо. Солнце только поднималось, окрашивая небо в нежно-розовые тона, так похожие на лепестки сакуры на его новых очках. Вару шёл по тротуару, чувствуя, как змея на его ноге словно оживает при каждом шаге.
Пустота внутри никуда не делась, но теперь она не казалась такой пугающей. Это было свободное место. Место для чего-то нового. Для чего-то, что он создаст сам, без подсказок Создателя и без оглядки на других клонов.
Он достал из кармана телефон и включил музыку — что-то спокойное, инструментальное, без слов. Впервые за долгое время ему не хотелось никому мешать. Ему хотелось просто быть.
Проходя мимо парка, он заметил группу художников, которые настраивали свои мольберты. Один из них, старик в берете, посмотрел на Вару и кивнул, оценив его стиль.
– Хорошая работа на футболке, парень, – крикнул он. – Сам рисовал?
– Сам, – отозвался Вару, не останавливаясь.
– У тебя есть чувство линии. Не бросай это.
Вару лишь усмехнулся. Бросать он ничего не собирался. Напротив, он только начинал.
Он дошёл до набережной и сел на парапет, глядя на воду. В голове всплывали образы вчерашнего дня: испуганная Хелен, решительная Эмма, холодная Клео и... Пик. Его кулак. Боль.
Вару коснулся пластыря на брови. Боль почти прошла, оставив лишь лёгкую пульсацию. Он понял, что вчера он защитил не только дам. Он защитил ту часть себя, которую так долго прятал под маской шута. Ту часть, которая умела сопереживать, ценить красоту и стоять за своих до конца.
– Ну чо, – прошептал он, глядя на своё отражение в тёмной воде. – Посмотрим, на что способен Вару, у которого больше нет зелёных очков.
Он просидел у воды несколько часов, просто наблюдая за тем, как город просыпается и наполняется шумом. Когда он вернулся домой, атмосфера в особняке заметно изменилась.
Пик сидел в гостиной и, к всеобщему удивлению, чинил сломанный стул, который сам же и швырнул вчера. Он делал это молча, сосредоточенно, не глядя ни на кого. Эмма сидела неподалеку и читала книгу, иногда бросая на него короткие, изучающие взгляды.
Фёдор и Куромаку о чём-то тихо спорили в кабинете, но их голоса больше не звучали напряжённо.
Когда Вару вошёл, все на мгновение замолкли.
– Я дома, – коротко бросил он, направляясь к лестнице.
– Вару, подожди, – позвал его Ромео. Седьмой клон выглядел необычно серьёзным. – Мы тут подумали... В общем, мы решили устроить сегодня общий ужин. Без ссор. Просто посидеть всем вместе. Ты придёшь?
Вару замер на первой ступеньке. Он почувствовал, как пустота внутри него на мгновение заполнилась чем-то тёплым.
– Если Хелен приготовит те пряники, то, может, и загляну, – ответил он, не оборачиваясь.
– Обязательно приготовлю! – донёсся радостный голос из кухни.
Вару поднялся в свою комнату и закрыл дверь. Он подошёл к столу, взял чистый лист бумаги и чёрный маркер. Его рука уверенно легла на поверхность.
На листе начали появляться очертания. Это не была карикатура. Это был портрет. Все клоны, Создатель, дамы — все вместе, переплетённые ветвями сакуры и охраняемые мудрой змеёй.
Он понял, что пустота — это не всегда плохо. Иногда это просто возможность нарисовать на ней что-то по-настоящему важное.
Вару надел свои чёрные очки, посмотрел на рисунок и впервые за долгое время улыбнулся не ехидно, а искренне.
– Ну чо, – сказал он своему отражению. – Кажется, новая глава начинается неплохо.
Жизнь в доме клонов продолжалась. Но теперь в ней было чуть меньше зелёной краски и чуть больше настоящих цветов. И среди них, в самом центре, стоял Вару — клон, который перестал быть тенью своего короля и стал самим собой.
Вечером, когда все собрались за столом, даже Пик неохотно признал, что кофе, который Вару сварил утром, был «терпимым». Для Пикового Короля это было равносильно высшей похвале.
Вару сидел между Эммой и Хелен, слушал бесконечные вопросы Габриэля и спокойные ответы Данте. Он чувствовал, как шрам под пластырем слегка зудит, напоминая о цене перемен. Но глядя на улыбки девушек и на спокойное лицо Фёдора, он знал — оно того стоило.
Зелёная сталь не сломалась. Она просто закалилась в огне правды и переродилась в нечто новое, чёрное и прекрасное, как звёздное небо после долгой и шумной бури.