← Назад к обзору

Юки

Шепот бездны и тишина рассвета

Сон Джинву не спал. Для существа его уровня сон давно перестал быть физиологической необходимостью, превратившись лишь в привычку, связывающую его с человеческим прошлым. Но этой ночью даже привычка изменила ему. Он стоял на балконе своего дома, глядя на бледную полоску рассвета, разрезающую небо над Сеулом, и чувствовал, как внутри него перестраивается сама структура реальности.

Его любовь к Чхэ Хэин была тихой гаванью, спокойным признанием силы и взаимного уважения. Это было правильно. Это было логично. Но то, что пробудил в нем Юки, не поддавалось логике. Это не было просто мимолетным увлечением или одержимостью правителя, желающего обладать редким сокровищем.

Это было нечто мощное, первобытное, рождающееся раз в столетие. Словно две звезды столкнулись в пустоте, порождая новую галактику. Джинву чувствовал, что Юки — это недостающий элемент его души, тот самый хаос, который необходим абсолютному порядку Монарха, чтобы жизнь не превратилась в статичную пустоту. Это была искренняя, обжигающая любовь, которая пугала своей интенсивностью.

– Ты слишком громко думаешь, мой господин, – раздался в голове вкрадчивый голос Бери.

– Молчать, – коротко отозвался Джинву, но без злобы.

Он знал, что его тени чувствуют каждое колебание его настроения. И сейчас они были в смятении, ощущая, как их вечный и непоколебимый лидер тонет в чувствах к смертному мальчишке.

Джинву закрыл глаза. Ему не нужно было идти к дому Юки, чтобы увидеть его. Его восприятие, усиленное связью с тенями, позволяло ему чувствовать присутствие парня на расстоянии километров. Сегодня был выходной. В школе не было занятий, и город медленно просыпался, окутанный утренним туманом.

В маленькой квартире на окраине Юки всё еще спал.

Джинву не выдержал. Одним коротким шагом он скользнул в тень и в следующее мгновение материализовался в углу комнаты Юки. Здесь пахло дождем, остывшим кофе и тем самым едва уловимым ароматом табака, который стал для Джинву наркотиком.

Юки спал на животе, раскинувшись на широкой кровати. Одеяло сползло вниз, открывая взору его широкую, атлетичную спину. В неверном свете раннего утра кожа парня казалась сделанной из лунного камня. Рельефные мышцы, даже в расслабленном состоянии, выглядели внушительно. Черная татуировка, извивающаяся по правой лопатке и уходящая к плечу, в полумраке казалась живым существом, охраняющим покой своего хозяина.

Джинву замер, боясь пошевелиться. Он, уничтоживший легионы монстров и бросивший вызов самим Создателям, сейчас чувствовал себя вором, пробравшимся в святилище.

Юки дышал ровно и глубоко. Его короткие черные волосы разметались по подушке, скрывая лицо, но Джинву и так помнил каждую черточку, каждый изгиб его губ. Эта спина... она была воплощением соблазна и силы одновременно. Джинву ощутил непреодолимое желание подойти, провести кончиками пальцев по этим сложным узорам на коже, почувствовать тепло живого тела под своей рукой.

– Ты долго собираешься там стоять? – Голос Юки прозвучал хрипло, надтреснуто от сна, но в нем не было ни капли страха.

Парень не пошевелился, даже не открыл глаз, но Джинву понял, что его обнаружили в ту же секунду, как он вошел.

– Я не хотел тебя будить, – тихо ответил Джинву, выходя из тени. Фиолетовое свечение его глаз немного притухло, становясь мягче.

Юки медленно перевернулся на бок, подпирая голову рукой. Одеяло окончательно сползло, обнажая его крепкую грудь и четкие линии пресса. Он сощурился, глядя на Монарха Теней, и на его лице появилась та самая ленивая, едва заметная улыбка.

– Врать у вас получается хуже, чем сражаться, господин Сон, – Юки зевнул, потягиваясь, отчего мышцы на его руках перекатились под кожей. – Вы пришли сюда именно потому, что не могли дождаться встречи.

– Ты слишком самоуверен для того, кто только что проснулся, – Джинву сделал шаг ближе к кровати. – Откуда ты знал, что это я?

Юки наконец сел, скрестив ноги. Его ярко-голубые глаза в утреннем свете казались прозрачными, как горный лед.

– Ваша энергия... она как гравитация. Ее невозможно не заметить. Она давит, притягивает, заставляет воздух вибрировать. И еще, – он хитро прищурился, – ваши тени. Они такие любопытные. Я чувствую, как они шепчутся в углах.

Джинву замер. Это было официально. Юки не был обычным человеком. Ни один пробужденный ранга S не мог так тонко чувствовать присутствие Монарха.

– Кто ты такой на самом деле, Окумар д’Юки? – спросил Джинву, и в его голосе прорезались властные нотки правителя.

Юки рассмеялся — легко и искренне. Он встал с кровати, совершенно не смущаясь своей наготы (на нем были только те самые спортивные штаны), и подошел к Джинву вплотную. Между ними осталось всего несколько сантиметров. Парень был почти одного роста с Монархом, и их взгляды встретились в немом поединке.

– Я просто парень, который любит музыку, боевые искусства и хорошую компанию, – Юки протянул руку и, к огромному удивлению Джинву, коснулся воротника его черного пальто. – Но если вам нужен другой ответ... скажем так, я тот, кто не боится тьмы. Потому что я сам — ее часть.

Джинву почувствовал, как его сердце пропустило удар. От Юки исходил жар, почти осязаемая волна жизненной силы, смешанная с чем-то древним и опасным.

– Ты играешь с огнем, – прошептал Джинву, сокращая расстояние. – Ты понимаешь, кто я? Ты понимаешь, что я могу сделать с этим миром... и с тобой?

Юки не отступил. Напротив, он подался вперед, так что его дыхание коснулось губ Джинву.

– Вы можете уничтожить мир, это я знаю, – прошептал он в ответ. – Но со мной... со мной вы ничего не сделаете. Потому что вы этого не хотите. Вы хотите совсем другого.

Рука Юки скользнула выше, пальцы запутались в волосах Джинву. Это было неслыханное дерзновение. Никто в этом мире не смел прикасаться к Монарху Теней так вольно. Но Джинву не только не оттолкнул его — он почувствовал, как внутри него рушатся последние барьеры.

– И чего же я хочу, по-твоему? – голос Джинву стал опасно низким.

– Того же, чего и я, – Юки улыбнулся, и в его глазах промелькнуло то самое безумие, которое так привлекало Джинву. – Искры. Настоящей искры в этом сером мире. Вы устали быть богом среди людей, Джинву. Вам нужен кто-то, кто сможет смотреть на вас не снизу вверх, а прямо в глаза.

Джинву внезапно схватил Юки за талию, притягивая к себе. Его хватка была железной, но парень лишь удовлетворенно выдохнул.

– Ты сумасшедший, – выдохнул Джинву.

– Мы оба сумасшедшие, – парировал Юки. – Иначе мы бы здесь не стояли.

В этот момент тишина квартиры была нарушена едва слышным треском. Это лопнуло стекло на журнальном столике — энергия Джинву вышла из-под контроля, реагируя на его внутреннее состояние.

– Видите? – Юки провел ладонью по груди Джинву, прямо над сердцем. – Оно бьется. По-настоящему. Не как у тени, а как у человека.

– Для человека это опасно, – Джинву медленно опустил голову, его лоб коснулся лба Юки. – Любить меня — значит стоять на краю бездны.

– Я всю жизнь живу на краю, – Юки закрыл глаза, наслаждаясь близостью. – Бездна меня не пугает. Она кажется мне уютной, если в ней есть вы.

Джинву больше не мог сдерживаться. Все те мысли, все те чувства, что копились в нем с момента их первой встречи, вырвались наружу. Он накрыл губы Юки своими — жестко, требовательно, почти отчаянно. Это не был нежный поцелуй. Это была битва, признание, клятва.

Юки ответил с той же страстью. Его руки крепко обхватили шею Джинву, притягивая еще ближе, словно он хотел слиться с ним в одно целое. Запах персиков, табака и чистой силы смешался в один дурманящий коктейль.

Джинву чувствовал под ладонями рельефную спину Юки, его горячую кожу и ту самую татуировку, которая теперь казалась ему картой к сокровищу, которое он наконец нашел. Это была та самая любовь, о которой пишут в легендах — мощная, сокрушительная, способная изменить ход истории.

Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Юки выглядел еще более ослепительно: его губы припухли, глаза сияли торжеством, а волосы были окончательно спутаны.

– Значит, химия сработала? – усмехнулся он, слизывая капельку пота с верхней губы.

Джинву смотрел на него, и в его взгляде была такая глубина нежности, смешанной с властностью, что любой другой на месте Юки уже бы преклонил колени.

– Это не химия, Юки, – Джинву коснулся его щеки. – Это судьба. И я не отпущу тебя. Никогда.

Юки перехватил его руку и поцеловал ладонь, глядя прямо в глаза Монарху.

– А я и не собираюсь уходить. У нас еще проект не закончен. И я не только про химию.

Он весело подмигнул, возвращая ту самую легкость, которая так восхищала Джинву.

– Ты невероятен, – Джинву невольно улыбнулся. – Мой сын даже не представляет, какой у него друг.

– Сухо хороший парень, – Юки посерьезнел. – Он не должен знать. Пока не должен.

– Я знаю, – кивнул Джинву. – Это останется между нами. Мои тени умеют хранить секреты.

Он оглянулся на угол комнаты, где тени замерли в глубоком поклоне, выражая свое почтение новому, неофициальному соправителю своего господина.

– Кстати, – Юки вдруг хитро улыбнулся, – раз уж вы здесь, господин Монарх... может, поможете мне с завтраком? Я чертовски голоден.

Джинву рассмеялся — искренне и громко, чего не случалось с ним уже очень давно. Ситуация была сюрреалистичной: величайшее существо во вселенной, правитель армии мертвых, стоит в трущобах Сеула и собирается готовить завтрак подростку-бунтарю.

– Что ты хочешь? – спросил он, чувствуя, как тяжесть прожитых веков окончательно спадает с его плеч.

– Персики, – не задумываясь, ответил Юки, и в его глазах промелькнул тот самый вызывающий блеск, который Джинву видел через тень. – И кофе. Крепкий, как ваша хватка.

– Будут тебе персики, – Джинву щелкнул пальцами, и из тени тут же появился Кайсел — в миниатюрной, почти призрачной форме, держа в когтях корзину со свежайшими фруктами.

Юки восторженно присвистнул.

– Ого, доставка уровня «S». Мне определенно нравится быть вашим фаворитом.

Джинву притянул его к себе за затылок, целуя в лоб.

– Ты не фаворит, Юки. Ты — мое единственное исключение.

В это утро солнце над Сеулом светило особенно ярко. В маленькой квартире на окраине два существа, принадлежащих к разным мирам, нашли то, что искали вечность. Между ними больше не было тайн, только обжигающая правда чувств и бесконечное пространство впереди.

Джинву знал, что впереди будет много трудностей — и скрытность перед семьей, и вопросы о сущности Юки, и сама природа его сил. Но глядя на то, как парень с аппетитом вгрызается в сочный персик, смеясь над какой-то шуткой, Монарх Теней понимал: он нашел свой свет. И ради этого света он был готов не только защищать мир, но и, если потребуется, создать новый.

– Знаешь, – сказал Юки, вытирая сок с подбородка, – у тебя очень удобные тени. Передай Бери, чтобы перестал так пристально на меня смотреть, а то я начну ревновать.

Джинву усмехнулся, садясь рядом с ним прямо на пол.

– Бери просто в восторге от твоего бесстрашия. Он считает, что ты достоин быть в нашей армии.

– В армии? – Юки приподнял бровь. – Нет, я предпочитаю быть генералом в твоей спальне.

Джинву подавился своим кофе, а Юки снова рассмеялся, довольный произведенным эффектом. Это было начало чего-то великого. Чего-то, что не поддавалось описанию словами. Это была химия чувств, переросшая в магию существования. И в этой магии Сон Джинву наконец-то почувствовал себя по-настоящему живым.