← Назад к обзору

Юки

Разрыв теней и свет новой искры

Дом семьи Сон этим вечером казался особенно тихим, но это была не та уютная тишина, к которой привыкли его обитатели. Воздух в гостиной словно загустел, пропитанный невысказанными словами и предчувствием перемен. Сон Джинву стоял у панорамного окна, глядя на огни Сеула. В его отражении в стекле фиолетовое пламя глаз то вспыхивало, то угасало, повинуясь ритму его мыслей.

Прошло две недели с тех пор, как он в последний раз видел Юки. Две недели мучительного ожидания, заполненного лишь редкими сообщениями в мессенджере и короткими звонками. У Юки начались важные экзамены, а следом — серия изнурительных тренировок перед национальным чемпионатом по боевым искусствам. Сам Джинву был поглощен зачисткой врат S-ранга, которые открылись в отдаленном регионе. Но даже среди битв, по колено в крови монстров, он ловил себя на том, что проверяет телефон.

Его губы невольно растягивались в улыбке, когда он видел присланное Юки фото: растрепанный парень с синяком под глазом после спарринга, но с той самой дерзкой, сияющей улыбкой и неизменным персиком в руке. Эта улыбка была для Джинву важнее всех побед над правителями.

– Джинву, мы можем поговорить? – Тихий, спокойный голос Чхэ Хэин заставил его вздрогнуть.

Он медленно обернулся. Хэин стояла в дверях, сложив руки на груди. Она выглядела как всегда безупречно, но в ее взгляде сквозила проницательность, которую невозможно было обмануть. Она видела мужа насквозь — человека, который был богом, но вдруг снова начал проявлять человеческие слабости.

– Да, Хэин, – ответил он, отходя от окна.

Она прошла в комнату и села на диван, жестом приглашая его сесть напротив. Джинву опустился в кресло, чувствуя, как тени в углах комнаты замерли. Даже Бери и Игрис, обычно незримые, сейчас словно затаили дыхание, чувствуя важность момента.

– Джинву, – начала она, глядя ему прямо в глаза, – я знаю тебя уже много лет. Мы прошли через то, что другие даже представить не могут. И именно поэтому я не могу больше молчать. Ты изменился.

Джинву промолчал, позволяя ей продолжить.

– Последние недели ты словно светишься изнутри, – Хэин едва заметно улыбнулась, но в этой улыбке была грусть. – Раньше ты был как спокойное, глубокое озеро. Величественный, но холодный. А сейчас... ты постоянно поглядываешь в телефон. Твой взгляд стал другим. В нем появилось то безумие и та страсть, которых я никогда не видела раньше. У тебя кто-то есть, верно?

Джинву знал, что этот разговор неизбежен. Хэин была лучшим охотником не только из-за своей силы, но и из-за своего чутья. Она чувствовала изменения в его ауре так же четко, как запах маны. Он долго молчал, глядя на свои руки, которыми он когда-то сжимал её ладони, обещая защиту. Но сердце не подчинялось приказам разума. Оно уже принадлежало другому — тому, кто пах табаком и не боялся смотреть в бездну.

Джинву глубоко вздохнул, и этот звук показался громом в тишине комнаты.

– Да, Хэин. Есть человек, которого я полюбил.

Слова повисли в воздухе. Он ожидал чего угодно: гнева, слез, разочарования. Но Хэин лишь прикрыла глаза на мгновение, словно подтверждая свои догадки.

– Но кто это? – спросила она шепотом.

– Этого я не скажу тебе сейчас, – Джинву встал, подошел к ней и осторожно положил руки ей на плечи. – Не потому, что я не доверяю тебе. Просто... это слишком личное и слишком хрупкое.

Он посмотрел на женщину, которая была его опорой столько лет.

– Хэин, я благодарен тебе за всё. Ты подарила мне сына, ты дала мне покой и дом, о котором я мечтал, когда сражался в пустоте. Ты была моим якорем в этом мире. Но...

– Но я не даю тебе той страсти, – закончила она за него, поднимая взгляд. В ее глазах не было слез, только горькая мудрость. – Я даю тебе стабильность, Джинву. А тебе, кажется, всегда был нужен пожар. И этот человек... он и есть твой пожар?

– Да, – честно ответил Монарх Теней. – С ним я чувствую себя не просто защитником человечества. С ним я чувствую себя живым. Это эгоистично, я знаю.

Хэин накрыла его ладонь своей.

– Спасибо за честность, Джинву. Я ценила в тебе это больше всего. Я чувствовала, что между нами что-то надломилось. Думаю, Сухо поймет нас. Он уже не ребенок, он видит мир гораздо шире, чем мы думаем.

– Наш сын поймет, – кивнул Джинву, чувствуя, как с души падает огромный камень. – Он сильнее, чем кажется.

Они просидели так еще некоторое время, разговаривая как старые добрые друзья, делясь воспоминаниями и планами на будущее. В этом разговоре не было надрыва — только осознание того, что одна глава их жизни подошла к концу, чтобы дать начало другой.

– Я на этой неделе соберу вещи, – негромко сказал Джинву, когда тени за окном окончательно поглотили свет. – Этот дом останется тебе и Сухо. Я позабочусь о том, чтобы у вас никогда ни в чем не было нужды.

– Хорошо, – ответила Хэин. – Где бы ты ни был, Джинву, я надеюсь, что этот свет в твоих глазах не погаснет.

Когда он вышел из дома, ночной воздух показался ему невероятно свежим. Он не стал вызывать машину или использовать тени. Ему хотелось пройтись. Телефон в кармане завибрировал.

«Экзамен по химии сдан на отлично! Сухо в шоке, я в экстазе. Жду тебя на нашем месте через полчаса. Принеси персики, Монарх, я заслужил».

Джинву рассмеялся, и этот смех эхом разнесся по пустой улице. Он чувствовал себя свободным. Впервые за сотни лет он не был обременен долгом или обязательствами, которые тяготили его сердце.

Он переместился мгновенно. Крыша заброшенного здания, с которой открывался лучший вид на мост Банпо, была их тайным убежищем. Юки уже был там. Он сидел на самом краю парапета, свесив ноги вниз. На нем была знакомая кожаная куртка поверх белой футболки, наушники висели на шее, а в руке дымилась сигарета.

Услышав шорох за спиной, Юки обернулся. Его ярко-голубые глаза вспыхнули радостью, когда он увидел Джинву.

– Ты опоздал на три минуты, – заявил он, спрыгивая на бетон и туша сигарету о подошву кроссовка. – Я уже начал думать, что тебя похитили злые эльфы или налоговая инспекция.

Джинву подошел к нему, не говоря ни слова. Он просто притянул парня к себе, зарываясь лицом в его растрепанные черные волосы. От Юки пахло ветром, табаком и тем самым неукротимым юношеским задором.

– Эй, ты чего? – Юки отстранился, заглядывая ему в лицо. Его улыбка немного померкла, сменившись беспокойством. – Что-то случилось? Опять врата S-ранга? Или Бери снова съел твой любимый десерт?

– Я поговорил с Хэин, – тихо сказал Джинву.

Юки замер. Его руки, лежавшие на плечах Джинву, напряглись. Он знал, как много значила семья для Монарха, и понимал, какую цену тот платит за их тайные встречи.

– И как? – спросил парень, и в его голосе прорезалась несвойственная ему серьезность.

– Мы расстаемся. Она всё поняла.

Юки долго молчал, изучая лицо Джинву. Он видел в нем облегчение, но и тень печали по ушедшему времени. Юки понимал, что стал причиной разрушения многолетнего брака, но в нем не было раскаяния — только глубокая, почти звериная преданность человеку, который стоял перед ним.

– Джинву... – Юки коснулся его щеки, проводя большим пальцем по скуле. – Ты уверен? Назад пути не будет.

– Я никогда не был так уверен ни в чем, Юки, – Джинву перехватил его руку и прижал к своим губам. – Я долго жил в мире теней. Ты — мой свет. И я не собираюсь возвращаться во тьму.

Юки внезапно рассмеялся, и это был тот самый звук, который заставлял сердце Джинву пропускать удары. Парень обхватил его шею руками и прижался лбом к его лбу.

– Ну что ж, Монарх Теней, тогда готовься. Жизнь со мной — это не тихий пруд. Это чертов американские горки без страховки. Ты готов к такому уровню безумия?

– Я сам — это безумие, – улыбнулся Джинву, притягивая его за талию. – Мы идеальная пара.

Юки хитро прищурился.

– Кстати, о паре... Ты принес мои персики?

Джинву щелкнул пальцами, и из тени появился Кайсел, держа в пасти небольшую корзинку со спелыми, бархатистыми плодами. Юки восторженно присвистнул.

– Обожаю твоего дракона. Он гораздо полезнее, чем доставка еды.

Они уселись на краю крыши, деля персики и глядя на город. Юки рассказывал о том, как Сухо чуть не взорвал лабораторию, пытаясь впечатлить какую-то девушку, а Джинву слушал, чувствуя, как внутри него разливается тепло.

– Знаешь, – сказал Юки, вытирая сок с подбородка, – завтра у меня важный бой в додзё. Мой учитель говорит, что если я выиграю, меня отправят на международные соревнования. Придешь посмотреть?

– Я буду там, – пообещал Джинву. – Даже если мне придется остановить время во всем мире.

Юки прислонился плечом к его плечу.

– Не надо останавливать время. Просто будь рядом. Мне этого достаточно.

Джинву посмотрел на него — на его татуировку, на серьги-гвоздики, на этот вызывающий взгляд — и понял, что Хэин была права. Это была страсть. Это был пожар. Но это было и нечто большее. Это было признание того, что даже богу нужен кто-то, кто сможет его рассмешить.

– Юки, – позвал он.

– А?

– Я люблю тебя.

Юки замер с куском персика во рту. Он медленно прожевал, проглотил и посмотрел на Джинву так, будто видел его впервые. Его лицо на мгновение стало уязвимым, лишенным всякой бравады.

– Черт, Монарх... – выдохнул он, и его голос дрогнул. – Ты не можешь просто так это говорить посреди разговора о фруктах.

– Почему нет? – Джинву приподнял бровь.

– Потому что теперь мне хочется сделать что-то эпичное. Вроде прыжка с этой крыши с твоим именем на устах.

– Лучше просто поцелуй меня, – предложил Джинву.

Юки не заставил себя ждать. Его поцелуй был со вкусом персиков и табака, дерзким и нежным одновременно. В этом жесте было всё: и его бунтарство, и его преданность, и та самая искра, которая зажгла сердце Монарха Теней.

Где-то внизу шумел Сеул, открывались врата, охотники сражались с монстрами, а люди жили своей обычной жизнью. Но здесь, на высоте птичьего полета, время действительно словно остановилось. Две души, такие разные и такие похожие в своем одиночестве, наконец нашли друг друга.

Юки отстранился первым, тяжело дыша и улыбаясь.

– Знаешь, Джинву, химия — это всё-таки великая вещь.

– Почему ты так решил? – спросил Джинву, поправляя его куртку.

– Потому что при правильном смешивании элементов получается либо взрыв, либо золото. И мне кажется, мы только что синтезировали нечто гораздо более ценное.

Джинву обнял его крепче, глядя на рассвет, который уже начинал окрашивать небо в нежно-розовые тона. Он знал, что впереди их ждет много трудностей. Как отреагирует Сухо? Как Юки впишется в его мир, полный теней и крови? Но сейчас это не имело значения.

Главное было здесь и сейчас: тепло тела Юки, его смех и осознание того, что бездна больше не кажется такой уж пугающей, если в ней отражаются ярко-голубые глаза самого прекрасного бунтаря в мире.

– Пойдем домой, Юки, – сказал Джинву.

– К тебе или ко мне? – подмигнул парень.

– Туда, где мы будем вместе.

Юки закинул рюкзак на плечо и надел наушники, в которых зазвучала громкая, энергичная музыка.

– Тогда веди, Монарх. Я за тобой хоть в ад, хоть в супермаркет за новой порцией персиков.

Они шагнули в тень, оставляя позади старую жизнь и открывая дверь в новую — полную опасностей, страсти и той самой невероятной химии, которая способна изменить даже судьбу бога. И в этой новой реальности Окумар д’Юки больше не был один. У него был тот, кто готов был ради него перевернуть мир. А у Сон Джинву наконец-то появилось то, ради чего этот мир стоило защищать.