закрытая школа
Ловушка для светлячка
Ночь в «Логосе» никогда не была по-настоящему тихой. Старая усадьба жила своей жизнью: скрипели половицы в пустых коридорах, вздыхали старые стропила под крышей, а за окнами ветер бился в ветвях вековых дубов, словно пытался прорваться внутрь. Алина сидела на кровати, сжав в кулаке ампулу, которую оставил Морозов. Холодное стекло обжигало ладонь. Она знала, что должна сделать инъекцию, но страх перед иглой был ничем по сравнению со страхом перед тем, во что превращалась её жизнь.
– Алина, ты спишь? – раздался шепот с соседней кровати.
Это была Вика. Она приподнялась на локте, и в лунном свете её лицо казалось встревоженным.
– Нет, – быстро ответила Алина, пряча ампулу под подушку. Руки предательски дрожали. – Просто... мысли всякие лезут.
– Мы все на взводе, – вздохнула Вика, садясь и обхватывая колени руками. – С тех пор как пропал Савельич, всё пошло наперекосяк. А теперь еще этот новый физрук, Уваров... Тебе не кажется, что он слишком странно на тебя смотрит?
Алина замерла, боясь даже вздохнуть. Неужели Вика что-то заметила? Неужели её легенда «испуганной новенькой» начала трещать по швам в первый же день?
– Он просто строгий, – выдавила она из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Наверное, я просто не привыкла к таким учителям. В моей старой школе всё было иначе.
– Не знаю, – Вика покачала голвой. – У него взгляд как у хищника. Знаешь, Макс говорит, что в этой школе нельзя доверять никому, кроме нас. И он прав. Мы сегодня в библиотеке нашли кое-что...
Алина почувствовала, как внутри всё заледенело. Вот оно. Первая порция информации, которую она должна будет передать Уварову. Каждое слово Вики сейчас было подобно капле яда, который Алина должна была собрать и принести своим мучителям.
– Что вы нашли? – спросила она, и этот вопрос прозвучал против воли, как будто кто-то другой дергал её за ниточки.
– Тайник в камине, – шепотом произнесла Вика. – Там была папка с именами. Савельич не просто так её прятал. Там списки детей, которые были здесь еще в шестидесятые годы. И напротив некоторых имен стоят странные пометки... «Gemini». Мы пока не поняли, что это значит, но Даша думает, что это как-то связано с экспериментами.
– «Gemini»... – повторила Алина. Латынь. Близнецы. Она вспомнила холодные стены подземелья и лицо Уварова.
– Завтра ребята хотят спуститься в подвал, через люк в учительской, – продолжала Вика, не замечая состояния подруги. – Макс достал ключи. Мы пойдем после отбоя. Ты с нами?
Алина почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Если они пойдут туда, Уваров их поймает. Он убьет их, или, что еще хуже, сделает с ними то же самое, что и с ней. Она должна их остановить. Но как это сделать, не выдав себя?
– Вик, может, не стоит? – Алина подалась вперед, её голос дрожал от искреннего ужаса. – Это слишком опасно. Если вас поймают, Морозов исключит всех без разбора. Или что-то похуже...
– Мы не можем отступить, – отрезала Вика. – Мы должны знать, что случилось с родителями Макса и Даши. И с твоими тоже, Алина. Разве ты не хочешь правды?
«Правда убьет вас», – хотелось закричать Алине, но она лишь бессильно опустила голову.
– Хочу. Конечно, хочу.
– Тогда спи, – Вика снова легла и укрылась одеялом. – Завтра будет тяжелый день.
Алина дождалась, пока дыхание подруги станет ровным и глубоким. Достала ампулу. В темноте она едва видела, что делает. Тонкая игла вошла под кожу, и прохладная жидкость потекла по венам, принося временное облегчение. Зуд в горле исчез, дыхание стало чище. Но в душе образовалась пустота, которую не могло заполнить ни одно лекарство.
Утром школа встретила их привычной суетой. В столовой пахло кашей и свежезаваренным чаем. Даша и Макс о чем-то оживленно спорили в углу, Рома, как обычно, пытался шутить, но его шутки казались натянутыми.
Алина шла по коридору к кабинету биологии, когда её за локоть перехватила сильная рука.
– В мой кабинет, Васильева. Живо, – голос Вадима Уварова прозвучал как щелчок хлыста.
Он завел её в лаборантскую и плотно закрыл дверь. В помещении пахло спиртом и какими-то химикатами. На стеллажах за стеклом белели скелеты и заспиртованные органы – немые свидетели того, что здесь биология была больше, чем просто школьным предметом.
Уваров сел на край стола, скрестив руки на груди. Его взгляд сканировал её лицо, подмечая каждую деталь: бледность, тени под глазами, легкую дрожь пальцев.
– Ну? – коротко бросил он. – Что у тебя есть для меня?
Алина сглотнула. Она чувствовала себя предательницей, стоя перед ним в этой тесной каморке.
– Они нашли папку, – тихо заговорила она. – В камине библиотеки. Там списки детей из прошлого. И слово... «Gemini».
Уваров едва заметно сузил глаза. На его лице не отразилось ни тени беспокойства, лишь холодный интерес.
– Вот как. Савельич всегда был слишком сентиментален. Оставил мусор, который должен был сгореть еще пятьдесят лет назад. Что еще?
– Они собираются в подвал, – Алина зажмурилась, чувствуя, как сердце колотится о ребра. – Сегодня после отбоя. Через люк в учительской.
Вадим усмехнулся. Это была неприятная, хищная улыбка человека, который только что получил в руки идеальный козырь.
– Смело. Глупо, но смело. Морозов будет в восторге от такой инициативы.
Он подошел к Алине вплотную. Она почувствовала запах его парфюма – дорогой, терпкий аромат, который теперь навсегда будет ассоциироваться у неё со смертью.
– Ты молодец, Алина, – он коснулся её подбородка, заставляя поднять голову. – Видишь, как это просто? Одна маленькая услуга – и ты живешь дальше. Твои легкие сегодня дышат, не так ли?
– Пожалуйста... не причиняйте им вреда, – прошептала она. – Вы же обещали.
– Я обещал, что они будут в безопасности, пока ты полезна, – отрезал он, и его голос снова стал ледяным. – Но если они суют нос туда, где им могут его откусить, это уже их выбор. Твоя задача – быть с ними. Иди в подземелье вместе со всеми.
Алина вздрогнула.
– Зачем?
– Чтобы я знал о каждом их шаге в режиме реального времени. У тебя будет передатчик. Маленькая кнопка. Если они найдут что-то действительно важное – нажмешь её. И помни: если ты попытаешься их предупредить или разыграть спектакль... антидота больше не будет. Ты умрешь в муках прямо на глазах у своего драгоценного Максима.
Он отпустил её и кивнул на дверь.
– Свободна. И постарайся не выглядеть так, будто идешь на казнь. Улыбайся, Алина. Ты же среди друзей.
Весь день прошел как в тумане. Уроки, обед, разговоры в коридорах – всё казалось нереальным, декорациями в дешевом театре. Алина видела, как Даша подмигивает ей, как Максим проверяет фонарик, как Рома ворует связку ключей со стола дежурного воспитателя. Они были полны надежды. Они верили, что сегодня сделают шаг к разгадке.
Вечером, когда в «Логосе» погас свет и школа погрузилась в зыбкую тишину, пятеро теней скользнули по коридору в сторону учительской.
– Тихо, – прошептал Максим, прижимая палец к губам. – Морозов может быть в своем кабинете.
Они пробрались внутрь. Запах старой бумаги и кофе окутал их. Рома быстро нашел нужный ковер, отодвинул его, обнажая тяжелую деревянную крышку люка.
– Ну что, готовы? – Даша посмотрела на друзей. Её глаза горели азартом и решимостью.
Вика кивнула. Рома нервно сглотнул. Алина стояла позади всех, чувствуя под курткой маленькую пластиковую коробочку передатчика. Она жгла ей кожу, словно раскаленное клеймо.
– Алина, ты как? – Максим обернулся к ней. – Если боишься, оставайся здесь. Будешь на шухере.
– Нет, – быстро ответила она, понимая, что Уваров не простит ей дезертирства. – Я с вами. До конца.
Они спускались по узкой лестнице. Воздух становился всё холоднее и сырее. Фонарики выхватывали из темноты серые бетонные стены, трубы, покрытые ржавчиной, и бесконечные ответвления коридоров.
– Это место больше, чем кажется сверху, – прошептала Вика, поежившись. – Тут целый город под школой.
Они шли долго, пока не уперлись в тяжелую металлическую дверь с электронным замком.
– Черт, – выругался Максим. – Тут нужен код.
– Дай я попробую, – Вика достала свой нетбук и начала подключать провода к панели. – Савельич учил меня обходить такие системы.
Алина стояла, прислонившись к холодной стене. Она видела, как Даша и Рома увлеченно обсуждают, что может быть за дверью. Они были так близко к смерти, и даже не подозревали об этом. Внезапно она заметила в углу под потолком едва заметный красный огонек камеры. Уваров наблюдал за ними прямо сейчас.
– Есть! – Вика торжествующе нажала клавишу.
Замок щелкнул, и дверь медленно отъехала в сторону. Перед ними открылся зал, залитый тусклым синим светом. Вдоль стен стояли капсулы, похожие на те, что показывают в фильмах про будущее. Внутри них в мутном растворе плавало что-то неопределенное.
– Боже мой... – Даша прикрыла рот рукой. – Что это?
Они вошли внутрь. Максим подошел к одной из капсул и посветил фонариком. Внутри был ребенок. Маленький мальчик, лет пяти, с бледной кожей и закрытыми глазами. К его телу тянулись десятки тонких трубок.
– Это и есть «Gemini», – прошептал Максим. – Они выращивают людей. Или переделывают их.
– Смотрите, тут документы! – Рома бросился к столу в центре зала.
Он начал судорожно перелистывать бумаги.
– Тут наши фамилии... Морозов, Старкова, Авдеев... Алина, и твоя тут есть!
Алина подошла ближе. Её руки дрожали. На листе бумаги со штампом «Ингрид» была её фотография и надпись: «Объект №42. Группа крови IV. Совместимость с вирусом — 98%. Рекомендовано для финальной стадии испытаний антидота».
– Они не просто похитили наших родителей, – голос Даши сорвался на крик. – Они используют нас как подопытных кроликов! Весь этот пансион — просто ферма!
– Нам нужно уходить, – Вика схватила Максима за руку. – Нужно забрать эти бумаги и бежать в полицию. Прямо сейчас!
В этот момент Алина почувствовала, как в кармане завибрировал передатчик. Это был сигнал. Пора.
Она посмотрела на своих друзей — на Дашу, которая стала ей почти сестрой за эти несколько недель, на Максима, который всегда был готов закрыть их собой. Если она нажмет кнопку, их схватят. Если не нажмет — она умрет через несколько дней, когда вирус начнет разъедать её легкие.
– Ребята... – начала она, и её голос утонул в резком звуке сирены.
Свет в зале вспыхнул ослепительно ярко. Дверь, через которую они вошли, захлопнулась с тяжелым лязгом.
– Кажется, мы опоздали с побегом, – горько произнес Максим, загораживая девочек.
Из тени в дальнем конце зала вышел Вадим Уваров. Он был в белом лабораторном халате поверх своего костюма, и в его руке был шприц-пистолет. За ним следовали двое охранников в черной форме с автоматами.
– Браво, – Уваров негромко похлопал в ладоши. – Я впечатлен вашей настойчивостью. Найти этот сектор — задача не из легких.
– Ты — мразь! – крикнул Максим, делая шаг вперед. – Ты убил Савельича?
– Савельич был пережитком прошлого, – равнодушно ответил Вадим. – Он не понимал величия проекта. В отличие от вашей подруги.
Он перевел взгляд на Алину. Друзья обернулись, глядя на неё с недоумением, которое быстро сменялось ужасом.
– Алина? – Даша сделала шаг назад. – О чем он говорит?
– Подойди ко мне, Алина, – приказал Уваров, протягивая руку. – Ты хорошо справилась. Без твоей помощи мы бы потратили гораздо больше времени, чтобы выманить их сюда в полном составе.
– Алина, это неправда... скажи, что это неправда! – Вика схватилась за голову.
Алина стояла неподвижно, слезы градом катились по её щекам. Она не могла произнести ни слова. Горло словно сдавило железным обручем.
– Она сделала правильный выбор, – продолжал Уваров, наслаждаясь моментом. – Она выбрала жизнь. В отличие от вас, она понимает, что верность друзьям — это роскошь, которую нельзя себе позволить, когда в твоей крови течет вирус.
– Ты предала нас... – прошептал Рома, глядя на неё с такой ненавистью, что Алина захотела провалиться сквозь землю.
– Я... я не хотела... – наконец выдавила она. – У меня не было выбора! Он сказал, что убьет вас, если я не буду помогать!
– О, не стоит оправдываться, дорогая, – Уваров подошел к ней и по-хозяйски положил руку на плечо. – Ты спасла себя. Это самый естественный инстинкт.
Он посмотрел на охранников.
– Этих четверых — в изолятор. Завтра начнем первую фазу заражения. Нам нужно проверить новую партию вируса на свежем биоматериале. А Алину отведите в её комнату. Она заслужила отдых. И принесите ей двойную дозу антидота. Нам нужно, чтобы наш лучший информатор был в форме.
Охранники грубо схватили Максима и Рому. Даша пыталась вырваться, крича проклятия, но её быстро скрутили.
– Алина! Как ты могла?! – крик Даши эхом разнесся по лаборатории, прежде чем дверь за ними закрылась.
Алина осталась стоять посреди холодного зала под прицелом видеокамер. Уваров посмотрел на неё с холодной, почти отеческой улыбкой.
– Не переживай так, – сказал он, поправляя манжеты халата. – Скоро они всё поймут. Боль — отличный учитель. Она быстро стирает моральные принципы. Через неделю они будут ползать перед нами на коленях, умоляя о том же, что сегодня получила ты.
Он повернулся и пошел к выходу.
– Иди, Алина. Завтра у нас много работы. Твои друзья теперь — часть проекта «Gemini». И ты будешь помогать мне наблюдать за тем, как они меняются.
Алина вышла из подземелья одна. Ночной воздух «Логоса» больше не казался ей свежим. Он был пропитан запахом предательства и формалина. Она шла по темным коридорам школы, чувствуя, как в кармане лежит новая ампула антидота.
Она выжила. Но, глядя на свое отражение в темном окне, Алина Васильева видела лишь пустую оболочку. Девочка, которая когда-то верила в добро, осталась там, внизу, на холодном полу лаборатории, вместе с разбитыми надеждами своих друзей.
Игра продолжалась. Но теперь Алина знала: в этой школе выживают не сильнейшие. Выживают те, кто готов убить в себе человека раньше, чем это сделает вирус.