Запретный плод
Видения грядущей тьмы и света
– Трое... – я произнес это слово так тихо, что оно едва не потерялось в гуле работающих медицинских приборов, но для моих ушей оно прозвучало подобно раскату грома над безмолвной пустошью.
Я прикрыл глаза, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Я — Сон Джинву, Теневой Монарх, правитель смерти, перед которым склонялись легионы и трепетали миры. Я видел гибель цивилизаций и рождение новых звезд, но сейчас, стоя перед мерцающим экраном УЗИ, я чувствовал себя беспомощным мальчишкой. Три крошечные жизни. Три пульсирующих сгустка маны, в которых моя тьма переплеталась с небесно-голубым светом Юки.
Внезапно реальность кабинета начала истончаться. Это не было обычным сном или галлюцинацией — Система, или, быть может, сама судьба, связанная с моей сущностью, решила приоткрыть завесу будущего. Пространство вокруг меня подернулось фиолетовой дымкой, и я увидел их.
Первым из тумана выступил мальчик. Сон Алекс. Доминантный альфа. Мое дыхание перехватило — он был почти точной копией Юки, его живым отражением. Те же угольно-черные волосы, непослушными вихрами спадающие на лоб, та же безупречная, словно выточенная из тончайшего фарфора кожа. Но когда он поднял взгляд, я увидел в его небесно-голубых глазах свою собственную сталь. Его плечи были широкими, походка — уверенной и хищной, как у истинного охотника. Он стоял на вершине поверженного монстра, и тени послушно стелились у его ног, признавая в нем законного наследника престола.
Затем видение сместилось. Сон Сухо. Еще один доминантный альфа. Глядя на него, я словно смотрел в зеркало своего прошлого, в те времена, когда я только обрел силу. Моя копия. Те же черты лица, тот же пронзительный, оценивающий взгляд. Он двигался с грацией тени, его движения были экономными и смертоносными. В его руках вспыхивали кинжалы, сотканные из чистой тьмы, и я чувствовал, как от него исходит волна первобытной мощи, способная сокрушить любые преграды.
И, наконец, она. Сон Миджун. Моя маленькая принцесса, доминантная омега. Она была удивительна — мое лицо, мои черты, смягченные юностью и нежностью, но её аура... она была самой плотной из всех троих. Она не нуждалась в мечах или грубой силе. Одним своим присутствием она заставляла пространство вибрировать. Её глаза светились фиолетовым пламенем монарха, а за спиной призрачным шлейфом развевались тени, готовые превратиться в несокрушимый щит по первому её вздоху.
Видение растаяло так же внезапно, как и появилось, оставив после себя горьковатый привкус озона и щемящее чувство в груди. Я открыл глаза и снова увидел Юки — бледного, изможденного, но такого прекрасного в своей уязвимости и силе.
– Джинву? Что случилось? У тебя такой взгляд... – Юки попытался приподняться на локтях, его голос дрожал от беспокойства.
Я сел на край кушетки и осторожно, боясь раздавить его своей мощью, притянул его к себе. Моя ладонь легла на его живот, и теперь я не просто чувствовал ману — я знал их имена. Я знал их лица.
– Я видел их, Юки, – прошептал я, утыкаясь носом в его шею, вдыхая ставший родным аромат персика и корицы, который теперь казался мне самым ценным сокровищем во всех мирах. – Я видел наше будущее.
Юки замер, его пальцы судорожно вцепились в мою рубашку.
– И как они? – выдохнул он, и я почувствовал, как его сердце забилось быстрее под моей ладонью. – Они... они похожи на нас?
– Они великолепны, – я отстранился, чтобы заглянуть в его глаза, стараясь передать ему ту уверенность, которую только что обрел. – Алекс будет твоим отражением, Юки. Такой же красивый и гордый. Сухо станет моей тенью, моим мечом. А Миджун... она будет править этим миром так, как не снилось ни одному королю.
Юки всхлипнул, и по его щеке скатилась одинокая слеза. Он прижался лбом к моему плечу, и я почувствовал, как напряжение, сковывавшее его тело последний час, начинает уходить.
– Алекс, Сухо и Миджун... – повторил он имена, пробуя их на вкус. – Трое. Джинву, это звучит как безумие. Как мы сможем защитить их от всего, что нас окружает? От Системы, от охотников, от зависти?
Я обхватил его лицо ладонями, заставляя смотреть на меня. В моих глазах вспыхнул фиолетовый огонь, а тени в кабинете взметнулись к потолку, создавая вокруг нас непроницаемый купол силы.
– Пусть только попробуют, – мой голос стал низким, вибрирующим от скрытой угрозы. – Весь мир узнает, что значит гнев Теневого Монарха, если кто-то посмеет косо взглянуть в твою сторону или в сторону наших детей. Я выстрою для вас крепость из самой пустоты, Юки. Я изменю законы магии, если потребуется.
Юки улыбнулся сквозь слезы, и в этой улыбке было столько любви, что она ослепила бы любого бога.
– Я знаю, что ты сможешь, – он перехватил мою руку и прижал её к своим губам. – Но сейчас... сейчас мне просто страшно. Они так сильно тянут из меня силы. Я чувствую, как Алекс и Сухо уже спорят за место, а Миджун... она словно успокаивает их своей тьмой.
Я нахмурился, чувствуя, как его мана действительно начинает истощаться под напором трех растущих источников. Доктор Пак был прав — обычное тело, даже тело охотника S-ранга, не было предназначено для вынашивания трех наследников монарха одновременно.
– Тебе больше не нужно тратить свою энергию, – я закрыл глаза и сосредоточился.
Я начал медленно, капля за каплей, переливать свою ману в Юки. Это был тонкий процесс — моя энергия была слишком разрушительной, слишком тяжелой. Мне приходилось фильтровать её через свою любовь, превращая смертоносную тьму в питательную среду. Я чувствовал, как маленькие жизни внутри него жадно присосались к этому источнику. Они узнали меня. Они приветствовали своего отца.
Юки глубоко вздохнул, его кожа порозовела, а дыхание стало ровным и глубоким. Он обмяк в моих руках, погружаясь в состояние полусна-полумедитации.
– Так лучше? – спросил я, продолжая поддерживать поток.
– Да... – прошептал он, его ресницы затрепетали. – Как будто я нырнул в теплое темное море. Твоя сила... она такая уютная, когда ты не пытаешься ею кого-то убить.
Я невольно усмехнулся. Только Юки мог назвать силу, способную стирать города, «уютной».
– Доктор Пак! – позвал я, не оборачиваясь.
Врач, который всё это время старался казаться частью мебели в углу кабинета, мгновенно подскочил к нам.
– Да, господин Сон?
– Готовьте документы на выписку. Юки не останется здесь ни минуты дольше. Мы отправляемся в поместье. И выделите лучших медсестер, которые умеют держать язык за зубами. Они будут жить в гостевом крыле. Любая утечка информации о количестве детей или их состоянии будет расценена как государственная измена. Вы меня поняли?
– Предельно ясно, господин Монарх, – Пак поклонился так низко, что едва не коснулся пола. – Я лично прослежу за всем. Оборудование будет доставлено в ваш особняк в течение двух часов.
Я кивнул и снова обратил всё свое внимание на Юки. Он уже спал, его голова покоилась на моем плече, а на губах блуждала легкая улыбка. Он выглядел таким спокойным, несмотря на тот шторм, что бушевал в его чреве.
– Мой маленький омега, – я погладил его по взъерошенным черным волосам. – Ты даже не представляешь, какой переворот ты совершил в моей душе.
Я поднялся, удерживая его на руках с той легкостью, с которой держал бы перышко. Тени расступились передо мной, образуя коридор. Игрис и Бериу уже ждали в коридоре, их присутствие было настолько мощным, что другие пациенты и персонал центра инстинктивно прижимались к стенам, не смея поднять глаз.
– Мой Король, транспорт готов, – Бериу склонил голову, но его глаза лихорадочно блестели. – Мы обеспечили периметр. Ни одна живая душа не приблизится к молодому господину.
– Хорошо, – я шагнул в портал, который вел прямо в нашу спальню в поместье.
Оказавшись дома, я осторожно уложил Юки на кровать. Тени мгновенно задернули шторы, погружая комнату в приятный полумрак. Я сел рядом, не отпуская его руки.
Мои мысли снова вернулись к видению. Алекс, Сухо и Миджун. Три доминанта. Это было не просто пополнение в семье — это было рождение новой династии. Мир охотников изменится навсегда. Система, которая когда-то выбрала меня своим игроком, теперь создавала нечто гораздо более совершенное через нашу любовь.
Я посмотрел на свои руки. Они были запятнаны кровью тысяч монстров. Я убивал, чтобы выжить, убивал, чтобы защитить. Но теперь у меня была иная цель. Я должен был научиться созидать. Я должен был стать для этих троих не только Монархом, но и отцом, который сможет направить их колоссальную силу во благо.
– Джинву... – Юки заворочался во сне, его рука инстинктивно потянулась к животу. – Не уходи...
– Я здесь, – я накрыл его ладонь своей. – Я никуда не уйду.
Я чувствовал, как внутри него три крошечных огонька пульсируют в такт моему сердцу. Алекс — будущий защитник, Сухо — теневой клинок, и Миджун — сердце нашей новой империи.
Впереди были месяцы тяжелого ожидания, борьбы с истощением и магическими всплесками. Я знал, что Юки придется нелегко. Но я также знал, что нет силы в этом и ином мире, которая могла бы помешать нам.
Я закрыл глаза, позволяя своей тени полностью окутать кровать, создавая идеальный микроклимат для развития моих наследников. Запах персика и корицы смешивался с ароматом ночных цветов из сада, проникающим через приоткрытое окно.
– Растите сильными, – прошептал я, обращаясь к тем, кто еще не родился, но уже владел моей душой. – Ваш отец ждет вас. И ваш папа... он самый смелый человек, которого я когда-либо знал.
В эту ночь Теневой Монарх не спал. Он охранял свое будущее, глядя в темноту, где уже начинали проступать контуры нового мира — мира, где трое детей с черными волосами и небесно-голубыми глазами станут легендой, превосходящей даже славу их отца. И в центре этой легенды всегда будет стоять один доминантный омега, который смог приручить саму Смерть и подарить ей жизнь.