заведение
Аромат латте и привкус страха
Утро в университете криминалистики всегда начиналось одинаково: гул голосов в холле, скрип подошв по кафелю и вездесущий запах хлорки, который, казалось, въелся в сами стены. Кристина сидела в дальнем углу студенческого кафе, задумчиво помешивая трубочкой свой айс латте. Лед в стакане тихо позвякивал, ударяясь о пластиковые стенки, — звук, удивительно похожий на звон скальпелей в стерильной квартире Брайана.
Она выглядела безупречно, как и всегда. Черный приталенный жакет, идеально белая блузка, расстегнутая на одну лишнюю пуговицу, и длинные волосы, сияющим водопадом укрывавшие спину. Но сегодня под слоем тонального крема на ее шее скрывался багровый след — метка, оставленная зубами человека, который видел в людях лишь анатомические атласы.
Кристина посмотрела на свои руки. Белый маникюр, острый и хищный, сегодня казался ей чужим. Вчера ночью она чувствовала себя его отражением, его сообщницей, его богиней. Но сейчас, когда в окна заглядывало яркое солнце Флориды, морок рассеивался. Она открыла учебник по судебной медицине на главе «Механические повреждения мягких тканей», и ее внезапно затошнило. Не от вида иллюстраций — она видела вещи и похуже. Ее затошнило от осознания того, что Брайан хочет превратить ее жизнь в бесконечную череду таких иллюстраций.
– Привет, Кристина. Ты сегодня бледнее обычного. Неужели гены преступности оказались слишком тяжелым чтивом?
Она вздрогнула. Рядом стоял Винс Масука, расплываясь в своей привычной сальной ухмылке. В руках он держал стопку отчетов.
– Просто не выспалась, Винс, – холодно ответила она, не глядя на него.
– О-о-о, я понимаю. Ночь, луна, страсть... – Масука игриво поиграл бровями. – Кстати, твой знакомый, ну, тот красавчик на дорогой машине... Доукс вчера весь вечер рвал и метал, спрашивал, куда ты делась. А Декстер... Декстер вообще выглядел так, будто увидел привидение. Что у вас там за треугольник? Или это квадрат? Если нужно место для пятого, я всегда свободен.
– Иди работай, Масука, – отрезала Кристина.
Когда он отошел, она сжала стакан так сильно, что пластик хрустнул. Она любила Брайана. Это была не та любовь, о которой пишут в романах. Это была болезненная, острая, как бритва, тяга к человеку, который понимал ее внутреннюю тьму. Но была грань. Кристина любила изучать преступления, любила анализировать мотивы, любила даже запах опасности. Но она не была убийцей. Она не хотела видеть мир через прицел или лезвие. Она хотела Брайана, но не хотела его «работу».
Вечером она не стала ждать, пока он найдет ее сам. Она приехала к нему.
Брайан открыл дверь, одетый в простую черную футболку, которая подчеркивала его спортивное телосложение. В его глазах при виде Кристины вспыхнул знакомый огонек — смесь нежности и голода.
– Ты пришла раньше, чем я ожидал, – он отступил, пропуская ее внутрь. – Я как раз думал о том, какой инструмент лучше подойдет для нашей сегодняшней... прогулки.
Кристина не прошла вглубь комнаты. Она осталась стоять у порога, не снимая плаща.
– Прогулки не будет, Брайан, – ее голос звучал твердо, хотя сердце колотилось где-то в горле.
Он замер, медленно поворачиваясь к ней. Его лицо мгновенно стало непроницаемым, как маска.
– Вот как? У тебя экзамен? Или твой «ангел-хранитель» Декстер прочитал тебе нотацию?
– Декстер здесь ни при чем. И университет тоже, – она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. – Брайан, посмотри на меня. Я люблю тебя. Я люблю то, как ты смотришь на мир, твою силу, твой ум. Но я не буду убивать. Я не буду частью твоей жатвы.
Брайан усмехнулся, и эта усмешка была ледяной.
– Ты уже часть этого, Кристина. Ты знала, кто я, когда впивалась ногтями в мою спину. Ты знала, чем пахнут мои руки. Тебе это нравилось. Тебя это возбуждало.
– Да, нравилось! – выкрикнула она, и слезы блеснули в ее зеленых глазах. – Но я хочу просыпаться с тобой в постели, а не в луже крови. Я хочу, чтобы ты был моим мужчиной, а не моим палачом.
Он подошел вплотную, схватил ее за плечи и прижал к стене. Его дыхание обжигало ее кожу.
– Ты думаешь, это так просто? Думаешь, я могу просто выключить это? Это то, кто я есть. Это мой дар. И я хотел разделить его с тобой.
– Тогда выбери, – прошептала она, глядя ему прямо в глаза. – Либо твои ножи, либо я. Я не стану твоей ученицей в искусстве смерти. Я хочу жить с тобой, Брайан. По-настоящему жить. Если ты не можешь остановиться... если тебе важнее твоя тьма, то убей меня прямо сейчас. Потому что смотреть, как ты превращаешься в монстра каждый вечер, я не смогу.
Тишина в квартире стала осязаемой. Брайан смотрел на нее так, словно видел впервые. В его голове боролись две сущности: Ледяной Убийца, не знающий жалости, и человек, который впервые за десятилетия нашел кого-то, кто не боялся его истинного лица.
Его пальцы на ее плечах расслабились. Он медленно опустил руки.
– Ты ставишь мне ультиматум? – его голос был тихим, почти лишенным эмоций.
– Я даю тебе выбор, – поправила она. – Я не прошу тебя стать святым. Я знаю, что ты делаешь. Но я прошу тебя оставить это за порогом нашего дома. Найди другой способ. Направляй свою ярость на что-то другое. Или просто... будь со мной.
Брайан отвернулся и подошел к окну. Вид на ночной Майами всегда успокаивал его, но сейчас огни города казались размытыми. Он вспомнил Декстера. Своего брата, который жил по «Кодексу», пытаясь обуздать своего демона. Брайан всегда считал это слабостью. Но глядя на Кристину — на эту хрупкую и одновременно невероятно сильную женщину, которая пахла ванилью и вызовом, — он вдруг почувствовал странный укол в груди.
– Ты понимаешь, что просишь невозможного? – спросил он, не оборачиваясь.
– Для обычного человека — да, – Кристина подошла к нему сзади и обняла, прижавшись щекой к его лопаткам. – Но ты не обычный. Ты лучший во всем, за что берешься.
Он стоял неподвижно несколько минут. Кристина чувствовала, как напряжены его мышцы. Наконец, он глубоко вздохнул и развернулся в ее объятиях.
– Хорошо, – произнес он, и в этом слове было больше веса, чем в любом признании в любви. – Я попробую. Но если я сорвусь...
– Тогда я буду той, кто поможет тебе спрятать концы в воду, – она слабо улыбнулась. – Но только в крайнем случае.
Брайан приподнял ее подбородок. Его взгляд смягчился, в нем появилось что-то человеческое, почти нежное.
– Ты сумасшедшая, Кристина. Даже более сумасшедшая, чем я.
– Именно поэтому мы подходим друг другу.
Он поцеловал ее — на этот раз нежно, без привкуса металла. Это был договор, скрепленный не кровью, а чем-то гораздо более редким в их мире — надеждой.
***
На следующее утро в полицейском участке Майами Джеймс Доукс пребывал в скверном расположении духа. Он только что закончил допрос свидетеля по делу «Ледяного убийцы», и концы с концами упорно не сходились.
– Морган! – рявкнул он, входя в лабораторию.
Декстер, который как раз рассматривал под микроскопом предметное стекло, даже не вздрогнул.
– Да, сержант?
– Твой приятель, Мозер. Ты видел его сегодня?
– Нет, Джеймс. А почему ты спрашиваешь?
– Потому что он сегодня утром официально расторг контракт с госпиталем и объявил, что берет отпуск. А еще я видел, как та девчонка из универа, Кристина, выходила из его дома с чемоданом. Но она не выглядела похищенной. Она выглядела так, будто выиграла джекпот.
Декстер медленно отстранился от микроскопа. Внутри него Темный Попутчик недоуменно затих. Брайан Мозер? Отпуск? С Кристиной?
– Может, они просто решили съездить в отпуск, Джеймс? – спокойно предположил Декстер, хотя внутри него все кричало о том, что это невозможно.
– Отпуск? Убийцы не берут отпуска, Морган! – Доукс ткнул пальцем в грудь Декстера. – Я слежу за ними. И за тобой тоже. В этом городе происходит что-то странное, и мне это чертовски не нравится.
В этот момент в лабораторию заглянул Масука, сияя как начищенный таз.
– Эй, народ! Вы не поверите! Кристина только что прислала уведомление, что переводится на заочное. Говорит, нашла «личный проект», который требует всего ее времени. Слушай, Декс, как думаешь, этот ее «проект» включает в себя использование наручников?
Доукс закатил глаза и вышел, громко хлопнув дверью. Декстер остался стоять у стола, глядя в окно. Он видел, как на парковке серебристая машина Брайана медленно выезжает со стоянки. На пассажирском сиденье сидела Кристина. Ее черные волосы развевались на ветру, а на губах была торжествующая улыбка.
Брайан Мозер, человек, который должен был стать его главным врагом или единственным союзником в мире крови, уезжал в закат с женщиной, которая смогла сделать то, что не удалось даже Кодексу Гарри. Она приручила зверя.
– Ну что ж, Брайан, – прошептал Декстер, – посмотрим, надолго ли тебя хватит.
***
Машина мчалась по шоссе в сторону Ки-Уэста. В салоне пахло дорогим парфюмом Кристины и свежим морским бризом. Брайан уверенно держал руль одной рукой, а другой сжимал ладонь Кристины. Ее белый острый ноготь слегка царапал его кожу, напоминая о том, что его новая жизнь будет не менее острой, чем старая.
– Знаешь, – нарушил тишину Брайан, – мне придется найти новое хобби.
Кристина повернулась к нему, поправляя солнцезащитные очки.
– Я слышала, коллекционирование антиквариата — очень увлекательное занятие. Или, может быть, стрельба по мишеням?
– Стрельба — это слишком быстро, – он бросил на нее короткий взгляд, полный скрытого огня. – Но раз уж ты обещала помогать мне... может, начнем с изучения анатомии более... детально? В чисто теоретических целях.
Кристина рассмеялась, и этот смех был полон счастья и первобытного азарта.
– Теория — это мой конек, Брайан. А практику мы оставим для спальни.
Он прибавил скорость. Впереди был океан, солнце и полная неизвестность. Брайан Мозер впервые в жизни не знал, что будет завтра, и, к своему удивлению, он не чувствовал желания кого-то убить. По крайней мере, пока Кристина была рядом, ее присутствие действовало на него как самый сильный транквилизатор.
Она была его спасением и его личным проклятием. Его идеальным образцом, который он никогда не посмеет разрушить.
На заднем сиденье под грудой вещей лежал небольшой кожаный кейс. В нем все еще покоились скальпели, начищенные до блеска. Но сегодня они останутся в чехлах. Сегодня Брайан Мозер учился быть кем-то другим. Для нее. Вместе с ней.
А в Майами Декстер Морган готовил свою лодку к ночному выходу, чувствуя странное одиночество. Его брат выбрал свет, пусть и приправленный ароматом горького миндаля и белого шелка. И Декстеру оставалось только гадать, как долго продлится этот странный, порочный и прекрасный мир, который они создали на двоих.