Жена
Крепость в объятиях тьмы и света
– Джинву, ты только посмотри на них! – Юми звонко рассмеялась, указывая на корзину, оставленную отцом Хэ Ин. – Они такие огромные, что Юки мог бы в них жить, как в домике.
Джинву, всё еще ощущая на губах вкус утреннего спокойствия, подошел к жене со спины и обнял её за талию, утыкаясь подбородком в её плечо. Его серые глаза, обычно напоминающие холодную сталь, сейчас были подернуты дымкой нежности.
– Ты действительно собираешься отдать их все в приют? – спросил он, вдыхая аромат её взъерошенных волос, пахнущих персиковым шампунем и домом.
– Конечно, – Юми обернулась в его руках, её небесно-голубые глаза озорно блеснули. – Но парочку самых спелых я всё-таки конфискую в счет морального ущерба. И один для Юки. Ты видел, как он старался вчера вызвать этого своего зайца? Ребенку нужны витамины для развития магических каналов!
Джинву усмехнулся, вспоминая вчерашний переполох. Его сын, этот маленький комок энергии с фарфоровой кожей, умудрился создать теневую форму, которая не просто существовала, но и обладала характером. Это было невероятно даже для сына Монарха.
– Папа! Мама! Смотрите! – голос Юки донесся из гостиной.
Они вошли в комнату и замерли. Юки сидел на ковре, а перед ним, выстроившись в ряд, стояли три маленькие тени. Одна — уже знакомый заяц, вторая — что-то вроде крошечного дракона, а третья... третья тень подозрительно напоминала миниатюрную версию Бера, только вместо грозных жвал у нее были забавные усики.
– Юки... – Джинву присел рядом на корточки, внимательно изучая творения сына. – Это ты сам сделал?
– Да! Зайке было скучно, и я сделал ему друзей, – малыш серьезно кивнул, его голубые глаза сияли от гордости. – Дракоша умеет пускать дым, а этот... он смешно танцует!
Мини-Бер тут же начал нелепо подпрыгивать, имитируя какой-то боевой танец, что выглядело до колик смешно. Юми не выдержала и прыснула в кулак.
– Джинву, кажется, у твоего главнокомандующего муравьев появился серьезный конкурент по части харизмы.
Джинву почувствовал, как в его собственной тени настоящий Бер издал какой-то сдавленный звук, среднее между возмущением и восторгом от таланта «молодого господина».
– Ладно, великий призыватель, – Джинву подхватил сына на руки и усадил себе на шею. – Друзей кормить не надо, а вот нам пора подкрепиться. Мама обещала пикник.
– Пикник! – Юки забарабанил пятками по широкой груди отца. – На ковре! С персиками!
Весь день прошел в той самой суете, которую Джинву ценил больше, чем любые победы над монстрами. Они расстелили плед прямо в центре гостиной, Юми включила свою любимую музыку — легкий инди-рок, под который она любила подпевать, смешно коверкая слова. Джинву наблюдал за ней, и в его голове невольно всплыли слова Хэ Ин об «имидже».
Имидж. Какое пустое слово. Для мира он был Теневым Монархом, существом, стоящим за гранью жизни и смерти. Но для этой женщины в коротких шортах и его огромной серой толстовке он был просто мужем, который периодически забывал, где лежат его носки. И именно это делало его живым.
– О чем ты думаешь? – Юми подползла к нему, протягивая дольку очищенного персика. – У тебя снова тот взгляд, будто ты просчитываешь траекторию падения метеорита.
– Думаю о том, что ты была права, – Джинву принял угощение, перехватывая её руку и целуя ладонь. – Хэ Ин не просто ошиблась. Она потеряла то, что делает охотника человеком. Страсть к жизни, а не к статусу.
– Она просто несчастна, Джинву, – Юми вздохнула, укладываясь головой ему на колени. – Она так долго была «Сильнейшей женщиной Кореи», что забыла, каково это — быть просто женщиной. Которой можно ошибаться, быть слабой или... ну, бросаться едой в офисе Ассоциации.
– Ты была совсем не слабой, когда припечатала её обедом, – подмигнул он.
– Это была самооборона! За честь семьи и твою прекрасную спину! – Юми шутливо толкнула его в бок. – Кстати, о спине. Юки уснул на диване, зайцы рассеялись... Ты не хочешь немного поработать «подушкой» для своей жены?
Джинву не нужно было повторять дважды. Он лег на плед, и Юми тут же устроилась на нем, обвив его руками и прижимаясь всем телом. Её фарфоровая кожа контрастировала с его темной толстовкой, а взъерошенные волосы щекотали ему подбородок.
– Джинву... – прошептала она через некоторое время, когда музыка стала тише.
– Да, мила?
– Ты ведь знаешь, что я никогда тебя не брошу? Даже если завтра все врата мира откроются одновременно. Даже если ты решишь уйти в самую глубокую тень. Я всё равно буду там, ворчать, что ты не взял с собой перекус, и требовать, чтобы ты катал меня на спине.
Джинву почувствовал, как в груди что-то сжалось. Он обнял её крепче, закрывая глаза.
– Я знаю, Юми. Именно поэтому я всегда возвращаюсь. Потому что тень — это всего лишь отсутствие света. А мой свет — здесь, с тобой.
В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием спящего сына и тихой мелодией из колонок. Теневой Монарх, человек, чей рост в сто девяносто сантиметров внушал ужас врагам, сейчас казался просто надежным фундаментом для счастья своей маленькой семьи.
Через час тишину прервал звонок мобильного. Джинву хотел было проигнорировать его, но, увидев имя на экране, осторожно высвободился из объятий спящей Юми.
– Да, Го Гунхи-ним, – тихо произнес он, отойдя к окну.
– Джинву-ним, простите за беспокойство, – голос председателя звучал устало, но с ноткой облегчения. – Я узнал о визите семьи Ча. Хэ Ин подала официальное заявление об уходе из Ассоциации и сдаче лицензии. Она улетает в Европу сегодня вечером.
– Это её выбор, – сухо ответил Джинву.
– Я понимаю. Но я звоню не за этим. Я хотел поблагодарить вашу супругу. Её... хм... прямолинейность помогла нам избежать огромного скандала. Если бы Хэ Ин попыталась осуществить свой план на корпоративе, последствия для Ассоциации были бы катастрофическими. Юми-ним спасла не только вашу репутацию, но и честь всех охотников.
Джинву посмотрел на спящую на пледе жену. Она смешно подтянула под себя колено, и край толстовки задрался, открывая вид на её стройные ноги.
– Она сделала это не ради Ассоциации, Председатель. Она сделала это ради нас. И, честно говоря, я бы советовал вам в следующий раз проверять своих «звезд» на наличие здравого смысла, прежде чем делать их лицом организации.
– Согласен, – вздохнул Го Гунхи. – Отдыхайте, Джинву-ним. Вы это заслужили.
Положив трубку, Джинву не сразу вернулся к пледу. Он смотрел на город, на людей, которые даже не подозревали, какая драма разыгралась в тени их кумиров. Мир был хрупок, но пока у него был этот якорь — взъерошенная женщина с небесными глазами и сын, призывающий теневых зайцев — он был готов сражаться с любым богом.
Он вернулся к Юми, которая во сне начала искать его рукой. Джинву лег рядом, и она тут же, не просыпаясь, перекатилась к нему, устраиваясь на его груди.
– Персики... – пробормотала она. – Джинву, не забудь... купить еще персиков...
– Обязательно, мила, – прошептал он, закрывая глаза. – Все персики этого мира будут твоими.
В этот вечер Теневой Монарх не видел снов о крови и битвах. Ему снилось бескрайнее поле, залитое солнцем, где маленький мальчик бегал за теневым драконом, а красивая женщина с небесно-голубыми глазами смеялась, сидя на его спине и указывая путь к горизонту. И этот сон был самой прекрасной реальностью, которую он когда-либо создавал.