Жених дракона
Персиковый привкус истины
Мой дом всегда казался мне идеальным убежищем. Минимализм, холодные тона, отсутствие лишних вещей — всё это соответствовало моему внутреннему состоянию после возвращения из Пустоты. Здесь не было места слабости, не было места призракам прошлого. Но когда я открыл дверь и пропустил Юки вперед, пространство, которое я считал комфортным, вдруг показалось мне мертвым.
Юки прошел в центр гостиной, его маленькие босые ноги бесшумно ступали по дорогому ламинату. Он обернулся, окинув взглядом стерильно чистые поверхности, пустые полки и панорамные окна, за которыми мерцали огни ночного Сеула. В его небесно-голубых глазах отразилось нескрываемое разочарование.
– Здесь слишком стерильно, Джинву, – произнес он, и его голос, лишенный детских интонаций, прозвучал неожиданно веско. – Нет жизни. Совсем. Как ты вообще тут жил с этой куклой?
Я поморщился. Упоминание Хэ Ин больно кольнуло, но не сердце, а скорее самолюбие. Он был прав. Наши отношения в последнее время напоминали этот интерьер: красиво, дорого, но абсолютно пусто внутри.
– Это просто место для отдыха, – ответил я, снимая пиджак и бросая его на диван. – Мне не нужно много вещей.
– Тебе не нужно вещей, потому что ты сам превратился в вещь, – Юки фыркнул и направился в сторону спальни, которую я отвел ему. – Я переоденусь. И найди мне что-нибудь поесть.
Через десять минут он вышел, и я невольно замер. На нем была простая черная футболка, которая была ему явно велика, и свободные штаны. Его взъерошенные волосы с выбритыми висками всё еще были завязаны в низкий хвост, но теперь он выглядел менее официально и более... по-настоящему. В руках он держал пакет с персиками, который я успел купить по дороге.
Юки устроился на кухонном острове, скрестив ноги, и с удивительной для его «возраста» скоростью начал расправляться с фруктом. Было поразительно наблюдать, как быстро он адаптировался к современному миру. Он уже знал, как пользоваться сенсорным смесителем, как включать свет голосом, и даже успел изучить мой планшет, пока мы ехали в машине. Его интеллект был острым, как бритва, отточенным тысячелетиями наблюдений.
– Знаешь, Джинву, – сказал он, вытирая сок с подбородка тыльной стороной ладони, – люди за две тысячи лет не сильно изменились. Стали строить дома повыше и одеваться поудобнее, но страхи и жадность остались теми же.
– Мир охотников только обострил эти качества, – я прислонился к стене, наблюдая за ним. – Сила дает иллюзию вседозволенности.
Юки отложил косточку персика и внимательно посмотрел на меня. Его взгляд вдруг стал серьезным, почти торжественным. В глубине его зрачков зашевелилось что-то древнее, что-то, что не принадлежало этому измерению.
– Кстати, Джинву, – он спрыгнул с высокого стула и направился ко мне. – Я хочу тебе кое-что передать. Иди сюда.
Я нахмурился. Его тон не терпел возражений, и, несмотря на мой рост и титул Монарха Тени, я почувствовал странный импульс подчиниться. Когда я подошел ближе, Юки оказался совсем рядом. Его макушка едва доставала мне до груди, но давление его ауры в этот момент стало почти осязаемым.
– Что именно ты... – начал было я, но не успел закончить.
Юки внезапно вскинул руки, его пальцы вцепились в мои волосы на затылке, заставляя меня наклониться. Его хватка была железной, нечеловеческой. Прежде чем я успел среагировать, он притянулся ко мне и прижался своими губами к моим.
Это не был поцелуй в человеческом понимании. В тот же миг, как наши губы соприкоснулись, мир вокруг меня взорвался.
Я почувствовал вкус персика на его губах, но это было лишь мгновение. В следующую секунду в мой разум хлынул поток информации, настолько мощный, что мои колени подогнулись. Это была не просто память — это была сама суть мироздания, переданная напрямую от души к душе.
Мои глаза распахнулись, но я больше не видел своей кухни.
Перед моим внутренним взором развернулись безбрежные просторы иных миров. Я увидел Монархов — тех самых, с которыми я сражался, которых считал вершиной эволюции и угрозой вселенной. Но в этом видении они выглядели как... дети. Маленькие, капризные дети, играющие в песочнице на задворках истинного творения. Барран, Ракака, даже сам Абсолютный Бог, создавший нашу систему — они были лишь промежуточными звеньями, исполнителями чужой воли.
– Смотри глубже, Теневой Монарх, – прозвучал голос Юки прямо в моем сознании.
И я посмотрел.
Над Монархами стояли Итаримы — существа, пожирающие целые галактики ради забавы. Но и они не были верхушкой. Выше, в ослепительном сиянии, которое выжигало саму суть души, находились Высшие Боги. Сущности, для которых само понятие времени и пространства было лишь инструментом.
Я увидел Нефритового Императора. Его фигура была соткана из звездного света и первобытного порядка. Он не был злом, он был законом, холодным и беспощадным. И рядом с ним, в вечном противостоянии, я увидел тех, кто осмелился бросить ему вызов.
Сунь Укун. Великий Мудрец, чья ярость могла расколоть небеса. Его смех сотрясал основы миров, а его посох оставлял шрамы на самой ткани реальности.
И Юки. Небесный Дракон. В этом видении он не был ребенком. Он был исполинским существом, чья чешуя сияла чистым лазурным светом, а размах крыльев закрывал горизонты. Я видел, как он сражался плечом к плечу с Королем Обезьян, как они крушили небесные легионы, стремясь к свободе, которую боги считали преступлением.
Я увидел момент проклятия. Сунь Укун, обливаясь кровью, накладывал печати на своего друга, чтобы спасти его от окончательного уничтожения Нефритовым Императором. Он запер дракона в теле человеческого детеныша, скрыв его мощь от взора высших сфер. Это была не кара, это была жертва.
Видение начало угасать, оставляя после себя горький привкус осознания.
Когда Юки наконец отстранился, я тяжело дышал, упираясь руками в колени. Пот катился по моему лицу, а тени вокруг нас неистово метались, реагируя на мой внутренний шок.
– Теперь ты видишь, – тихо сказал Юки. Он стоял передо мной, и в его взгляде больше не было насмешки. Только бесконечная усталость. – Монархи, с которыми ты боролся, — это лишь шум ветра перед настоящей бурей. Итаримы уже близко, Джинву. Они почувствовали, что Абсолютный Бог пал, и они придут, чтобы забрать свое.
Я поднял голову, глядя на него по-новому. Мой мир, который я считал таким огромным и сложным, вдруг сжался до размеров крошечной песчинки в бескрайнем океане.
– Зачем ты показал мне это? – мой голос дрожал от перенапряжения.
– Потому что ты больше не просто Охотник или Монарх, – Юки подошел и положил руку мне на плечо. Его ладонь была теплой, почти человеческой. – Ты мой супруг. Мы связаны. Твоя тьма — это фундамент, на котором я смогу восстановить свои силы, не сжигая этот мир дотла. А мои знания — это твое оружие против того, что придет извне.
Я медленно выпрямился, чувствуя, как внутри меня устанавливается новое равновесие. Знания, переданные Юки, начали структурироваться, вплетаясь в мою систему. Моя теневая энергия начала меняться, приобретая новые оттенки, становясь плотнее и сложнее.
– Значит, Нефритовый Император... он тоже придет? – спросил я.
– Он не придет сам, – Юки горько усмехнулся. – Боги такого уровня не пачкают руки. Он пришлет своих исполнителей. Или подождет, пока Итаримы сделают за него всю грязную работу. Но теперь у нас есть шанс.
Он снова взял персик из пакета и откусил большой кусок, как ни в чем не бывало.
– И еще одно, Джинву, – добавил он, жуя. – Твоя бывшая... Хэ Ин. Она не просто «забыла, что она охотник». Она чувствует приближение высших сил на подсознательном уровне. Её страх — это реакция слабого существа на приход хищников, которых она не может даже вообразить. Она выбрала имидж и светскую жизнь как щит, попытку спрятаться в иллюзии нормальности. Не вини её слишком сильно. Не каждый может смотреть правде в глаза и не ослепнуть.
Я промолчал. Слова Юки заставили меня иначе взглянуть на поведение Хэ Ин, но это уже не имело значения. Мы были в разных лигах. Теперь я понимал это яснее, чем когда-либо.
– Что нам делать дальше? – спросил я, чувствуя, как внутри просыпается азарт охотника, но уже совершенно иного масштаба.
Юки доел персик и посмотрел на меня своими небесно-голубыми глазами, в которых теперь отчетливо читалась сталь.
– Для начала — выспись, Монарх, – он направился к своей комнате. – Завтра мы начнем тренировки. Твои тени сильны, но они не знают, как сражаться с существами, состоящими из чистого концепта. Мне нужно научить тебя убивать богов. А тебе нужно научить меня... – он замялся на пороге, – ...как быть человеком в этом странном веке.
– Договорились, – ответил я.
Когда дверь за ним закрылась, я подошел к окну. Сеул сиял миллионами огней, люди внизу спешили по своим делам, любили, ссорились, мечтали. Они не знали, что их мир — лишь крошечный островок в океане монстров.
Я посмотрел на свою руку, на черное кольцо, которое теперь казалось частью моей плоти. Я чувствовал присутствие Юки за стеной — его древнюю, мощную и проклятую душу.
– Высшие боги, – прошептал я, и мои глаза вспыхнули грозовым серым светом. – Что ж, посмотрим, насколько хорошо они умеют истекать кровью.
В ту ночь мне впервые не снились тени. Мне снились золотые драконы, рвущие небеса, и персиковый сад, раскинувшийся на краю бесконечности. И я знал, что отступать некуда. Впереди была только война, равной которой не знала история. Но теперь, с Юки на моей стороне, я больше не боялся бездны.
Потому что теперь я сам был бездной, обретшей голос и цель.