← Назад к обзору

Жених Маи Йоцубы и новая жизнь Гарри как Йоцуба

Пепел на шелку

Лондон тонул в серой, удушающей панике. С момента гибели Годрика Поттера прошло всего три недели, но Министерство Магии уже напоминало осажденную крепость, готовящуюся к неизбежному падению. В атриуме больше не звучал смех чиновников, фонтан Магического Братства был разрушен шальным взрывом, а авроры ходили с серыми, осунувшимися лицами, понимая: следующий удар Темного Лорда станет последним.

В полумраке кухни на площади Гриммо, 12, Гермиона Грейнджер разложила на столе кипу пергаментов, магловских распечаток и донесений Международной Конфедерации Магов. Вокруг нее собрались те немногие, кто еще сохранял остатки воли к сопротивлению.

Джеймс Поттер сидел, уронив голову на сцепленные пальцы. Его мантия была помята, в волосах прибавилось седины, а взгляд блуждал по столешнице, словно выискивая ответы на вопросы, которые он боялся задать вслух. Рядом нервно барабанил пальцами по колену Сириус Блэк. У окна застыл Римус Люпин, с тревогой вглядываясь в дождливую лондонскую ночь.

– Мы проверили все европейские анклавы, – устало произнесла Гермиона, поправляя сползающую прядь волос. – Франция, Германия, Скандинавия… Никаких следов. Ни один магический банк не открывал счетов на имя Гарри Джеймса Поттера. Он не регистрировал палочку, не проходил через каминные сети, не снимал номеров в волшебных кварталах.

– Я же говорил, этот трус просто сдох в какой-нибудь магловской канаве! – с яростной горечью выплюнул Джеймс. – Он сломал палочку, мерзавец! Сам перечеркнул свою суть!

– Успокойся, Сохатый, – глухо отозвался Сириус, хотя в его глазах плескалась та же злая безнадежность. – Если Альбус говорит, что пророчество указывает на него, значит, мальчишка жив. Магия не держит узлы судьбы на мертвецах.

– Он жив, лорд Поттер, – раздался спокойный голос Кингсли Бруствера, шагнувшего из тени дверного проема. Высокий темнокожий аврор держал в руках тонкую папку из плотного пластика — вещь, совершенно чуждую традиционному укладу чистокровных магов. – И вы удивитесь, насколько хорошо он устроился.

Джеймс резко вскинул голову.

– Что это?

– Результат запроса через магловский Интерпол и дипломатические каналы Восточноазиатского сектора, – ответила Гермиона, перехватив папку у Кингсли. – Гарри не искал убежища у европейских магов, потому что никогда не считал наше сообщество прогрессивным. Он покинул Британию обычным авиарейсом из Хитроу сразу после финала Турнира, использовав магловский паспорт на имя Гарри Эванса.

– Эванса? – прошептала вошедшая на кухню Лили. Ее глаза покраснели от бессонницы, плечи дрожали. – Он взял мою девичью фамилию?

– Только чтобы добраться до Японии, миссис Поттер, – продолжил Кингсли. – А дальше его след растворился. Вернее, его скрыли на правительственном уровне. Япония — закрытая зона для Международной Конфедерации Магов. Их магическая система кардинально отличается от нашей. Они не используют палочки, они отказались от закостенелых законов Статута о секретности в пользу милитаризации и симбиоза науки с контролем псионов.

– К черту теорию, Бруствер! – рявкнул Джеймс, поднимаясь из-за стола. – Где мой сын?! Где этот щенок прячется, пока убийцы его брата топчут нашу землю?!

– Он не прячется, Джеймс, – тихо произнес Альбус Дамблдор, бесшумно появляясь на пороге. Взгляд старого волшебника был прикован к эмблеме на пластиковой папке — стилизованному четырехлистному клеверу. – И боюсь, слово «щенок» здесь неуместно. Гарри нашел приют там, куда даже мое влияние не простирается. Клан Йоцуба.

В комнате повисла тишина. Ни Джеймс, ни Сириус не поняли значения этого имени, но Римус Люпин заметно побледнел.

– «Неприкасаемые»? – сдавленно переспросил оборотень. – Те самые, о которых ходят кошмарные слухи на черных рынках Азии? Клан чистильщиков, уничтоживший целую армию в ходе инцидента в Дахане?

– Именно они, Римус, – подтвердил Дамблдор, тяжело опускаясь на свободный стул. – Магическое сообщество Японии контролируется Десятью Главными Кланами. А клан Йоцуба — самый темный, опасный и безжалостный из них. Любой, кто осмеливался бросить им вызов, исчезал без следа. Их магическая мощь превосходит дивизии аврората. И Гарри… мистер Поттер теперь является неотъемлемой частью этой семьи.

– Это безумие! – вскричала Лили, прижимая ладони к груди. – Как они могли принять мальчика без палочки? Изгоя?

– Они приняли не мальчика, Лили. Они приняли гения, – безжалостно отрезал Кингсли. – Согласно секретным донесениям, Гарри представил их исследовательским институтам разработки, объединившие древнюю кельтскую рунную магию с квантовыми алгоритмами активации заклинаний. Он создал для них оружие нового поколения. И более того… три года назад он спас наследницу клана.

Дамблдор прикрыл глаза, его пальцы медленно перебирали серебряную цепочку карманных часов.

– Речь идет о Майе Йоцуба. Нынешней главе клана. Женщине, чье имя заставляет содрогаться правительства сверхдержав. Они называют ее «Ночной Императрицей». И, судя по официальным реестрам Токио… Гарри является ее законным супругом.

Слова директора ударили по Джеймсу сильнее, чем оглушающее проклятие. Он замер с открытым ртом, не в силах сопоставить образ тихого, нескладного ребенка, которого он запирал в чулане и подвале за неповиновение, с мужем правительницы могущественного восточного клана.

– Женат?.. – пролепетал Джеймс. – На… на иностранке? Без моего согласия? Без благословения рода?!

– Ты сам разорвал узы, Джеймс, – напомнил Римус с неприкрытой горечью. – Ты вынудил его эмансипироваться, когда попытался продать его жизнь контрактом с семьей Эджком. Ты кричал на весь атриум, что у тебя только один сын — Годрик. Теперь Годрика нет. А Гарри… Гарри тебе больше ничего не должен.

– Он Поттер! – взревел Джеймс, ударив кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки. – В его жилах течет моя кровь! Он обязан вернуться и отомстить за брата! Он обязан исполнить свой долг перед Британией! Мы немедленно отправляемся туда!

– Мы не можем просто заявиться в Японию с палочками наголо, – возразила Гермиона. – Это приведет к международному скандалу. Их военные маги сотрут нас в порошок раньше, чем мы успеем произнести «Протего»!

– Альбус добьется аудиенции, – непререкаемым тоном заявил Сириус, сжимая плечо друга. – Мы явимся туда как официальная делегация. Мы объясним этому сопляку, что детские обиды пора забыть. Мальчишка просто зазнался. Увидит отца, мать, вспомнит родной дом — и спесь с него сойдет.

Дамблдор медленно поднял тяжелый, уставший взгляд.

– Я уже связался с Японской Магической Ассоциацией. Клан Йоцуба дал согласие на встречу. Но предупреждаю вас всех: забудьте о высокомерии чистокровных лордов. Земля, на которую мы ступим, не знает пощады к тем, кто путает силу с пышными титулами.

***

*Тихий океан, южнее Токио. Остров Мияки-дзима.* *Два дня спустя.*

Тяжелый конвертоплан береговой охраны опустился на посадочную площадку, затерянную среди изумрудных лесов частного острова. Винты со свистом замедлили вращение, вздымая вихри соленого морского воздуха.

Джеймс Поттер первым ступил на асфальт, брезгливо озираясь по сторонам. Он был облачен в парадную алую мантию с фамильным гербом Поттеров, расшитым золотом, на поясе покачивалась церемониальная кобура для палочки. Следом спустились Лили, Сириус, Римус и сам Дамблдор, чья лазурная мантия со звездами казалась нелепым карнавальным нарядом на фоне строгих геометрических линий военной базы.

Их встретила тишина. Никаких почетных караулов, никаких ковровых дорожек. У края площадки стояли лишь двое мужчин в абсолютно одинаковых черных костюмах строгого покроя. Ни плащей, ни остроконечных шляп. На правых предплечьях встречающих поблескивали матовые металлические браслеты сложных форм — CAD, специализированные устройства активации магии. В их взглядах не было ни страха, ни почтения — лишь холодная, оценивающая пустота хирургов, готовящихся вскрыть нарыв.

– Делегация Магической Британии? – негромко, на безупречном английском произнес старший из них, пожилой мужчина с выправкой офицера спецназа. – Я — Хаяма, главный дворецкий поместья Йоцуба. Следуйте за мной. Глава клана и ее супруг ожидают вас.

– Супруг… – прошипел Джеймс сквозь зубы, но Сириус предостерегающе сжал его локоть.

Они прошли через массивные ворота, сложенные из темного базальта, и оказались в традиционном японском поместье, которое словно вырастало из дикой природы острова. Однако иллюзия старины рассеивалась при первом же внимательном взгляде: деревянные балки скрывали титановые каркасы, в воздухе тонко звенели высокочастотные барьеры искажения пространства, а сенсоры Эйдоса сканировали гостей на каждом шагу, считывая малейшие колебания их псионических полей.

Дамблдор шел молча, его пальцы слегка подрагивали внутри рукавов. Величайший маг Британии впервые в жизни чувствовал, что его магия… скована. Окружающее пространство не подчинялось законам классической волшебной физики. Здесь магия была не стихией, а точным, смертоносным математическим расчетом, готовым сомкнуться на горле непрошеных гостей в долю секунды.

Их привели в просторный зал приемов.

Стены из белой рисовой бумаги были раздвинуты, открывая вид на внутренний сад, где среди черных камней и мха тихо журчал ручей. В центре комнаты, на возвышении из полированного темного дерева, лежали две шелковые подушки-дзабутон.

На одной из них восседала Майя Йоцуба.

Ее темное кимоно цвета ночного неба было расшито серебряными лунными цветами. Идеально уложенные волосы, фарфорово-белая кожа и бездонные, насмешливые темные глаза делали ее похожей на ожившую гравюру древней богини. В ее тонких пальцах дымилась длинная тонкая трубка-кисэру, источая тонкий аромат вишневого табака.

Рядом с ней, опершись рукой на колено, сидел Гарри.

Лили судорожно вздохнула, прижав ладонь ко рту.

Это был ее сын, но одновременно — абсолютно чужой человек. Пропали растрепанные вихры — черные волосы были гладко зачесаны назад. Пропали неуверенная осанка и защитный, колючий взгляд загнанного зверька. Перед ними сидел статный, широкоплечий молодой мужчина в строгом темно-сером кимоно с гербом четырехлистного клевера на груди. Тонкие, правильные черты лица дышали абсолютным, ледяным спокойствием. На его правом запястье тускло отсвечивал серебристый наруч CAD новейшей модификации.

Шрам на его лбу больше не напоминал уродливую метку — он казался тонкой серебряной нитью, печатью власти, а не жертвенности.

– Здравствуй, Гарри, – первым нарушил тишину Альбус Дамблдор, склонив голову в вежливом поклоне. – Я рад видеть тебя в добром здравии.

Гарри даже не шелохнулся. Его зеленые глаза — чистые, как грани изумруда, и холодные, как космический вакуум, — медленно скользнули по фигурам вошедших. Ни единой эмоции. Ни радости, ни застарелой злости. Он смотрел на родителей и крестного так, будто перед ним была кучка уличной пыли, занесенной ветром на чистый пол.

– Мистер Дамблдор, – голос Гарри звучал ровно, глубоко и властно. – Не припомню, чтобы давал вам разрешение называть меня по имени. В этом доме мой статус — лорд-консорт клана Йоцуба. Для посторонних — господин Йоцуба.

Джеймс не выдержал. Шагнув вперед, он проигнорировал предостерегающий жест Хаямы, застывшего у стены.

– Какого черта ты несешь?! – рявкнул он, срываясь на крик. – «Господин Йоцуба»?! Ты — Гарри Джеймс Поттер! Ты мой сын, черт бы тебя побрал! Ты отрекся от имени предков, опозорил наш род, а теперь сидишь здесь и строишь из себя восточного царька?!

Майя Йоцуба медленно выпустила тонкую струйку сизого дыма. Ее алые губы тронула чарующая, ядовитая улыбка.

– Какой шумный варвар, – промурлыкала она, не глядя на Джеймса. Ее голос журчал, как ручей, но от этого звука у Римуса на загривке встала дыбом шерсть. – Дорогой, неужели в Британии принято пускать бешеных псов в парадные покои без намордников?

– Майя, душа моя, прояви снисхождение, – с легкой полуулыбкой ответил Гарри, накрыв ее ладонь своей. – На их острове до сих пор верят, что громкость голоса заменяет остроту ума. Они застряли в четырнадцатом веке.

– Ах ты щенок! – взревел Джеймс, его рука метнулась к бедру, выхватывая палочку из красного дерева.

В то же мгновение произошло то, чего маги не успели даже осознать.

Гарри не вскочил. Он не сделал ни единого лишнего движения. Его пальцы лишь слегка коснулись сенсорной панели на браслете CAD.

*Щелк.*

Тонкий звуковой сигнал слился с беззвучным, чудовищным импульсом искажения Эйдоса. Воздух в комнате словно превратился в жидкий свинец. Джеймс замер на полушаге, его рука с зажатой палочкой словно налилась тоннами гранита. Палочка — древний фамильный инструмент Поттеров — вдруг мелко задрожала, испуская жалобный треск, и на глазах у всех присутствующих рассыпалась в серую, безжизненную труху.

– А-а-а-кх! – Джеймс рухнул на колени, хватаясь за горло. Псионическое давление прижало его к полу, выбивая воздух из легких.

– Джеймс! – вскрикнула Лили, бросаясь к мужу, но Сириус успел выхватить свою палочку.

– Отпусти его, мерзавец! – крикнул Блэк, направляя древко на Гарри. – *Экспелли…*

– Не советую, – прошептала Майя.

Ее глаза вспыхнули рубиновым светом. Из полумрака под потолком зала материализовались десятки крошечных, ослепительно ярких лучей света. Они не падали — они застыли в воздухе, целясь точно в жизненно важные точки Сириуса, Дамблдора и Римуса. Это была «Ночь Метеоров» в ее микро-варианте — магия, способная прожечь человеческое тело быстрее, чем нервная система успеет передать сигнал боли в мозг.

– Сириус, стой! – крикнул Римус, хватая друга за мантию. – Опусти палочку! Немедленно!

Дамблдор медленно поднял ладони вверх, демонстрируя покорность. Его лицо было бледным, как полотно. Великий волшебник, победитель Грин-де-Вальда, отчетливо понимал: эти люди не блефуют. Они не будут читать морали. Они убьют их здесь и сейчас, и никакая магия мира не успеет их спасти.

Гарри слегка шевельнул пальцем, и давление ослабло. Джеймс судорожно закашлялся, упираясь ладонями в полированные доски пола и глядя на горстку пепла, бывшую когда-то его палочкой.

– Предупреждаю один раз, – ледяным тоном произнес Гарри. – Еще одно агрессивное действие, еще одно направленное в нашу сторону магическое оружие — и вы покинете этот остров в виде молекулярной взвеси. Назовите цель вашего визита, мистер Дамблдор. Мое время стоит слишком дорого, чтобы тратить его на истерики невоспитанных гостей.

Лили, плача, опустилась на колени рядом с мужем, но затем подняла заплаканное лицо к сыну.

– Гарри… сынок… как ты можешь? Мы ведь твоя семья! Твой брат… Годрик… он погиб! Темный Лорд вернулся, он убил твоего брата!

Гарри даже бровью не повел.

– Я знаю. Новости доходят до нас мгновенно. Годрик был бездарным волшебником, раздутым вашей слепой гордыней и лживыми сказками директора. Он погиб так, как и должен был погибнуть человек, полезший на поле боя с детскими игрушками и глупой верой в собственную исключительность.

– Он сражался за правое дело! – с трудом прохрипел Джеймс, с ненавистью глядя снизу вверх на сына. – За свободу! За нашу страну! А ты сбежал, как последняя крыса!

– Ваша страна продала меня, едва мне исполнилось четырнадцать, – парировал Гарри, и в его глазах блеснула жесткая насмешка. – Вы бросили меня на Турнире, надеясь, что дракон переломает мне хребет и избавит вас от неудобного напоминания о вашей лжи. Ты, Джеймс, лично составил контракт, продавая меня чиновникам Министерства, как племенного скота. И ты посмел заявить, что если я не подчинюсь, я лишусь права называться Поттером. Я выполнил твою волю. Я сам вычеркнул себя из вашего ничтожного рода. Какое право ты имеешь требовать от меня верности?

– Гарри, мальчик мой… – мягко начал Дамблдор, пытаясь включить свой знаменитый отеческий тон. – Были совершены ошибки. Тяжелые, трагические ошибки. Мы признаем это. Но пророчество…

– Пророчество? – Гарри тихо, сухо рассмеялся. Звук его смеха заставил вздрогнуть даже Сириуса. – Неужели вы до сих пор верите в пьяный лепет полоумной прорицательницы в трактире? «И один из них должен погибнуть от руки другого…» Вы построили на этой строчке шестнадцать лет травли, возвели одного ребенка в ранг божества, а второго втоптали в грязь. А когда ваша золотая пустышка лопнула от первого же серьезного удара, вы приползли ко мне?

– Ты Избранный, Гарри! – воскликнула Лили. – Пророчество говорило о тебе! Твой шрам…

– Мой шрам — это след от проклятия, которое ваша хваленая защита древнего дома не смогла отразить, – холодно перебил ее Гарри. – Я не ваш спаситель, миссис Поттер. Я не оружие Дамблдора, которое можно достать из чулана, когда сломалось предыдущее. Я гражданин этой страны. Я муж главы клана Йоцуба. Мои знания, моя сила и моя жизнь принадлежат этой земле и этой женщине.

Майя с нескрываемым наслаждением наблюдала за происходящим. Она грациозно наклонилась вперед, положив подбородок на сложенные ладони.

– Вы проделали долгий путь, господа варвары, – ее бархатный голос звучал издевательски сладко. – Чтобы попросить милостыню. Вы хотите, чтобы мой муж — величайший исследователь магии современности — бросил свои проекты, свою империю, бросил меня… ради того, чтобы спасти горстку высокомерных глупцов, которые годами морили его голодом и избивали за разорванные книжки сказок?

Она бросила короткий, смертоносный взгляд на Сириуса и Джеймса.

– Я знаю каждую деталь его детства. Каждый удар, каждый день, проведенный в сыром подвале Годриковой Лощины. Если бы Гарри позволил мне… я бы лично отправила эскадрилью боевых магов, чтобы выжечь ваше Министерство и ваш драгоценный Хогвартс до основания. Просто в знак благодарности за его «воспитание».

Сириус сглотнул, почувствовав, как по спине стекает ледяная струйка пота.

– Но Гарри слишком милосерден, – вздохнула Майя, с нежностью взглянув на мужа. – Он считает, что вы сами прекрасно справитесь с собственным уничтожением.

Дамблдор тяжело вздохнул, понимая, что ситуация окончательно выходит из-под контроля. Его вера в то, что семейные узы или чувство вины пробудят в Гарри гриффиндорское благородство, рассыпалась в прах. Перед ним был не бунтующий подросток — перед ним был сформировавшийся, безжалостный правитель, мыслящий категориями геополитики и тотального уничтожения.

– Подумай о невинных, Гарри, – предпринял последнюю попытку старик. – Если Волан-де-Морт победит, Британия падет во тьму. Погибнут тысячи людей. Дети, женщины, маглы…

– Тогда научитесь сражаться, – безразлично ответил Гарри. – Прекратите кормить ваших врагов оглушающими заклинаниями. Возьмите в руки настоящее оружие и убивайте тех, кто пришел убивать вас. Но вы этого не сделаете, верно, директор? Вы предпочтете принести в жертву еще сотню наивных мальчиков, лишь бы не запятнать свои белоснежные мантии. Вы жалки.

Джеймс тяжело поднялся на ноги. Его лицо исказила гримаса слепой ярости и бессилия.

– Ты чудовище… – прохрипел он. – Мы вырастили монстра. В тебе нет ни капли чести Поттеров! Ни капли благородства! Наш род угаснет из-за тебя! Ты последний из нашей крови, неблагодарная ты тварь! Поттеры вымрут, и это будет на твоей совести!

Гарри медленно поднялся со своего места.

Его рост, прямая военная осанка и колоссальная, сдерживаемая аура псионов заставили Джеймса невольно отшатнуться назад.

– Род Поттеров угас в тот день, когда ты поставил фальшивую славу выше собственной плоти и крови, – произнес Гарри, глядя Джеймсу прямо в глаза. – Мне плевать на ваш род. Мне плевать на ваши фамильные склепы и древние кольца. Они сгниют вместе с вами.

Затем Гарри повернулся к Майе и протянул ей руку. Глава клана с сияющей, торжествующей улыбкой вложила свои тонкие пальцы в его ладонь и плавно поднялась. Ее свободная рука мягко, собственнически легла на собственный живот.

– К тому же, лорд Поттер… – промурлыкала Майя, и ее глаза сверкнули первобытным триумфом матери и хищницы. – Кровь вашего сына не угаснет. Она продолжит жить. Но не в вашей гнилой Британии. Через шесть месяцев на свет появится наследник клана Йоцуба. Наш первенец. Дитя, чья магия потрясет основы этого мира.

Лили ахнула, покачнувшись. Римус поддержал ее под локоть, сам потрясенно глядя на тонкую фигуру правительницы клана.

В магическом мире ходили слухи, что после кошмарных пыток в Дахане тело Майи Йоцуба было необратимо разрушено, а способность подарить жизнь — навсегда уничтожена. Но Гарри совершил невозможное. Он переписал ее реальность, исцелил саму ткань ее бытия. И теперь плод их любви и союза станет новым лидером непобедимого клана.

– Ты… – прошептал Джеймс, его губы дрожали. – Ты отдал кровь наших предков чужакам…

– Я отдал ее тем, кто ценит меня, – отрезал Гарри. – Хаяма.

Старый дворецкий мгновенно шагнул вперед, склонив голову.

– Да, господин?

– Проводите гостей к конвертоплану. Их присутствие утомляет мою супругу.

– Будет исполнено.

Двое оперативников в черных костюмах бесшумно материализовались за спинами британцев, положив руки на рукояти своих CAD. Намек был более чем прозрачен: любая задержка будет расценена как нападение со всеми вытекающими последствиями.

Дамблдор медленно повернулся к выходу, его плечи окончательно опустились, превратив его в дряхлого, сломленного старика.

– Мы уходим, – тихо сказал директор. – Пойдемте, друзья мои. Здесь для нас больше ничего нет.

– Гарри… пожалуйста… – всхлипнула Лили, протягивая к нему руку. – Сынок… неужели мы больше никогда не увидимся?

Гарри посмотрел на нее долгим, немигающим взглядом. В его зеленых глазах не было ненависти. Было нечто гораздо худшее — абсолютная, ледяная пустота. Словно он смотрел на незнакомку, случайно окликнувшую его на вокзале.

– Надеюсь, что нет, миссис Поттер, – ответил он. – Но если вы или кто-то из вашей страны посмеет вернуться сюда с претензиями или требованиями… Мы не станем тратить время на разговоры. Моя семья уничтожит вас без малейших колебаний. Прощайте.

Двери зала с тихим, глухим стуком сошлись за спинами британской делегации, отрезая их от мира, в который им больше никогда не было суждено вернуться.

***

Когда шум винтов конвертоплана окончательно растаял вдали над океаном, в зале приемов снова воцарилась кристальная тишина.

Майя подошла к Гарри со спины, обвив руками его талию и прижавшись щекой к его широкой спине. Она чувствовала ровное, спокойное биение его сердца. Ни малейшего учащения пульса. Прошлое действительно умерло для него.

– Ты был великолепен, любовь моя, – прошептала она, закрывая глаза. – Их лица… этот ужас в глазах старика и бессильное бешенство твоего так называемого отца… Это было прекраснее любого спектакля театра Кабуки.

Гарри повернулся в ее кольце рук и нежно коснулся губами ее шелковистых волос.

– Они получили то, за чем пришли, – ответил он, опустив ладонь на ее живот, чувствуя едва заметную, теплую пульсацию новой жизни, формирующейся внутри. – Горькую правду. Британия обречена, Майя. Волан-де-Морт разрушит их общество, а Дамблдор добьет его своей нерешительностью. Они пожрут друг друга.

– И пусть, – улыбнулась «Ночная Императрица», поднимая на него сияющий взгляд. – Пусть их мир обратится в пепел. Наш мир здесь. С тобой. С нашим будущим.

Гарри посмотрел сквозь раздвижные двери в сад, где ночной бриз мягко колыхал ветви древней сосны.

Он вспомнил темный чулан под лестницей, холодный подвал особняка Поттеров, крики брата, разорванную книгу японских сказок и презрительный взгляд отца. Все это казалось сном из чужой, давно забытой жизни.

Тот испуганный мальчик действительно умер на дне Черного озера, когда сломал деревянную палочку.

Здесь, под холодным светом восточных звезд, стоял мужчина, переписавший законы мироздания ради женщины, подарившей ему свободу. И ни один Темный Лорд, ни одно пророчество и ни одна армия мира больше не посмеют встать на его пути.