← Назад к обзору

Жиланий

Танцы на лезвии бритвы

Вечерний город за окном кабинета постепенно погружался в неоновое марево, но внутри комнаты время словно застыло. Ёнджун шел по коридору, чувствуя, как горит кожа на губах после поцелуя Минхо. Это было клеймо. Невидимое для окружающих, но обжигающее его изнутри. Он привык контролировать всё: расписание младших братьев, свои оценки, даже выражение собственного лица. Но сейчас, впервые за двадцать три года, он чувствовал, что контроль ускользает. И, к своему ужасу, он находил в этом странное, почти болезненное облегчение.

Дома его встретил привычный хаос. Хюнин Кай и Тэхён спорили из-за приставки, Бомгю что-то увлеченно рисовал в блокноте, развалившись на диване, а Субин, всё еще витающий в облаках после университета, пытался приготовить рамен, едва не рассыпав специи по всему полу.

– Хён, ты сегодня поздно, – Бомгю поднял голову, прищурившись. У него был талант замечать малейшие изменения в настроении старшего брата. – Ты выглядишь... иначе. Тебя всё-таки отчитали за ту работу?

– Нет, Гю, всё в порядке, – Ёнджун снял пальто и прошел на кухню, мягко отстраняя Субина от плиты. – Просто профессора Бан и Ли очень дотошны в вопросах практики. Пришлось задержаться, чтобы обсудить детали.

– Они страшные, – подал голос Тэхён, не отрываясь от экрана. – О них в универе легенды ходят. Говорят, Минхо-ним однажды довел студента до слез просто за то, что тот неправильно процитировал гражданский кодекс. А Бан Чан... он же энигма. От него так и веет силой. Как ты вообще выносишь их двоих в одной комнате?

Ёнджун замер, помешивая лапшу. «Как я их выношу?» — эхом отозвалось в голове. Он вспомнил, как рука Чана лежала на его плече, тяжелая и надежная, и как Минхо смотрел на него — не как на студента, а как на добычу, которую он уже поймал, но решил поиграть перед тем, как окончательно присвоить.

– Они профессионалы, Тэ, – ровным голосом ответил Ёнджун. – К ним нужно просто найти подход.

– Ты лучший в этом, хён, – улыбнулся Субин, обнимая брата со спины. – Ты всегда со всеми справляешься.

Ёнджун едва заметно вздрогнул. Если бы Субин знал, какой «подход» он нашел к этим двоим, его младший брат, вероятно, никогда бы больше не смог смотреть на своих преподавателей прежними глазами.

Ночь прошла в полусне. Ёнджуну снились руки, сплетающиеся на его талии, и два голоса, шепчущие обещания, от которых бросало то в жар, то в холод. Когда утром его телефон завибрировал от входящего сообщения, он уже не спал.

«В 10:00 в малом конференц-зале. Нам нужно обсудить первый этап твоей "практики". Не опаздывай, Ёнджун-и. М.»

Буква «М» кольнула сердце. Минхо. Этот человек не тратил время на любезности.

В университете Ёнджун снова надел свою маску. Безупречно отглаженная белая рубашка, строгий взгляд, папка с документами в руках. Он шел по коридору, игнорируя шепотки за спиной.

– Смотрите, опять идет, будто этот университет принадлежит его семье, – донеслось со стороны группы омег-первокурсников.

– Ну, с его-то внешностью и мозгами... – вздохнул кто-то другой. – Жаль, что он такой холодный. К нему же не подступиться.

Ёнджун внутренне усмехнулся. Если бы они знали, что «ледяной принц» направляется на встречу, которая разрушит все нормы морали этого заведения.

Малый конференц-зал находился в старом крыле, где в это время почти не было занятий. Когда Ёнджун вошел, он увидел Чана, сидящего во главе стола с ноутбуком, и Минхо, который листал какие-то бумаги. Дверь за спиной Ёнджуна закрылась с тяжелым щелчком.

– Вы пунктуальны, – Чан поднял взгляд и улыбнулся. В его глазах плясали искры интереса. – Проходи, присаживайся.

– Я принес план по международному праву, о котором вы говорили вчера, – Ёнджун положил папку на стол, стараясь, чтобы его голос звучал официально.

Минхо поднялся со своего места и медленно подошел к нему. Он обошел Ёнджуна кругом, словно оценивая товар.

– Забудь о бумагах на минуту, – Минхо остановился прямо за его спиной, и Ёнджун почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом от присутствия мощного альфы. – Здесь нет лишних глаз. Перестань играть роль идеального студента.

– Это не роль, это моя жизнь, – Ёнджун обернулся к нему, вздернув подбородок. – Я здесь, потому что мы заключили сделку.

– Сделка — скучное слово, – подал голос Чан, вставая из-за стола. Он подошел к ним, и теперь Ёнджун оказался зажат между двумя самыми влиятельными мужчинами университета. – Давай назовем это... расширением горизонтов.

Чан протянул руку и коснулся воротника рубашки Ёнджуна, поправляя его.

– Мы навели справки, Ёнджун-а, – мягко продолжил энигма. – Твои родители оставили вас три года назад. Ты тянешь четверых братьев, работаешь по ночам на фрилансе, пишешь работы за половину своего курса и при этом умудряешься быть лучшим. Это впечатляет. Но это также изматывает.

– Я справляюсь, – отрезал Ёнджун, хотя внутри всё сжалось от того, как легко они вскрыли его тайны.

– Справляешься, – согласился Минхо, запуская руку в волосы Ёнджуна и слегка оттягивая их назад, заставляя парня подставить шею. – Но какой ценой? Ты не живешь. Ты функционируешь. А в той библиотеке... мы видели того, кто хочет чувствовать. Того, кто хочет сбросить этот груз и позволить кому-то другому принимать решения.

Ёнджун прикрыл глаза, шумно выдохнув. Его природа беты всегда была для него загадкой. Он не чувствовал острой нужды в гоне или течке, как другие, но в нем всегда жила эта темная, густая потребность в подчинении сильному лидеру. Уён, его первая любовь, не смог этого дать — он был слишком слаб и эгоистичен. Но эти двое...

– Что вы хотите от меня прямо сейчас? – прошептал Ёнджун.

– Твоего доверия, – Чан прижался к его спине, обнимая за талию. – И твоей искренности.

Минхо наклонился к самому уху Ёнджуна.

– Сегодня вечером у нас прием. Семейное мероприятие корпорации Ли. Нам нужен сопровождающий. Личный ассистент, который будет знать свое место и при этом выглядеть так, чтобы все альфы в зале свернули шеи от зависти.

– Вы хотите вывести меня в свет? – Ёнджун удивился. – Но вы же женаты. Это вызовет слухи.

– О, Ёнджун-и, – усмехнулся Минхо, целуя его в изгиб шеи. – В нашем мире слухи — это валюта. К тому же, никто не посмеет задавать вопросы семье Ли и Бан. Ты будешь представлен как наш протеже, лучший студент факультета. Это откроет тебе двери, о которых ты даже не мечтал.

– И... что я должен буду делать? – Ёнджун чувствовал, как его воля тает под двойным напором их ауры.

– Просто будь рядом, – Чан развернул его к себе, заглядывая в глаза. – Слушай нас. Подчиняйся нашим знакам. И когда мы вернемся домой... ты получишь свою награду.

Ёнджун сглотнул. Он понимал, что вступает на очень опасную территорию. Если об этой связи узнают, его репутация будет уничтожена. Но глядя на Чана и Минхо, он понимал, что уже не может отказать. Не из-за денег или карьеры, а из-за того голода, который они пробудили в нем одним лишь взглядом.

– Хорошо, – выдохнул он. – Я согласен.

– Умный мальчик, – Минхо отпустил его волосы и похлопал по щеке. – Костюм доставят тебе домой через два часа. Скажи братьям, что у тебя важный ужин с потенциальными работодателями. Это не будет ложью.

Когда Ёнджун вышел из зала, его ноги слегка дрожали. Он чувствовал себя так, будто только что подписал контракт с дьяволом, причем в двойном экземпляре.

Вечер наступил быстрее, чем он ожидал. Курьер привез черный чехол, в котором оказался идеально сшитый костюм от версаче. Ткань была такой дорогой, что Ёнджуну было страшно к ней прикасаться. К костюму прилагалась записка: «Надень это. И ничего лишнего под рубашку. Ч. и М.»

Ёнджун покраснел до корней волос. Он выполнил указание, чувствуя прохладу шелка на голой коже. Когда он вышел в гостиную, братья замерли.

– Ого... – выдохнул Хюнин Кай. – Хён, ты выглядишь как принц из дорамы.

– Ты точно идешь на ужин с юристами, а не на коронацию? – Бомгю подошел ближе, поправляя лацкан его пиджака. – Будь осторожен, ладно? Ты сегодня слишком... ослепительный.

– Всё будет хорошо, – Ёнджун улыбнулся, стараясь скрыть волнение. – Субин, ты за старшего. Закажите пиццу, деньги на тумбочке.

Черный лимузин уже ждал у подъезда. Когда Ёнджун сел в салон, его встретил запах дорогого парфюма и тихая классическая музыка. Чан и Минхо уже были там. Они оба были в смокингах, и Ёнджун на мгновение забыл, как дышать. Они выглядели... невероятно.

– Ты превзошел наши ожидания, – произнес Чан, протягивая ему бокал с шампанским. – Садись ближе.

Весь вечер прошел как в тумане. Огромный зал отеля, хрустальные люстры, сотни людей в дорогих нарядах. Ёнджун стоял между Минхо и Чаном, чувствуя их присутствие каждой клеточкой тела. Минхо иногда клал руку ему на поясницу, властно притягивая к себе во время разговоров с партнерами, а Чан мягко направлял его, представляя важным персонам.

Ёнджун видел взгляды, которые на них бросали. Недоумение, зависть, вожделение. Он чувствовал себя трофеем, но, как ни странно, это не унижало его. Напротив, он чувствовал себя защищенным. Впервые за долгое время ему не нужно было быть сильным.

– Ты устал? – тихо спросил Чан, когда они на минуту остались одни у террасы.

– Слишком много людей, – признался Ёнджун, делая глоток шампанского. – Я не привык к такому вниманию.

– Привыкай, – Минхо подошел сзади, его голос вибрировал от скрытой страсти. – Ты теперь часть нашего мира. А наш мир не любит слабых. Но тебе это не грозит, верно?

Минхо коснулся его руки, и Ёнджун заметил, как на пальце альфы блеснуло обручальное кольцо. Это было напоминание о том, что эти двое принадлежат друг другу. И он здесь — лишь дополнение к их союзу.

– Я справлюсь, – повторил Ёнджун свою мантру.

– Мы знаем, – Чан улыбнулся. – На сегодня хватит официальной части. Пора домой.

Поездка обратно была тихой, но напряжение в салоне лимузина можно было резать ножом. Когда они приехали в пентхаус, принадлежащий паре, Ёнджун почувствовал, как сердце забилось в горле. Это было не то место, где они жили официально, это было их личное убежище.

Внутри было темно, только городские огни подсвечивали панорамные окна. Минхо сразу же снял пиджак и отбросил его в сторону.

– Разденься, Ёнджун, – приказал он. Это не был вопрос.

Ёнджун замер, глядя на них. Чан стоял у бара, наливая виски, и наблюдал за ним с тем самым выражением лица, которое Ёнджун видел в своих самых смелых снах.

– Ты сказал, что ты требовательный, – напомнил Чан, подходя ближе. – Посмотрим, насколько ты готов подчиняться.

Ёнджун медленно начал расстегивать пуговицы рубашки. Его пальцы дрожали, но он не отводил взгляда от Минхо. Когда рубашка соскользнула с его плеч, обнажая бледную кожу, Минхо издал низкий рык.

– Ты прекрасен, – альфа сократил расстояние в один шаг и прижал Ёнджуна к холодному стеклу окна. – Ты даже не представляешь, как долго мы ждали этого момента.

– Я... я никогда не делал этого с двумя, – честно признался Ёнджун, чувствуя, как горячее дыхание Минхо обжигает его ключицу.

– Тебе и не нужно ничего делать, – Чан подошел с другой стороны, проводя ладонью по его животу. – Просто чувствуй. Позволь нам позаботиться о тебе.

В ту ночь Ёнджун узнал, что такое настоящая власть. Это не были оценки в университете или деньги на счету. Это было ощущение того, как двое самых сильных людей в его жизни ломают его волю, по кусочку собирая его заново. Минхо был жестким и требовательным, он брал то, что хотел, с уверенностью хищника. Чан же был воплощением энигмы — он контролировал каждое движение, каждую эмоцию, доводя Ёнджуна до предела и не давая упасть в бездну.

Ёнджун выгибался под их руками, забыв о том, кто он такой. Больше не было адвоката, не было старшего брата, не было «ледяного принца». Был только этот момент, запах кедра и амбры, и два тела, которые стали его миром.

– Чей ты, Ёнджун-а? – прошептал Чан, когда парень уже не мог сдерживать стоны.

– Ваш... – выдохнул Ёнджун, вцепляясь в плечи Минхо. – Я ваш.

– Хороший мальчик, – Минхо поцеловал его, заглушая очередной крик.

Под утро, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь туман, Ёнджун лежал между ними на огромной кровати, укрытый тяжелым одеялом. Его тело ныло, на коже расцветали темные отметины, но на душе было странно спокойно.

Чан, который не спал, перебирал его волосы.

– Ты в порядке? – тихо спросил он.

– Да, – Ёнджун открыл глаза. – Я никогда не чувствовал себя так... правильно.

– Это только начало, – Минхо, не открывая глаз, притянул его ближе к себе. – Завтра в университете ты снова будешь идеальным Чхве Ёнджуном. Но помни, что под этой рубашкой — наши следы.

Ёнджун улыбнулся, закрывая глаза. Он знал, что впереди его ждут трудности. Он знал, что Субин будет задавать вопросы, а Бомгю будет подозрительно прищуриваться. Но теперь у него была тайна, которая давала ему силы. Он больше не был один.

В коридорах юридического факультета снова будет пахнуть старой бумагой и амбициями. И Чхве Ёнджун снова будет идти по ним с гордо поднятой головой. Но теперь каждый раз, когда он будет встречать взгляд профессора Ли или профессора Бана, в его глазах будет вспыхивать тот самый огонь, который они зажгли в нем этой ночью.

Игра началась, и Ёнджун не собирался проигрывать. Ведь теперь на его стороне были сами правила.