Прямой эфир из золотой клоаки

– Дамы и господа, эльфы и тролли, нежити и гномы! – Влад А4, облаченный в ослепительно-белый смокинг с золотыми пайетками, выскочил в центр освещенного софитами подиума. – Вы на канале «Кезан-Лайв», и сегодня у нас эксклюзив, который заставит ваши кошельки похудеть, а глаза – вылезти из орбит!

Камера, закрепленная на летающем гоблинском дроне, сделала крутое пике, фокусируясь на центре зала. Там, распятый на вертикальной станине розового секс-крошшера, висел Тралл. Бывший вождь Орды выглядел тенью самого себя: его могучие мышцы подрагивали от истощения, кожа была покрыта липкой смесью пота, машинного масла и дешевых блесток, которые Глент старательно распылял из баллончика каждые пять минут.

– Глент, бро, поддай газку! – крикнул Влад, поправляя микрофон-петличку. – Нам нужно больше хайпа! Кобяков, ты чего там застрял? Иди сюда, посмотри в эти голубые глаза, полные экзистенциального кризиса!

Кобяков, одетый в нелепый костюм ростовой куклы-мурлока, робко подошел к Траллу. Он не произносил ни слова, лишь тяжело дышал сквозь прорези маски, не сводя взгляда с обнаженного, униженного орка. В его молчании чувствовалось странное, болезненное восхищение, смешанное с ужасом.

– Итак, правила просты! – Влад указал на огромный магический экран, где в реальном времени бежали строчки чата Bongacams. – Один донат в сто золотых – и наш крошшер исполняет ваше самое грязное желание! Галливикс гарантирует качество, а мы гарантируем контент!

Тралл поднял голову, его взгляд встретился с камерой. В нем не было мольбы, только бесконечная, выжженная пустота.

– Убейте меня... – прохрипел он, но звук был заглушен веселой джингл-музыкой, возвещающей о первом пожертвовании.

– Опа! Донат от «Анонимного Гнолла»! Сто золотых! – Влад подпрыгнул на месте. – Желание: «Пусть машина пощекочет вождя в режиме турбо-вибрации»! Глент, смазку!

Глент, суетливый парень в обтягивающем комбинезоне, подскочил к крошшеру с огромным шприцем, наполненным флуоресцентным розовым гелем.

– Сейчас сделаем, Влад! – Глент обильно полил манипуляторы машины, которые уже находились внутри тела орка. – Эта штука не только скользит, она еще и разогревает до пятидесяти градусов!

Раздался механический скрежет. Розовый крошшер задрожал, его гидравлические поршни начали двигаться с бешеной частотой. Тралл содрогнулся, его пальцы судорожно впились в стальные поручни, кости хрустнули под напором собственной силы. Он пытался сдержать крик, но из горла вырвался лишь сдавленный всхлип, когда вибрация прошила его позвоночник до самого основания черепа.

– Смотрите, как он дергается! – Влад повернул камеру вплотную к лицу Тралла. – Вот это я понимаю – интерактив! Кобяков, ну ты видишь это? Видишь?

Кобяков кивнул, его руки в мягких лапах мурлока мелко дрожали. Он подошел еще ближе, почти касаясь коленом бедра Тралла, и замер в безмолвном созерцании чужого позора.

– Еще донат! Двести золотых от «Любителя Клыков»! – Влад вошел в раж. – «Хочу, чтобы крошшер растянул вождя так, чтобы мы увидели его завтрак»! Глент, переключай на режим «Распорка»!

Глент нажал на рычаг. Механические захваты, удерживающие бедра Тралла, начали медленно раздвигаться в стороны. Послышался сухой треск связок. Тралл закинул голову, его рот открылся в беззвучном крике, жилы на шее вздулись, как канаты. Машина действовала неумолимо, превращая его тело в анатомическое пособие для тысяч анонимных зрителей.

– Гляньте на чат! – Влад указал на экран, где сообщения летели со скоростью пулеметной очереди. – «Жесть!», «А4 топ!», «Где Артас, когда он так нужен?», «Тралл уже не тот!». Ребята, вы лучшие! Мы бьем все рекорды Кезана!

Джастор Галливикс, сидевший в тени за пределами кадра, довольно затянулся сигарой. Золото капало на его счета каждую секунду. Он не прогадал, наняв этих розовощеких человеческих сопляков – они превратили пытку в шоу, в продукт, который хавали миллионы.

– Влад, тут сообщение от Сильваны! – Глент внезапно побледнел, глядя в планшет управления. – То есть, от ника «ТемнаяЛеди666».

Экран монитора внезапно окрасился в багровый цвет. Музыка стихла. В чате воцарилась мертвая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием Тралла и гулом крошшера.

– Один... миллион... золотых... – Влад прочитал сумму шепотом, его голос впервые за вечер дрогнул. – Это не шутка? Галливикс, проверь банк!

– Деньги поступили, – донесся из темноты хриплый голос торгового принца. – Исполняйте.

Влад сглотнул, глядя на текст задания. Его лицо, привыкшее к фальшивым улыбкам, на мгновение отразило истинный, первобытный страх.

– Желание от Сильваны... – Влад запнулся. – «Я хочу, чтобы вы разорвали этому ничтожеству уретру. Он слишком долго считал себя защитником жизни. Пусть почувствует, как жизнь покидает его через самую болезненную рану».

Тралл, услышав это, открыл глаза. В них больше не было пустоты – там вспыхнула ярость загнанного зверя, но он был бессилен. Его тело, наполненное семенем Галливикса и химикатами Глента, было лишь куском мяса в руках безумцев.

– Глент, запускай... – скомандовал Влад, отходя на шаг назад.

Глент дрожащими руками ввел команду в консоль. Розовый крошшер издал странный, надрывный звук. Внутри механизма что-то щелкнуло. Из основного манипулятора выдвинулась тонкая, усеянная микроскопическими шипами игла из темного железа. Она была предназначена для самых изощренных истязаний, разработанных инженерами Кезана.

Машина начала движение, но внезапно из ее сочленений повалил густой черный дым. Раздался оглушительный скрежет металла о металл.

– Он сломался! – закричал Глент, отпрыгивая в сторону. – Перегрузка! Магические оковы Тралла дали обратный импульс!

– Нет, нет, нет! – Влад заметался по подиуму. – Миллион золотых уйдет обратно! Мы не можем этого допустить! Кобяков!

Все взгляды обратились к человеку в костюме мурлока. Кобяков медленно снял маску. Его лицо было бледным, потным, с лихорадочно блестящими глазами. Он посмотрел на Тралла, затем на сломанную машину, из которой вытекало масло, смешиваясь с розовой смазкой на полу.

– Я сделаю это, – тихо сказал Кобяков. Его голос звучал странно, в нем не было ни капли сочувствия, только холодное, девиантное любопытство.

– Что? – Глент уставился на него. – Ты с ума сошел?

– Шоу должно продолжаться, – отрезал Влад, почуяв запах еще больших денег. – Кобяков, если ты это сделаешь, ты станешь легендой Кезана! Камеру сюда! Крупный план!

Кобяков подошел к Траллу вплотную. Он достал из кармана костюма длинный, остро заточенный стилет из черного обсидиана – сувенир, который он прихватил из лавки древностей.

– Прости, вождь, – прошептал Кобяков, наклоняясь к паху орка. – Но Сильвана очень просила.

Тралл зарычал, его тело напряглось в последней, отчаянной попытке освободиться, но цепи держали крепко. Кобяков действовал медленно, со смаком. Он коснулся кончиком лезвия плоти, чувствуя, как та сопротивляется.

– Смотрите! Смотрите все! – орал Влад в микрофон, пока камера фиксировала каждое движение. – Кобяков делает это вручную! Это эксклюзив! Это смерть легенды в прямом эфире!

Когда лезвие вошло внутрь, Тралл издал звук, который не был похож на человеческий или орочий. Это был вопль разорванной души. Кровь, густая и темная, брызнула на лицо Кобякова, но тот даже не моргнул. Он провернул стилет, выполняя волю заказчика с пугающей точностью.

Тралл обмяк в оковах. Его голова упала на грудь, а по бедрам, смешиваясь с остатками смазки и чужого семени, потекла кровь, знаменуя конец его достоинства.

– Мы сделали это! – Влад победно вскинул руки. – Миллион наш! Чат, вы видели это? Ставьте лайки, подписывайтесь на канал «Кезан-Лайв»!

Кобяков стоял неподвижно, глядя на свои окровавленные руки. На его губах играла едва заметная, жуткая улыбка. Он наконец-то перестал быть просто зрителем.

Галливикс вышел на свет, аплодируя своими короткими толстыми ладонями.

– Превосходно, мальчики. Просто превосходно. Тралл, ты был великим вождем. Но сегодня ты стал величайшим товаром в истории гоблинов.

Тралл не отвечал. Он был жив, но та искра, которую в нем зажег Артас в темнице Штормграда, окончательно погасла под неоновым светом Кезана, растоптанная жадностью гоблинов и безумием тех, кто ради хайпа готов был разорвать саму суть жизни.

Эфир закончился, но вонь крови и дешевых духов еще долго висела в воздухе, напоминая о том, что в мире Азерота больше не осталось героев – только стримеры и их жертвы.