13 карт
Призраки, краска и великое перемирие
После инцидента с уменьшающимися стенами в студии Фёдора на целых три дня воцарился подозрительный покой. Куромаку даже составил график «индекса тишины», который показывал небывалые 98% спокойствия. Вару сидел тише воды, ниже травы, лишь изредка бросая загадочные взгляды на потолок и что-то помечая в блокноте, который он предусмотрительно прятал от Пика.
Фёдор, хоть и чувствовал подвох, постепенно расслабился. Рисование новых страниц шло полным ходом, пока однажды вечером свет в студии не мигнул трижды, а из вентиляции не донёсся странный, завывающий звук.
– Данте, ты опять забыл закрыть окно в астрал? – проворчал Пик, не отрываясь от чистки своего мотоциклетного шлема.
– Окно в истину всегда открыто, но сквозняки приходят лишь к тем, кто не закрыл форточку в реальности, – философски отозвался Данте, не открывая глаз.
– Это не окно, – прошептал Зонтик, вжимаясь в диван. – Это... это звучит так, будто кто-то плачет. Или смеётся. Или и то, и другое сразу.
Вару, сидевший на кухонном столе, медленно обернулся к остальным. Его зелёные очки в полумраке казались двумя фосфоресцирующими озёрами.
– Вы тоже это слышали? – его голос звучал непривычно серьёзно и даже немного испуганно. – Я думал, мне кажется.
– Если Вару страшно, значит, вероятность реальной угрозы возрастает на сорок два процента, – Куромаку отложил планшет. – Фёдор, ты что-то слышал?
Создатель, который только что вошёл в комнату с кружкой чая, замер. В этот самый момент по стене за его спиной пробежала тень. Она не была похожа на тень человека — скорее на бесформенное пятно с длинными, когтистыми лапами.
– Ребята, это не смешно, – Фёдор поставил чашку на край стола. – Вару, если это твои проекторы...
– Какие проекторы, Создатель?! – Вару вскочил на ноги. – Мои вещи Пик запер в кладовке после того случая с тортом! У меня даже фонарика нет!
Внезапно из коридора донёсся грохот. Звук был такой, будто кто-то перевернул книжный шкаф. Все клоны разом обернулись к тёмному проёму двери.
– Я пойду посмотрю, – Пик решительно поднялся, сжимая кулаки.
– Стой! – Габриэль дёрнул его за край куртки. – А если там кто-то, кто не хочет, чтобы на него смотрели? А если у него нет глаз? А если у него вместо глаз — вопросы?
– Тогда я отвечу ему в челюсть, – отрезал король пик и шагнул в темноту.
Остальные потянулись за ним, сбившись в кучу. Даже Вару, который обычно лез вперёд всех, на этот раз предпочёл держаться за спиной Феликса, что само по себе было тревожным знаком.
В коридоре было пусто. Книжный шкаф стоял на месте, но все книги из него были вывалены на пол. И не просто вывалены — они были разложены в форме гигантской буквы «В».
– «В»? – Ромео поднял одну из книг. – «В» — как Ромео? Нет, это нелогично. «В» — как... Вару?
– Опять ты! – Пик резко развернулся к Пятому.
– Да не я это! – заорал Вару, пятясь. – Посмотрите на потолок!
Все задрали головы. По белому потолку медленно, словно невидимая рука вела кистью, проступали слова, написанные ядовито-зелёной краской, которая... светилась.
«ОН ЗДЕСЬ. ОН ВИДИТ ВАШИ ОШИБКИ».
– Кто — он? – Зонтик начал мелко дрожать. – Создатель, ты кого-то ещё нарисовал? Какого-то страшного клона-мстителя?
Фёдор сглотнул.
– Нет, Зонтик. Только вы. И Джокер... но он сейчас в карточном мире, я уверен.
– А если это дух нереализованных идей? – предположил Феликс, пытаясь сохранять оптимизм, хотя его голос подрагивал. – Может, он просто хочет, чтобы его дорисовали? Мы можем дать ему немного добра!
– Добро не отмывает краску с потолка, Феликс, – Куромаку подошёл к стене и осторожно коснулся букв. – Странно. Краска ещё влажная, но запаха нет. Совсем. Химический состав неизвестен.
Вдруг свет погас окончательно. В полной темноте раздался тихий, вкрадчивый шёпот, который, казалось, исходил ото всех стен сразу:
– Фёдор... ты забыл про тринадцатого...
Фёдор почувствовал, как волосы на затылке зашевелились.
– Ребята, прижмитесь друг к другу! – скомандовал он. – Это какой-то сбой в реальности студии.
– Или месть за то, что мы не оценили шутку Вару! – выкрикнул Габриэль. – А если Вару и есть этот дух? А если мы все — его шутка?
– Заткнись, Габри! – Вару вцепился в плечо Пика. – Пик, сделай что-нибудь! Ты же типа самый крутой!
– Я не могу драться с воздухом, идиот! – прорычал Пик, но всё же прикрыл Вару собой.
Внезапно в конце коридора вспыхнул тусклый зелёный огонёк. В его свете показалась фигура. Она была высокой, облачённой в длинный рваный плащ, а вместо лица у неё была маска с огромными, светящимися зелёными спиралями. Фигура медленно поднимала руку, указывая на Фёдора.
– Ты... – прохрипел призрак. – Ты создал мир боли... Теперь ты узнаешь, что такое настоящий страх...
– А-а-а-а! – Зонтик не выдержал и бросился бежать в сторону кухни.
– Зонтик, стой! – крикнул Феликс и побежал за ним.
Начался хаос. Клоны метались по тёмной студии, сталкиваясь друг с другом. Ромео кричал что-то о своей неоценённой красоте, Куромаку пытался нащупать фонарик, а Пик бросился на призрака, но пролетел сквозь него, врезавшись в дверь гардеробной.
Фёдор остался стоять один на один с фигурой.
– Послушай, кто бы ты ни был, – голос Создателя дрожал. – Я не хотел никому зла. Если ты — мой персонаж, мы можем договориться!
Призрак сделал шаг вперёд. Зелёные спирали на его маске закрутились быстрее.
– Договориться? – голос призрака стал выше и... подозрительно знакомым. – Например, о пожизненном запасе зелёной краски и отмене всех дедлайнов для Вару?
Фёдор замер. Он прищурился, вглядываясь в очертания фигуры.
– Вару? – тихо спросил он.
В ту же секунду свет включился.
Посреди коридора стоял Вару. Вернее, это был не совсем Вару. На нём были ходули, спрятанные под длинным плащом, а на лице — хитроумная маска с линзами, внутри которых крутились бумажные спирали, приводимые в движение маленьким моторчиком. В руках он держал баллончик с надписью «Исчезающие чернила: версия 2.0».
Рядом с ним, свесившись с люстры, заливался смехом Джокер.
– Ой, не могу! – красный маг вытирал слёзы. – Фёдор, ты видел своё лицо? «Мы можем договориться!» Ха-ха-ха!
Клоны начали медленно выползать из своих укрытий. Пик, потирая ушибленное плечо, вышел из гардеробной с таким выражением лица, что Вару мгновенно спрыгнул с ходулей.
– Это... – Куромаку поправил очки, его голос дрожал от ярости. – Это было крайне нелогично, опасно и... и...
– И гениально! – закончил за него Вару, сияя от гордости. – Признайте, вы все чуть не наложили в штаны! Даже Пикуша бросился на «призрака», который был просто проекцией Джокера!
– Проекцией? – Пик посмотрел на свои руки. – Но я чувствовал сопротивление...
– Магия хаоса, дружище! – Джокер спрыгнул на пол и похлопал Пика по плечу. – Немного плотного воздуха, немного спецэффектов, и вуаля — лучший хоррор-квест в твоей жизни!
Фёдор тяжело опустился на пол прямо там, где стоял. Сердце всё ещё бешено колотилось.
– Вару... Зачем? Ты же чуть инфаркт мне не устроил.
Зелёный клон подошёл к Создателю и присел рядом на корточки. Он снял маску, под которой обнаружилась широкая, самодовольная улыбка.
– Ты сказал, что твоё воображение не включает в себя светящихся фанатиков добра. Я решил показать тебе, что оно включает в себя нечто гораздо более крутое — меня. Я не просто «один из восьми», Фёдор. Я тот, кто заставляет этот скучный мир вращаться.
– Ты тот, кто заставляет нас тратить деньги на успокоительное, – пробурчал Ромео, выходя из-под стола и отряхивая свой розовый пиджак.
– Ну, – Вару пожал плечами, – это тоже важная миссия.
Зонтик, всё ещё всхлипывая, подошёл к Вару.
– Значит... призрака тринадцатого клона нет?
– Конечно нет, тряпка! – Вару легонько щелкнул его по носу. – Есть только я. И я гораздо страшнее любого призрака, потому что я реален.
Фёдор посмотрел на Вару, потом на Джокера, который уже начал превращать разбросанные книги в стаю бабочек, чтобы те сами разлетелись по полкам.
– Знаешь, Вару, – сказал Фёдор, поднимаясь, – твой план действительно сработал. Ты напугал меня. Сильно.
– О да! – Вару победно вскинул кулак. – Запишите это в протокол! Пятый клон — чемпион по запугиванию Создателей!
– Но, – Фёдор хитро прищурился, – ты забыл об одной детали.
– О какой ещё детали? – Вару подозрительно сощурился.
– О том, что я — автор. И если ты решил поиграть в «хоррор», то я могу добавить в сюжет немного... драмы.
Фёдор подошёл к своему рабочему столу и взял карандаш.
– Например, в следующей главе Вару может внезапно обнаружить, что его любимые очки стали... розовыми. И их нельзя снять в течение недели.
Улыбка мгновенно сползла с лица Вару.
– Эй, эй! Это уже удар ниже пояса! Это нарушение прав клонов! Курилка, скажи ему!
– С точки зрения закона жанра, – Куромаку скрестил руки на груди, – автор имеет право на ироническую расплату. Это повышает рейтинг произведения на пятнадцать процентов.
– Предатели! – закричал Вару, пятясь к двери. – Пик, защити своего валета!
Пик лишь усмехнулся, глядя на Фёдора.
– Розовые очки? Знаешь, Создатель, это отличная идея. Будет гармонировать с его внутренним миром, который он так тщательно скрывает.
– Я вас всех ненавижу! – Вару бросился в свою комнату, но на пороге обернулся. – Но признайте... «В» из книг была очень ровной! Я старался!
Когда дверь за Вару захлопнулась, в студии наконец наступила настоящая тишина. Но это была уже не та напряжённая тишина, что раньше. Это был покой людей (и клонов), которые пережили общую встряску.
– Ну что, – Фёдор посмотрел на оставшихся. – Чай?
– С сахаром! – радостно воскликнул Феликс. – И без призраков!
– И без вопросов? – с надеждой спросил Габриэль.
– Вопросы — это семена познания, – улыбнулся Данте, направляясь к кухне. – Но иногда почве нужно просто отдохнуть.
Позже той же ночью, когда все разошлись по комнатам, Фёдор сидел у окна, глядя на ночной город. Он знал, что Вару не успокоится. В его зелёной голове уже наверняка созревал план, как избежать «розового наказания» или как превратить его в новый розыгрыш.
Но где-то в глубине души Фёдор был благодарен этому несносному клону. Без его выходок, без его вечного желания доказать свою значимость через хаос, жизнь в студии превратилась бы в серую рутину.
В коридоре послышался тихий шорох. Фёдор улыбнулся, не оборачиваясь.
– Вару, я знаю, что ты там. Иди спать.
– Я просто проверял, не превратились ли твои тапочки в крыс, – донёсся из темноты шёпот. – Но пока всё чисто. Спокойной ночи, Создатель.
– Спокойной ночи, Вару.
Фёдор закрыл глаза, зная, что завтра его ждёт новый день, полный зелёной краски, странных вопросов и, возможно, ещё одного великого плана мести. И он не променял бы этот хаос ни на что на свете.
А в своей комнате Вару, лежа в кровати, вертел в руках баллончик с невидимыми чернилами.
– Розовые очки, значит? – прошептал он в темноту. – Ну-ну. Посмотрим, кто из нас лучше рисует реальность.
Шоу действительно продолжалось. И главная роль в нём по-прежнему принадлежала тому, кто никогда не умел проигрывать красиво, но всегда умел побеждать эффектно.