← Назад к обзору

13 карт

Уроки выживания в бетонных джунглях

Студия Фёдора содрогнулась от новости, которая была пострашнее любого магического искажения пространства. Создатель, в очередной раз просмотрев счета за электричество, краску и бесконечную пиццу, пришёл к выводу, что его творениям не хватает социализации и дисциплины. А лучший способ привить и то, и другое — это отправить валетов в обычную общеобразовательную школу.

– Это нелогично на девяносто восемь процентов! – Куромаку поправил очки, изучая список необходимых учебников. – Уровень знаний Габриэля стремится к бесконечности в вопросительной форме, а Вару... Вару просто дестабилизирует учебный процесс в радиусе трёх километров.

– Никаких «но», Куро, – Фёдор решительно захлопнул ноутбук. – Валеты идут в школу. Короли несут персональную ответственность за их успеваемость. Если в конце четверти будут двойки — никаких прогулок, никаких новых девайсов и, Пик, это касается тебя в первую очередь, никакого мотоцикла.

Пик, прислонившийся к стене, помрачнел. Его взгляд, направленный на Вару, не предвещал ничего хорошего. Пятый же, развалившись в кресле, с энтузиазмом жевал жвачку и уже представлял, сколько возможностей для хаоса открывает перед ним здание, полное наивных детей и нервных учителей.

– Школа? – Вару растянул губы в хищной ухмылке. – О, Федя, это лучший подарок! Я стану легендой. Директора будут заикаться при упоминании моего имени.

– Ты станешь отличником, Вару, – прорычал Пик, подходя к валету и ощутимо сжимая его плечо. – Или я превращу твою жизнь в бесконечный сеанс подготовки к ЕГЭ. Понял?

– Понял-понял, рогатый, не кипятись, – Вару выдул огромный зелёный пузырь и громко его лопнул.

Первого сентября студия напоминала растревоженный муравейник. Феликс сиял, как начищенный самовар, в накрахмаленной рубашке, Зонтик дрожал, прижимая к груди новенький синий рюкзак, а Габриэль бесконечно спрашивал Данте, почему школа называется школой, а не, например, «квадратом знаний».

Вару же выглядел как рок-звезда на пенсии: рваные джинсы, зелёное худи и очки, которые он отказался снимать даже под угрозой расправы.

– Слушай сюда, кудрявый, – Пик поймал его за шиворот уже у самого выхода. – Я буду проверять твой электронный дневник каждый вечер. Если увижу там хоть один «неуд» или замечание по поведению... ты знаешь, где лежит мой ремень. И в этот раз я не ограничусь парой шлепков.

– Спокойно, босс, – Вару поправил рюкзак, в котором вместо учебников лежали три баллончика с краской и набор петард. – Я буду тише воды, ниже травы. Чистый ангел.

– Ангел с рожками, – буркнул Пик, провожая валетов взглядом.

Проблемы начались уже на второй день. Пока Зонтик пытался слиться со стеной в кабинете литературы, а Феликс записывался во все возможные комитеты по улучшению мира, Вару проводил «инспекцию» школьного имущества.

Вечером Пик, как и обещал, открыл ноутбук. Его лицо начало медленно наливаться багровым цветом.

– Вару! – крик короля заставил люстру в гостиной жалобно звякнуть.

Пятый клон лениво сполз со второго яруса кровати.

– Чего орёшь? Я уроки учу. Пытаюсь понять, зачем гипотенузе квадрат.

– Я тебе сейчас объясню, зачем тебе квадрат! – Пик развернул экран. – «Замечание: На уроке химии добавил в реактив неизвестное вещество, из-за чего кабинет заполнился зелёным дымом. Сорвал лабораторную работу». Это что?!

– Это был перформанс! – Вару возмущённо всплеснул руками. – Училка сказала, что химия — это магия превращений. Я просто добавил немного магии. И вообще, дым был очень красивый, пах мятой.

– Сядь, – Пик указал на стул. Голос его стал пугающе спокойным.

Вару нехотя подчинился. Он знал этот тон. Это был тон «перед бурей».

– Мы договорились, Вару. Школа — это не твоя игровая площадка. Ты позоришь не только себя, но и меня. Завтра я иду к твоему классному руководителю.

– Ой, Пикуша, не надо! – Вару картинно испугался. – Она старая и злая, она тебя покусает!

– Она — нет, а вот я тебя точно покусаю, если увижу ещё одно такое художество, – Пик захлопнул ноутбук. – Весь вечер ты сидишь за учебниками. Я буду сидеть рядом.

Следующие три часа стали для Вару истинной пыткой. Пик, который сам не слишком жаловал академические дисциплины, тем не менее обладал железной волей. Он заставлял Вару переписывать параграфы по истории и решать задачи по алгебре.

– Пик, ну хватит... – ныл Вару, роняя голову на учебник. – Икс плюс игрек равно хрень. Это же очевидно! Зачем это доказывать?

– Пиши, – коротко бросал Пик, не отрываясь от своей книги. – Ещё одна жалоба, и я заберу твой телефон на неделю.

– Ты тиран! – прошипел Вару, но под суровым взглядом короля уткнулся обратно в тетрадь.

Однако натура Вару требовала выхода. Через неделю список его достижений пополнился: «Приклеил стул учителя географии к полу», «Нарисовал на доске портрет директора в виде гоблина» и «Убедил первоклассников, что в школьной столовой подают котлеты из единорогов».

Терпение Пика лопнуло в пятницу, когда его вызвали в школу официально.

– Ваш подопечный... – начала классная руководительница, женщина старой закалки в строгом костюме, – ...это ходячая катастрофа. Он не просто не учится, он разлагает коллектив. Посмотрите на это.

Она протянула Пику тетрадь по биологии. Вместо описания строения клетки там были комиксы, в которых Пик в розовой пачке сражался с гигантскими помидорами.

Пик почувствовал, как у него дергается глаз. Он медленно повернул голову к Вару, который стоял рядом и с интересом изучал трещину на потолке.

– Дома поговорим, – только и сказал он.

Дорога до студии прошла в гробовом молчании. Вару чувствовал, что в этот раз «шутка» зашла слишком далеко. Как только они переступили порог, Пик схватил его за руку и потащил в комнату, даже не обратив внимания на Фёдора, который пытался что-то спросить.

– Раздевайся, – Пик захлопнул дверь на замок и начал вытягивать ремень из петель.

– Пик, ну ты чего? Это же просто биология! – Вару начал пятиться, но упёрся в шкаф. – Кому нужны эти клетки? Я и так знаю, что я состою из крутости и зелёной краски!

– Ты состоишь из наглости и отсутствия инстинкта самосохранения, – Пик сложил ремень вдвое, и тот издал характерный щелчок. – Я предупреждал тебя? Предупреждал. Я давал тебе шанс? Давал.

– Пик, пожалуйста... – Вару попытался проскользнуть к кровати, но Пик перехватил его. – Я всё исправлю! Я выучу все клетки! Даже те, которых не существует!

– Ты выучишь дисциплину, – Пик рывком перекинул валета через колено.

В этот раз наказание было долгим и методичным. Вару орал, извивался, обещал золотые горы и даже клялся стать помощником Куромаку, но ремень опускался снова и снова, вбивая в Пятого осознание того, что школа — это не шутки.

– А-а-а-а! Больно! Пик, хватит! – Вару захлёбывался слезами, вцепляясь в штанину короля. – Я больше не буду рисовать тебя в пачке! Честно!

– Рисунки — это полбеды, – Пик нанёс финальный удар и остановился. – Ты сорвал уроки. Ты подвёл меня перед Фёдором. Ты заставил Зонтика краснеть в коридоре, когда ты выкрикивал свои гадости.

Пик поднял валета и усадил его за стол. Вару всхлипывал, не смея даже пошевелиться — задница горела так, будто он сел на ту самую химическую горелку из кабинета химии.

– Теперь слушай меня, – Пик наклонился к его уху. – С этого дня твоё расписание такое: школа, дом, уроки под моим присмотром, сон. Никаких гулянок, никаких пранков. Если я узнаю, что ты хотя бы плюнул в сторону учебника — ремень вернётся. И в следующий раз я буду бить до тех пор, пока ты не выучишь таблицу менделеева наизусть.

Вару только кивнул, размазывая слёзы по лицу.

Прошла неделя. В студии воцарилась странная атмосфера. Вару действительно сидел за книгами. Он выглядел пришибленным, но, к удивлению Куромаку, начал выдавать правильные ответы на вопросы по физике.

– Вероятность того, что Вару осознал важность образования, составляет два процента, – шептал Куромаку Пику на кухне. – Скорее всего, это страх.

– Пусть будет страх, – Пик отхлебнул крепкий кофе. – Главное, что в дневнике теперь четвёрки. И ни одного замечания.

Однако Вару не был бы Вару, если бы не нашёл способ отомстить системе, не нарушая правил Пика.

В среду Пик снова открыл электронный дневник и замер.

– «Пятёрка по литературе. За чтение стихов наизусть», – прочитал он вслух. – «Пятёрка по истории. За глубокое знание темы».

Пик нахмурился. Что-то здесь было не так. Он решил лично зайти в школу и узнать, как его валет совершил такой квантовый скачок в развитии.

Классная руководительница встретила его с очень странным выражением лица.

– Знаете, Пик... ваш мальчик... он действительно начал учиться.

– Это же хорошо? – Пик насторожился.

– С одной стороны — да. Но с другой... Понимаете, он отвечает у доски так, что весь класс впадает в депрессию. Он выбрал для чтения стихи о тлене, безысходности и смерти, причём читал их с таким выражением, что девочкам на первой парте стало плохо.

Пик подавил вздох.

– А история?

– На истории он рассказал о пытках в Средневековье. С такими подробностями, которых нет в учебниках. Учительница теперь боится поворачиваться к нему спиной. Он формально всё знает, но подача...

Пик вышел из школы, потирая виски. Вару ждал его у ворот, качаясь на пятках.

– Ну что, Пикуша? Доволен успеваемостью? Пятёрки в ряд, как солдаты на параде!

– Ты издеваешься надо мной? – Пик остановился и посмотрел на него сверху вниз.

– Никак нет! – Вару вытянулся во фрунт. – Я следую твоим указаниям. Учусь. Развиваюсь. Интегрируюсь в общество. А то, что общество меня боится — так это их проблемы, правда?

Пик посмотрел на этого зелёного засранца и вдруг понял: Вару невозможно переделать. Можно заставить его зубрить формулы, можно выбить из него желание взрывать кабинеты, но его суть — хаос и провокация — всегда найдёт лазейку.

– Ладно, – Пик положил руку на плечо Вару. – Пятёрки есть пятёрки. Но если я услышу, что ты довёл учительницу истории до нервного тика...

– Она сама виновата! Она сказала, что инквизиция — это скучно! – Вару хихикнул и вдруг прижался к боку Пика. – Эй, рогатый... раз я теперь отличник... может, вернёшь мне баллончик с краской? Только один?

Пик посмотрел на него, потом на здание школы, где в окнах отражалось закатное солнце.

– Один. И если я увижу хоть одно зелёное пятно на стене школы...

– Понял, понял! Только на гаражах!

Они пошли в сторону дома. Вару что-то увлеченно рассказывал о том, как он планирует сдать зачёт по физкультуре, притворившись привидением, а Пик слушал его, понимая, что эта битва за образование только начинается.

Вечером в студии Фёдор с удивлением наблюдал, как Пик и Вару вместе сидят над контурными картами.

– Смотри, Пик, – Вару тыкал пальцем в карту. – Если здесь провести границу, то получится лицо Куромаку. Видишь? Вот нос, вот очки...

– Рисуй давай, географ, – буркнул Пик, но не оттолкнул валета, когда тот случайно (или нет) задел его локтем.

В углу гостиной Зонтик и Феликс шептались о том, что Вару, кажется, стал ещё опаснее, теперь, когда у него в голове появились знания. Куромаку делал расчёты, Габриэль спрашивал, почему у карты есть контуры, но нет запаха, а Данте философски заметил, что ученье — свет, но в руках Вару этот свет подозрительно напоминает лазерный прицел.

Школьная жизнь валетов продолжалась. Впереди были контрольные, экзамены и бесконечные родительские собрания, на которые Пик ходил как на войну. Но одно он знал точно: его валет, каким бы невыносимым он ни был, всегда найдёт способ выжить. Даже в бетонных джунглях системы образования.

А Вару, засыпая в ту ночь, уже планировал, как он использует знания по физике, чтобы создать идеальную ловушку для Куромаку. Вес, ускорение, сила трения... Оказывается, школа — это действительно полезная штука. Если знать, как использовать её против остальных.

– Спокойной ночи, отличник, – послышалось с соседней кровати.

– Спи, рогатый, – ответил Вару, улыбаясь в темноте. – Завтра у нас химия. И я обещаю... дым будет фиолетовым. В твою честь.

Пик только вздохнул. Он знал, что завтра его снова вызовут к директору. Но это была цена, которую он готов был платить за то, чтобы его валет оставался собой. Неукротимым, вредным и, в глубине души, очень ценящим эту странную, суровую заботу своего короля.