А что если...
Симфония сорванных масок
Неделя пролетела как один затянувшийся гитарный рифф — громко, хаотично и совершенно незаметно для тех, кто находился в эпицентре звука. После того случая на кухне Хоби и Павитр больше не пытались играть в «просто друзей», когда оставались наедине. Каждое перемещение между Лондоном и Мумбаттеном превратилось в ритуал: короткое приветствие, которое неизбежно перерастало в долгие часы, проведенные в попытках изучить друг друга до последнего вздоха.
Хоби Браун, великий анархист и разрушитель систем, обнаружил, что его собственная система дала сбой. Он больше не мог просто уйти, не коснувшись Павитра, не убедившись, что этот солнечный мальчишка всё еще здесь, всё еще его.
Утро в Мумбаттене началось с запаха пряного чая и спешки. Хоби стоял у окна, натягивая свою неизменную жилетку, пока Павитр пытался отыскать под кроватью второй носок.
– Мне пора, Пав, – Хоби подошел к нему со спины и коротко, почти невесомо, поцеловал в щеку. – В моем мире какие-то беспорядки, нужно присмотреть, чтобы они не превратились в организованный митинг. Вернусь к вечеру.
– Ты же помнишь про сегодня? – Павитр поднял на него сияющие глаза, наконец-то найдя пропажу. – Гвен и Майлз придут. Майлз всю неделю тренировался в карты, он жаждет реванша.
Хоби уже активировал браслет, и искрящийся портал начал медленно разрывать пространство комнаты.
– Ага, конечно, – бросил он через плечо, хотя честно говоря, в его голове «сегодня» означало лишь одно: вернуться к Павитру. Всё остальное — друзья, карты, Общество Пауков — отошло на десятый план. – До встречи.
Павитр остался один. Он окинул взглядом комнату и понял, что если Гвен увидит этот хаос, она задаст слишком много вопросов. Повсюду валялись пластинки Хоби, пара его рваных футболок и — самое компрометирующее — запасные струны прямо на подушке Павитра.
Весь день прошел в хлопотах. Павитр убирался, готовил самосу и старался не думать о том, как сильно у него до сих пор горят губы от утреннего прощания. К назначенному времени Гвен и Майлз уже стучали в дверь.
– Привет, ребята! – Павитр широко улыбнулся, впуская их. – Проходите, я как раз закончил с закусками.
– Ну что, готов проигрывать? – Майлз выглядел решительно, потирая руки. – Я изучил теорию вероятности специально для этого вечера.
Гвен усмехнулась, оглядывая гостиную.
– А где Хоби? Он обещал быть.
– Он скоро будет, – Павитр засуетился, расставляя тарелки. – Ушел по делам в свой мир. Я сейчас, только переоденусь в что-то более удобное и принесу карты.
Павитр скрылся в своей спальне. Он быстро скинул домашнюю футболку, потянувшись за чистой, как вдруг воздух в комнате завибрировал. Знакомый звук портала заставил его улыбнуться.
– Хоби, ты вовремя, – начал он, оборачиваясь. – Ребята уже…
Договорить он не успел. Хоби, всё еще разгоряченный лондонским воздухом и адреналином, шагнул из портала и тут же сократил расстояние между ними. Он не собирался здороваться словами. Его руки легли на талию Павитра, притягивая того к себе с такой силой, что у Павитра перехватило дыхание.
– Скучал по мне? – прохрипел Хоби и, не дожидаясь ответа, впился в губы Павитра поцелуем.
Этот поцелуй был другим — нежным, но с привкусом нетерпения. Павитр на мгновение поддался, отвечая с той же страстью, но тут же вспомнил: за дверью, всего в нескольких метрах, сидят Гвен и Майлз.
– Хоби… подожди… – Павитр попытался отстраниться, упираясь ладонями в твердую грудь панка. – Они уже здесь. Остановись.
Но Хоби словно ослеп и оглох. Неделя постоянного напряжения и это невыносимое желание, которое он больше не хотел подавлять, взяли верх. Вместо того чтобы отпустить, он прижал Павитра к себе еще крепче, делая поцелуй более грубым, властным.
– Мне плевать, кто там сидит, – выдохнул Хоби, когда они на секунду оторвались друг от друга ради глотка воздуха.
Павитр снова попытался вырваться, его лицо уже пылало от смущения.
– Хоби, я серьезно! Прекрати, это не вовремя!
Но Хоби лишь ехидно прищурился. Резким, отработанным движением он развернул Павитра спиной к себе и прижал его к стене. Не вплотную, оставив пространство для маневра, но так, чтобы Павитр чувствовал каждое движение его тела. Пробхакер уперся рукой в стену, пытаясь сохранить равновесие, пока Хоби навалился сзади, фиксируя его своей спиной и рукой.
– Ты слишком много болтаешь, Пав, – прошептал Хоби.
Прежде чем Павитр успел возмутиться, Хоби засунул два пальца ему в рот, заглушая любой звук, кроме сдавленного стона. Свободной рукой он бесцеремонно залез под футболку Павитра, медленно поднимаясь ладонью от таза вверх, оглаживая напряженные мышцы живота.
Павитр дернулся, пытаясь освободиться, но Хоби начал покрывать его шею поцелуями, находя те самые точки, от которых у Павитра подкашивались ноги. Сдавленные стоны наслаждения, которые Пробхакер так старательно пытался подавить, всё равно вырывались наружу, превращаясь в нечленораздельное мычание из-за пальцев Хоби.
– Тебе же это нравится, – прошептал Хоби прямо в ухо Павитру, обжигая его горячим дыханием. – Так зачем сопротивляешься? Ты ведь сам просил меня вчера быть жестче, когда я тебя имел.
Голос Хоби был смесью льда и пламени — он был грубым, но в его движениях сквозила странная, извращенная нежность. Павитр зажмурился, чувствуя, как его решимость тает. Он хотел этого, черт возьми, он хотел Хоби прямо сейчас, несмотря на друзей в зале, несмотря на риск быть пойманным. Он издал долгий, дрожащий стон, который Хоби принял как капитуляцию.
В этот момент в дверь спальни коротко стукнули, и она тут же открылась.
– Павитр, ты скоро? Мы не можем найти…
Голос Гвен оборвался.
Картина, представшая перед ней, не оставляла места для воображения. Хоби, прижимающий полуобнаженного, раскрасневшегося Павитра к стене, его рука под футболкой друга, и общая атмосфера, пропитанная электричеством и недавними стонами.
Хоби среагировал мгновенно. Он убрал руку ото рта Павитра, но не отстранился, лишь повернул голову к двери, сохраняя на лице выражение абсолютного, вызывающего спокойствия.
Павитр же, казалось, готов был самовоспламениться от стыда. Он резко оттолкнул Хоби, едва не споткнувшись, и начал судорожно поправлять одежду, не смея поднять глаз на Гвен.
– О… – Гвен стояла в проеме, ее глаза были размером с блюдца. Она переводила взгляд с одного на другого, пытаясь переварить увиденное. – Я… я, пожалуй, пойду проверю, как там Майлз и его теория вероятности.
– Привет, Гвен! – Хоби как ни в чем не бывало развел руками, делая шаг навстречу подруге, будто он только что закончил обсуждать погоду. – Рад тебя видеть.
Он подошел и обнял остолбеневшую Гвен, похлопав ее по плечу.
– Прости, мы тут… э-э… практиковали новые приемы захвата. Анархистские методы, сама понимаешь, – он подмигнул ей, пытаясь перевести всё в шутку.
Павитр, услышав это нелепое оправдание, издал звук, похожий на сдавленный крик отчаяния. Он был зол на Хоби за то, что тот не остановился, и одновременно жутко смущен тем, что их секрет лопнул так некрасиво.
– Вон! – выдавил Павитр, указывая Хоби на дверь. – Оба вон!
Хоби, продолжая ухмыляться, подтолкнул Гвен к выходу. Стоило двери захлопнуться, как Павитр сполз по ней на пол, закрыв лицо руками. Сердце колотилось где-то в горле. «Это конец, – думал он. – Теперь Майлз и Гвен будут смотреть на меня как на… как на…»
Спустя пять минут, когда пульс немного пришел в норму, Павитр всё же переоделся и, глубоко вздохнув, вышел в гостиную.
За столом царило странное оживление. Майлз сосредоточенно тасовал карты, стараясь не смотреть по сторонам, а Гвен пила чай с таким видом, будто изучала молекулярный состав напитка. Хоби же развалился в кресле, ехидно улыбаясь и что-то рассказывая про лондонские граффити.
Павитр сел за стол, чувствуя на себе взгляды друзей. Гвен посмотрела на него — в ее глазах больше не было шока, только теплая, понимающая улыбка и немое «ну наконец-то».
– Да, – просто сказал Павитр, отвечая на ее невысказанный вопрос. – Это то, что вы видели.
Хоби громко и театрально выдохнул, откидываясь на спинку стула.
– Ну вот, всё испортил, Пав! Я так старательно пытался перевести тему на политику и угнетение рабочего класса, а ты просто взял и сдался системе.
– Хоби, заткнись, – беззлобно, но твердо сказал Павитр.
– Ладно, ладно, – Хоби подался вперед, опираясь локтями о стол. – Раз уж карты на столе, в прямом и переносном смысле… Да, мы встречаемся. И да, я планирую подкатывать к нему еще жестче, так что привыкайте. У этого парня просто потрясающая реакция на мои… анархистские выпады.
Павитр застонал от этого очередного подкола, чувствуя, как раздражение борется со смехом. Он не выдержал и буквально вытолкнул Хоби со стула, заставляя того со смехом приземлиться на ковер.
– Ты невозможный идиот, Браун! – воскликнул Павитр.
– Зато твой идиот, – Хоби подмигнул ему снизу вверх.
Майлз, который до этого хранил героическое молчание, наконец не выдержал и рассмеялся.
– Знаете, если честно, я всегда думал, что Хоби слишком много времени проводит в твоем мире ради «обмена опытом». Теперь понятно, какой это был опыт.
– Так, хватит разговоров! – Гвен хлопнула ладонью по столу. – Майлз, раздавай. Теперь, когда все секреты раскрыты, игра пойдет честнее. Хотя, Хоби, если я увижу твою руку под столом не на своих картах — ты вылетаешь.
– Никаких обещаний, Гвенни, – Хоби поднялся с пола и уселся рядом с Павитром, на этот раз открыто приобнимая его за плечи. – Анархия не терпит ограничений.
Вечер продолжился, но атмосфера изменилась. Исчезло то скрытое напряжение, которое вибрировало между Хоби и Павитром всю прошлую неделю. Теперь они сидели рядом, не скрывая случайных касаний и долгих взглядов. Майлз действительно отыгрался, Гвен шутила над Хоби, а Павитр чувствовал, что, несмотря на позорный инцидент в спальне, ему стало намного легче.
Когда порталы наконец открылись, чтобы унести друзей домой, Хоби задержался. Он притянул Павитра к себе прямо на пороге, под взглядами Гвен и Майлза, и поцеловал его — на этот раз медленно, нежно и совершенно открыто.
– До завтра, Пав, – прошептал он.
– До завтра, анархист, – улыбнулся Павитр.
Закрыв дверь, Павитр прислонился к ней спиной. Мумбаттен сиял за окном, карты лежали на столе в беспорядке, а на душе было удивительно спокойно. Канон был нарушен, правила переписаны, и в этой новой реальности не было места для стыда. Только для них двоих.