Актриса
Яд в шелковой обертке
Лос-Анджелесская премьера «Без прикрытия» обещала стать главным светским событием года, но для Крис Валтор это было не просто светское мероприятие. Это была арена. Театр военных действий, где вместо пуль использовали вспышки фотокамер, а вместо брони — безупречный стиль.
Крис вышла из черного лимузина, и шум толпы мгновенно перерос в неистовый рев. Она выбрала образ, который кричал о власти и опасности: черное платье-пиджак, экстремально короткое, подчеркивающее бесконечные ноги, с глубоким вырезом, не оставляющим места для воображения. Ткань облегала её фигуру так плотно, что казалась второй кожей. На бедрах красовался тонкий кожаный ремешок — тонкая отсылка к тому самому постеру с кобурами, который уже успел стать культовым.
Но не платье заставило журналистов на мгновение забыть о вопросах. Крис небрежно протянула руку назад, и из машины вышел мужчина, чье появление было подобно взрыву замедленного действия. Том Каулитц.
Её бывший. Человек, с которым у неё был бурный, скандальный и невероятно красивый роман несколько лет назад. Том выглядел как истинная рок-звезда: небрежные локоны, легкая щетина и взгляд, в котором читалось полное безразличие к правилам Голливуда.
– Ты уверена, что хочешь именно такого эффекта? – негромко спросил Том, переплетая свои пальцы с её ладонью под прицелом сотен объективов.
– Я хочу, чтобы этот вечер запомнили надолго, – ответила Крис, ослепительно улыбаясь камерам. – А ты, дорогой, — мой лучший аксессуар.
– Опасно играть с огнем, Крис, – усмехнулся он, но притянул её к себе за талию, собственнически и уверенно.
Они двинулись по красной дорожке. Фанаты сходили с ума. Плакаты «Валстем навсегда» соседствовали с шокированными лицами тех, кто помнил их историю с Томом. Социальные сети уже разрывались: «Крис пришла с Каулитцем?! А как же Джейсон?», «Это месть! Она хочет, чтобы Стейтем сгорел от ревности!».
Джейсон уже был там. Он стоял в окружении продюсеров, одетый в классический смокинг, который сидел на нем идеально. Рядом с ним, как приклеенная, стояла Роузи. На ней было нежно-розовое платье в пол, воплощение невинности и статуса «правильной жены». Она держала мужа под руку так крепко, словно боялась, что он растворится в воздухе.
Крис почувствовала, как воздух вокруг Джейсона сгустился, когда он увидел их. Его челюсть сжалась так сильно, что на скулах заиграли желваки. Он перестал слышать, что говорит ему глава студии, и его взгляд, тяжелый и темный, пригвоздил Крис к месту.
– Спокойно, детка, – прошептал Том ей на ухо, чувствуя, как она напряглась. – Твой партнер выглядит так, будто хочет меня пристрелить прямо здесь, без каскадеров.
– Пусть попробует, – выдохнула Крис.
Они подошли ближе к основной группе. Протокол требовал совместных фото главных героев.
– Джейсон, Роузи, – Крис кивнула, сохраняя на лице выражение ледяной вежливости. – Прекрасно выглядите. Розовый... такой освежающий цвет. Напоминает сахарную вату.
Роузи натянула улыбку, которая не коснулась её глаз.
– Спасибо, Крис. А ты, я вижу, решила прийти с... подкреплением? – Она скользнула взглядом по Тому. – Здравствуй, Том. Не знала, что ты интересуешься кино такого жанра.
– Я интересуюсь всем, в чем участвует Кристина, – ответил Том, пожимая руку Джейсону.
Рукопожатие двух мужчин длилось на секунду дольше необходимого. Это была не вежливость, а замер силы. Джейсон смотрел на Тома сверху вниз, хотя они были почти одного роста. В его глазах читалось неприкрытое презрение бойца к музыканту.
– Рад, что ты нашел время, – холодно произнес Джейсон, переводя взгляд на Крис. – Платье... смелое.
– Для этого фильма другое бы не подошло, – парировала она. – Мы ведь сегодня празднуем страсть и риск, верно?
– Фотографы просят главных героев встать вместе! – крикнул распорядитель.
Том послушно отошел в сторону, подмигнув Крис, а Роузи, поколебавшись, была вынуждена отпустить руку мужа.
Джейсон и Крис встали рядом. Вспышки слились в сплошную белую стену.
– Что ты творишь? – прошипел Джейсон, не меняя парадного выражения лица. – Зачем ты притащила его сюда?
– А что не так, Джейс? – Крис прижалась к его плечу, позируя. – Я свободная женщина. Или ты забыл об этом, пока пытался склеить свою разбитую вазу в Беверли-Хиллз?
– Ты провоцируешь скандал, который ударит по сборам.
– О, не лги мне. Ты злишься не из-за сборов. Ты злишься, потому что его руки были там, где, как ты считаешь, должны быть твои.
Джейсон резко обхватил её за талию, притягивая к себе для очередного кадра. Его пальцы сжались на ткани её платья-пиджака с той же силой, что и в трейлере. Люди вокруг ахнули — этот жест выглядел слишком интимным для просто коллег.
– Тебе мало того, что ты уже сделала? – его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. – Роузи здесь. Она смотрит на нас.
– Так пусть смотрит, – Крис подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. – Пусть видит, что она никогда не сможет дать тебе тот драйв, который даю я. Ты можешь спать с ней в одной постели, Джейсон, но думаешь ты о моих кобурах на бедрах.
– Ты слишком много на себя берешь, Валтор.
– А ты слишком мало себе позволяешь, Стейтем.
В этот момент Том Каулитц, стоявший неподалеку, громко рассмеялся, отвечая на чей-то вопрос журналиста. Джейсон дернулся, словно от удара.
– Он не задержится в твоей жизни, – отрезал Джейсон.
– Посмотрим. Он, по крайней мере, не боится признать, что хочет меня, перед всем миром.
Фотосессия закончилась, и они разошлись в разные стороны, как два заряженных снаряда. В банкетном зале, где проходило афтепати, напряжение достигло апогея. Крис намеренно танцевала с Томом, позволяя ему обнимать себя чуть смелее, чем позволяли приличия. Она видела, как Джейсон стоит у бара, игнорируя напитки и не сводя с них глаз. Роузи что-то быстро говорила ему, жестикулируя, но он, казалось, её не слышал.
– Он сейчас взорвется, – прошептал Том, кружа Крис в танце. – Ты играешь в опасную игру, Кристи. Он не из тех парней, которые просто утирают нос. Он боец.
– Я знаю, – Крис прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. – В этом-то и вся прелесть.
Она знала, что завтра все таблоиды выйдут с заголовками о «любовном квадрате». Она знала, что фанаты будут разбирать каждое мимическое движение Джейсона на атомы, доказывая его ревность.
Ближе к середине ночи, когда музыка стала громче, а свет приглушеннее, Крис вышла на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха. Она не удивилась, когда через минуту дверь за ней закрылась, и в полумраке возникла массивная фигура.
– Том ушел за напитками? – голос Джейсона был полон сарказма.
– Он ушел за машиной. Мы уезжаем, – Крис повернулась к нему, опираясь спиной на перила балкона. – Хотел попрощаться?
Джейсон подошел вплотную, загоняя её в угол. От него пахло дорогим табаком и тем самым мужским ароматом, от которого у неё всегда подкашивались ноги.
– Я хотел сказать, чтобы ты прекратила этот цирк. Ты используешь его, чтобы добраться до меня.
– И как, получается? – она выпятила подбородок.
– Получается, – признал он, и в его голосе прорезалась пугающая честность. – Я весь вечер только и думаю о том, как вышвырнуть его из этого здания.
– Так сделай это, Джейсон. Перестань быть «идеальным Стейтемом». Перестань быть мужем модели с обложки. Будь собой.
Он схватил её за руки, прижимая к холодному камню перил.
– Ты не представляешь, чего мне стоит не сделать этого прямо сейчас.
– Так не сдерживайся, – прошептала она, чувствуя его горячее дыхание. – Роузи всё равно уже всё поняла. Посмотри на неё, она стоит там, за стеклом, и ждет, когда ты вернешься в свою клетку.
Джейсон бросил короткий взгляд в зал, где Роузи действительно стояла одна, выглядя потерянной среди блеска и мишуры. А потом он снова посмотрел на Крис. В этом взгляде было всё: обещание, угроза и та самая химия, которую невозможно было скрыть никакими фильтрами.
Он медленно отпустил её руки.
– Это еще не конец, Крис. Фильм только вышел. У нас впереди пресс-тур по всей Европе. Двадцать дней в одних самолетах, одних отелях и на одних коврах.
– Я знаю, – она улыбнулась, поправляя воротник своего платья-пиджака. – И Том, кстати, очень любит Париж. Думаю, он составит мне компанию.
Джейсон ничего не ответил. Он развернулся и вышел с балкона, чеканя шаг. Крис осталась одна, глядя на огни ночного города. Её план работал идеально. Она не просто хотела Джейсона — она хотела, чтобы он признал, что она — его единственная достойная пара. Что никакие «ангелы» не сравнятся с той, кто знает вкус пороха и умеет держать удар.
Внизу послышался сигнал автомобиля. Том ждал её.
Крис достала телефон и увидела уведомление: «Новое фото в аккаунте Роузи Хантингтон-Уайтли». На снимке была их с Джейсоном рука, сплетенная вместе, с подписью: «Моя опора, моя любовь, моя правда».
Крис усмехнулась и заблокировала экран. Это была отчаянная попытка удержать то, что уже ускользало. Роузи пыталась убедить мир, но Крис знала правду. Правда была в том сумасшедшем блеске в глазах Джейсона, когда он смотрел на её ноги в черном пиджаке.
– Игра началась, – прошептала Крис, направляясь к выходу.
Завтра заголовки будут кричать о Томе и Крис. Послезавтра — о ревности Стейтема. А через неделю, в Париже, эта химия, которую они так старательно взращивали на экране, наконец-то сожжет все мосты к их прошлому. И Крис была готова подбросить в этот костер последнюю спичку.