Актриса
Старые львы и новые правила
Пресс-тур в Лондоне начался с проливного дождя, который только добавил атмосферности происходящему безумию. Отель «Savoy» был осажден фанатами, а лобби заполонили репортеры, жаждущие крови, сенсаций и подтверждения того, что «Валстем» — это не просто выдумка маркетологов.
Крис сидела в кресле в своих апартаментах, пока два стилиста колдовали над ее волосами. На прикроватном столике лежал свежий выпуск «Daily Mail» с заголовком: «Любовный треугольник или кастинг в новую драму? Стейтем, Валтор и Каулитц на грани взрыва».
– Крис, к тебе гость, – раздался голос ее агента. – Сказал, что не примет отказа.
Крис приподняла бровь, глядя в зеркало.
– Джейсон? Если он пришел извиняться за вчерашний холодный прием в аэропорту, скажи ему, что я занята.
– Не угадала, малявка, – раздался густой, слегка хриплый бас, который невозможно было спутать ни с чьим другим в мире.
В дверях, заполняя собой все пространство, стоял Сильвестр Сталлоне. На нем был безупречный синий костюм, а в глазах светилась та самая отеческая теплота, которую он приберегал только для избранных. Слай обожал Крис с тех самых пор, как она, будучи еще начинающей актрисой, дерзко ответила ему на кастинге «Неудержимых». С тех пор он называл ее своей «кино-внучкой» и следил за ее карьерой пристальнее, чем любой агент.
– Слай! – Крис вскочила, едва не вырвав прядь волос из рук парикмахера, и бросилась к нему в объятия. – Что ты здесь делаешь? Ты же должен быть на съемках в Риме!
– Бросил всё, – буркнул Сталлоне, крепко обнимая ее и целуя в макушку. – Прилетел посмотреть, как ты тут разносишь Голливуд на куски. Ну и присмотреть за одним лысым британцем, который, кажется, совсем потерял берега.
Он отстранился и внимательно посмотрел на нее, сощурив глаза.
– Ты выглядишь потрясающе, но глаза уставшие. Слишком много драмы, Крис?
– Драмы никогда не бывает слишком много для хорошего шоу, ты же сам меня учил, – она улыбнулась, усаживая его на диван.
– Учил, – кивнул Слай, принимая от ассистентки стакан воды. – Но я не учил тебя превращать свою жизнь в зону боевых действий. Я видел трейлер. Видел постер. Крис, детка, даже я, старый дурак, почувствовал, как у меня экран планшета нагрелся от вашей химии. Но Джейсон... он сейчас как мина замедленного действия.
– Он сам выбрал этот путь, Слай. Он мог бы всё прекратить одним честным разговором. Но он предпочитает играть в «счастливую семью» на камеру и сходить с ума от ревности в тени.
Сталлоне тяжело вздохнул и покачал головой.
– Я знаю Джейсона сто лет. Он упрямый как осел. Но он хороший парень. А эта его Роузи... – Слай поморщился, словно съел лимон. – Слишком много гламура, слишком мало огня. Она ему не пара, и все это знают. Даже он сам, глубоко внутри. Но он ценит стабильность.
– Стабильность — это скучно, – отрезала Крис.
– Именно поэтому я здесь, – Сталлоне хитро улыбнулся. – Сегодня вечером на гала-ужине я буду сидеть за вашим столом. И поверь мне, внучка, старый Слай знает, как расставить акценты. Если этот парень не сделает шаг, я сам его подтолкну. Или дам ему под зад.
Вечерний прием в честь премьеры был обставлен с королевским размахом. Весь высший свет Лондона собрался в зале, украшенном живыми розами и хрусталем. Крис выбрала платье цвета жидкого золота, которое при каждом движении переливалось, словно расплавленный металл.
Джейсон пришел с Роузи. Она выглядела безупречно, но Крис заметила, как нервно модель теребит край своего клатча. Они сели за центральный стол, где их уже ждал Сталлоне.
– Слай! – Джейсон заметно оживился, увидев старого друга. – Не ожидал тебя увидеть.
– Решил проверить, не обижаешь ли ты мою девочку, – Сталлоне обменялся с Джейсоном крепким рукопожатием, но взгляд его был колючим.
Когда Крис подошла к столу, Слай демонстративно встал, отодвинул ей стул рядом с собой — и, по чистой «случайности», это оказалось место прямо напротив Джейсона.
– Садись, дорогая. Ты сегодня затмила даже солнце, которое в Лондоне и так нечасто увидишь, – Слай громко поцеловал ее руку.
– Спасибо, Слай. Приятно знать, что в этом городе есть хотя бы один мужчина, который не боится проявлять свои чувства, – Крис бросила мимолетный взгляд на Джейсона.
Тот сидел, сцепив пальцы в замок. Роузи попыталась вклиниться в разговор.
– Сильвестр, мы так рады вашему визиту. Джейсон постоянно вспоминает ваши совместные съемки.
– Да, славные были времена, – Слай лениво перевел взгляд на Роузи. – Мы тогда много работали. Джейсон был моложе, злее. А сейчас... кажется, он немного размяк. Слишком много розового цвета в жизни, а, Джейс?
Джейсон едва не поперхнулся вином.
– Я в отличной форме, Слай.
– В физической — возможно, – Сталлоне прищурился. – Но в актерской... Знаешь, я смотрел ваши сцены с Крис. Это было мощно. Я даже позвонил своему агенту и сказал: «Черт возьми, если эти двое не влюблены, то они заслуживают всех „Оскаров“ мира сразу».
В воздухе повисла звенящая тишина. Роузи побледнела, а Джейсон медленно поставил бокал на стол.
– Это просто работа, Слай, – голос Джейсона звучал глухо.
– Работа? – Сталлоне расхохотался, и этот смех подхватили соседи по столу. – Не смеши мои седины! Я видел, как ты на нее смотрел в сцене у окна. Так не смотрят на коллегу. Так смотрят на женщину, ради которой готовы сжечь этот город. Крис, детка, скажи мне, он всегда такой зануда вне кадра?
Крис улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается азарт. Слай играл свою партию виртуозно.
– Вне кадра он еще более закрытый, Слай. Иногда мне кажется, что я снимаюсь с каменной статуей, которая оживает только тогда, когда режиссер кричит «Мотор».
– Может, дело в партнере? – подала голос Роузи, её тон был ядовито-вежливым. – Джейсону важно чувствовать комфорт и доверие.
– Комфорт? – Слай фыркнул. – Дорогая, комфорт нужен для сна. А для кино нужна искра. И у Крис с Джейсоном не просто искра, у них там целый лесной пожар. Я как продюсер говорю — это золото.
– Слай, может, сменим тему? – Джейсон явно терял терпение.
– А что такое? Правда глаза колет? – Сталлоне наклонился вперед, опершись локтями о стол. – Слушай меня, парень. Я прожил долгую жизнь. И я знаю одну вещь: когда находишь человека, с которым ты на одной волне, с которым ты можешь молчать и понимать друг друга, — ты не должен его отпускать. Особенно ради... приличий.
Он выразительно посмотрел на Роузи, а затем снова на Джейсона.
– Крис — редкий бриллиант. Она настоящая. Она боец. Она твоя порода, Джейс. И если ты этого не видишь, значит, ты ослеп от фотовспышек своей жены.
Джейсон резко встал, отодвинув стул с неприятным скрежетом.
– Прошу прощения, мне нужно выйти.
Он почти выбежал из зала. Роузи, помявшись секунду, бросилась за ним, бросив на Крис взгляд, полный ненависти.
Слай спокойно отпил вина и подмигнул Крис.
– Первый пошел. Сейчас он будет метаться по коридорам, а она будет пытаться его успокоить. Но я попал в цель, внучка. Он не сможет это развидеть.
– Ты слишком жесток с ним, Слай, – Крис улыбнулась, хотя её сердце колотилось как сумасшедшее.
– Я просто ускоряю неизбежное. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на тех, кто делает тебя тусклым.
Через пятнадцать минут Крис тоже вышла из зала, сославшись на то, что ей нужно поправить макияж. Она знала, где его искать — на балконе, выходящем на Темзу, где обычно курили те, кто хотел скрыться от суеты.
Джейсон стоял там один. Роузи нигде не было видно — видимо, он всё-таки отправил её обратно в зал или в номер. Он стоял, опершись руками о каменный парапет, и смотрел на темную воду.
– Слай бывает невыносим, – тихо сказала Крис, подходя сзади.
Джейсон не обернулся, но его плечи напряглись.
– Он говорит то, что думает. В этом его беда.
– Или его сила.
Крис встала рядом, чувствуя холодный ночной ветер.
– Он прав, Джейсон? Про пожар?
Джейсон медленно повернул голову. В свете уличных фонарей его лицо казалось высеченным из гранита, но глаза... в них была такая боль и такое желание, что Крис на мгновение перехватило дыхание.
– Ты знаешь ответ, – прошептал он. – Ты знала его с первого дня съемок.
– Тогда почему мы здесь? Почему мы играем в эти прятки?
– Потому что у меня есть обязательства. У меня есть дети. У меня есть жизнь, которую я строил годами.
– Жизнь, в которой ты задыхаешься, – Крис сделала шаг к нему. – Ты думаешь, детям будет лучше видеть отца, который притворяется счастливым? Ты думаешь, Роузи не чувствует, что ты уходишь от неё каждый раз, когда закрываешь глаза?
Джейсон внезапно схватил её за плечи и притянул к себе. Его лицо было в сантиметре от её.
– Ты хочешь, чтобы я всё разрушил? Здесь и сейчас? На глазах у всего мира и этого старого пирата Сталлоне?
– Я хочу, чтобы ты перестал врать себе, – ответила она, не отводя взгляда. – Мне плевать на мир. Мне плевать на заголовки. Я хочу знать, что тот мужчина, который держал меня на постере, существует на самом деле, а не только в воображении фанатов.
Джейсон издал звук, похожий на рычание, и впился в её губы поцелуем. Это не было похоже на их предыдущие столкновения. В этом поцелуе было отчаяние и окончательное признание поражения. Он сдался. Он признал, что химия, о которой трубил весь мир, была лишь слабой тенью того, что он чувствовал к ней на самом деле.
В этот момент дверь балкона приоткрылась. Сильвестр Сталлоне стоял в тени, наблюдая за ними. На его губах играла довольная ухмылка. Он достал сигару, но не стал её зажигать.
– Ну вот, – тихо пробормотал Слай себе под нос. – А то всё «работа, работа»...
Он закрыл дверь и вернулся в зал, где Роузи Хантингтон-Уайтли как раз пыталась дозвониться мужу. Сталлоне прошел мимо неё, насвистывая мотив из «Рокки».
– Милая, – окликнул он её, остановившись. – На твоем месте я бы заказал машину до аэропорта сейчас. Утром здесь будет очень жарко.
– О чем вы говорите, Сильвестр? – Роузи нахмурилась.
– О том, что кино закончилось, – Слай подмигнул ей. – Началась реальная жизнь. А в реальной жизни львы всегда уходят к своим.
На следующее утро интернет не просто взорвался — он перестал существовать в привычном виде. Папарацци удалось заснять момент на балконе. Снимок был зернистым, нечетким, но на нем было отчетливо видно, как Джейсон Стейтем прижимает к себе Крис Валтор так, словно она — единственное, что удерживает его на краю пропасти.
Заголовок «The Sun» гласил: «КОНЕЦ ИЛЛЮЗИИ: Стейтем и Валтор. Это официально».
Крис проснулась в своем номере от звука пришедшего сообщения. Это был не Джейсон и не агент.
«Молодец, внучка. Хороший был дубль. Жду вас обоих на ужин в Риме через неделю. И только попробуйте приехать порознь. Слай».
Крис откинулась на подушки и рассмеялась. Она посмотрела на свои руки — они всё еще помнили хватку Джейсона. Битва была окончена. Она не просто не проиграла — она забрала главный приз. И никакие правила Голливуда больше не имели значения, когда за твоей спиной стоял Сильвестр Сталлоне, а рядом — мужчина, который наконец-то перестал бояться собственного огня.