Алая лилия
Стальной шелест над Ред-Хук
Холодный ночной ветер с Атлантики ударил в лицо, едва они вырвались на открытое пространство набережной. Воздух здесь пах совершенно иначе: не затхлой сыростью канализационных люков и не гарью бруклинских свалок, а солью, йодом, ржавым судовым железом и бескрайним простором.
Лиана остановилась на самом краю покатой жестяной крыши пакгауза, расставив ноги для устойчивости. Порыв ветра сорвал бы кепку с любого другого человека, но она привычным, почти неосознанным движением опустила козырек чуть ниже, щурясь в темноту. Пряди ее смоляно-черных волос, выбивавшиеся из-под головного убора, взметнулись длинным, блестящим шлейфом, хлеща по плечам и лопаткам. На губах девушки на долю секунды мелькнуло выражение абсолютного, чистого покоя. Она любила это. Больше всего на свете – там, где воздух был быстрым, диким и сбивал дыхание, где можно было забыть о тесноте бетонных коробок и просто чувствовать движение мира.
Через мгновение рядом с мягким, упругим звуком приземлился Леонардо. За ним, кувыркнувшись через парапет, бесшумно выросли тени остальных.
– Ничего себе ты несешься, – сдавленно выдохнул Микеланджело, уперев трехпалые руки в колени и шумно втягивая воздух. – Ты уверена, что у тебя в шортах не спрятаны мини-ракетные ускорители? Я думал, люди так быстро не прыгают, если за ними не гонится гигантская белка-мутант!
– Мики, люди могут многое, если тренируются годами, а не просиживают панцирь за видеоиграми, – бросил Рафаэль, хотя сам окинул Лиану цепким, оценивающим взглядом. Его саи были заткнуты за пояс, но пальцы лежали на рукоятях. Он не любил признавать чужие таланты, но эта девчонка передвигалась пугающе чисто. Ни одного лишнего шороха гравия под подошвой, ни одного сбитого дыхания. Только мягкий звон тонкой серебристой цепочки от ее винтовки, да и тот терялся в свисте ветра.
– Твоя техника шага, – негромко, чтобы не привлекать внимания, произнес Лео, вглядываясь в профиль Лианы. – Это не спорт и не армейская подготовка. Слишком низкий центр тяжести, распределение веса на внешнюю сторону стопы... Где ты этому научилась?
Лиана не повернула головы. Ее алые глаза, словно два тлеющих рубина, сканировали лабиринт грузовых кранов и доков внизу.
– В доках Нижнего Манхэттена пол усеян обрезками арматуры и битым стеклом, – ровно ответила она. Ее голос звучал тихо, почти сливаясь с шумом прибоя, но каждое слово резало воздух с хирургической четкостью. – Наступишь шумно – тебя услышит охрана. Наступишь неловко – проткнешь стопу ржавым штырем и сгниешь от столбняка в пятнадцать лет. Человек быстро учится ходить, как тень, если хочет остаться живым и целым.
– Суровая школа, – заметила подошедшая Эйприл. Она поправила воротник куртки, зябко поежившись от сырого тумана. – Папа всегда говорил, что на верфях и складах металлопроката работают самые жесткие люди в городе. Твой отец был одним из немногих, кто совмещал эту жесткость с невероятным умом.
При упоминании отца рука Лианы едва заметно дернулась к карману шорт. Пальцы через ткань коснулись округлых ребер медальона. Металл согрелся от тепла ее тела. Она не вынула его, не показала виду, лишь коротко моргнула.
– Ум без жесткости бесполезен против того, что лезет из порталов, – отрезала Лили. Она сняла с плеча массивную винтовку. Цепочка тихо заскользила по ремню разгрузки. Девушка легла на живот прямо на холодный металл крыши, подтянув под себя здоровую левую ногу. Перевязанное правое бедро она вытянула ровно, стараясь не тревожить свежую повязку, на которой все еще угадывалось темное пятно запекшейся крови.
Донателло опустился рядом, вскидывая свой модифицированный бинокль с тепловизором.
– Ого... – присвистнул ученый четверки. – Лео, взгляни на третий сектор сухого дока.
Леонардо достал монокуляр. То, что открылось их взгляду, заставило даже вечно насмешливого Рафаэля помрачнеть.
Сухой док номер четыре – огромный котлован, где когда-то ремонтировали океанские баржи, – был залит мертвенным, пульсирующим розовато-фиолетовым сиянием. Но это были не просто переносные генераторы, с которыми черепахи сталкивались раньше. В центре дока высилась циклопическая восьмиугольная арка высотой с четырехэтажный дом. Ее массивные опоры, толщиной с вековые секвойи, вгрызались прямо в треснувший бетон основания тяжелыми гидравлическими зажимами. По поверхности металла непрерывно пробегали электрические разряды, заставляя воздух над доком дрожать и преломлять свет, словно в пустынном мареве.
Вокруг конструкции деловито сновали десятки крэнгов в экзоскелетах. Одни подтаскивали толстые силовые кабели, светящиеся ядовитым ультрамарином, другие монтировали на консоли огромные, граненые кристаллы мутагенного фокусирования.
– Святые анчоусы... – выдохнул Мики, забыв про шутки. – Они строят портал размером с Годзиллу! Зачем им такая махина? Чтобы притащить сюда целую армию летающих тарелок?
– Не просто тарелок, – тихо произнесла Лили. Ее глаз был прижат к оптическому прицелу, тонкие пальцы в полуперчатках с обрезанными пальцами замерли на цевье. – Посмотрите на несущие балки. Видите характерный синеватый отлив на фасках соединений?
Донни приблизил зум на своем бинокле.
– Это... да, это тот самый титаново-кобальтовый сплав с полимерной пленкой. Но погоди, Лили, почему именно он? Для обычного пробоя пространства достаточно стандартного сплава дейтерия и стали, который они используют в портативных установках.
– Потому что стандартный сплав плавится при температуре свыше четырех тысяч градусов по Цельсию, – Лиана говорила медленно, монотонно, словно читала лекцию по сопромату прямо посреди надвигающегося апокалипсиса. – А этот выдерживает до семи с половиной. Такой тепловой выброс происходит только в одном случае: если через червоточину собираются протащить объект с собственной гравитационной массой. Не отряд пехоты. И не пару шагоходов. Они готовят посадочные ворота для флагманского корабля. Или для биомеханического осадного дредноута.
Повисла тяжелая тишина. Только ветер свистел в натянутых стальных тросах портовых кранов.
– Если они активируют эти врата, Манхэттен станет первой колонией Измерения Икс до рассвета, – подвел итог Лео. В его голосе зазвенела командирская сталь. Он опустил монокуляр и обернулся к команде. – Времени на разведку нет. Контур почти замкнут. Нам нужно сорвать синхронизацию до того, как они подадут питание на главные фокусирующие кристаллы.
– Мой план проще: разнести всё к чертям, – оскалился Раф, прокручивая саи. – Вон те большие цилиндры по бокам похожи на охладители. Если пробить их, генераторы сожгут сами себя.
– Не сожгут, – тихо возразила Лиана, даже не оторвавшись от прицела. – Там внутри фторированный криогель. Если ты просто проткнешь корпус своими железяками, он выльется под ноги, мгновенно заморозит площадь в радиусе тридцати ярдов до абсолютного нуля, а система безопасности автоматически отключит контур и перезапустит его через резервные батареи. Они предусмотрели кинетическую атаку снаружи.
Рафаэль раздраженно дернул плечом, но спорить не стал – слишком убедительно и холодно звучали ее доводы.
– И что ты предлагаешь, ходячая энциклопедия металлов? – проворчал он.
– Конструкция держится на трех узлах сопряжения, – Лили слегка сместила ствол винтовки. Цепочка на ее плече натянулась. – Первый – верхний шарнир над аркой. Там сходятся силовые шины. Второй и третий – гидравлические стопоры у левой и правой опоры. Они удерживают геометрию кольца. Если нарушить геометрию хотя бы на два миллиметра, кристаллы потеряют соосность, и пространственный луч свернется внутрь себя.
Донни просиял так, словно ему только что подарили новейший квантовый процессор.
– Гравитационный схлоп! Браво, Лили! Если луч свернется, портал аннигилирует собственную силовую установку, не задев доки! Но чтобы это сработало, нужно ударить по всем трем точкам одновременно. Или... с задержкой не более чем в полторы секунды.
– Вы трое идете вниз, – скомандовал Лео, указывая на братьев. – Раф берет правый стопор. Мы с Мики – левый. Донни взламывает консоль управления и вводит команду на перегрузку, как только мы ослабим опоры. Эйприл, ты сможешь прикрыть Донни сверху?
– Я справлюсь, – кивнула рыжеволосая девушка, доставая тессен. Ее психическая чувствительность уже улавливала нарастающий гул чуждого разума из глубины дока. – Но кто достанет верхний шарнир? До него почти пятьдесят футов чистого вертикального подъема по открытым балкам. Любого, кто туда полезет, расстреляют турели крэнгов за секунду.
Все взгляды невольно скрестились на Лиане.
Девушка медленно поднялась на ноги, отряхнув темные шорты от бетонной пыли. Ветер снова растрепал ее длинные черные волосы, хлестнув ими по лицу, но она даже не моргнула. Алые глаза смотрели на вершину циклопической арки с пугающей, расчетливой ясностью.
– Мне не нужно туда лезть, – спокойно произнесла она. – С расстояния в двести пятьдесят ярдов угол возвышения составит тридцать два градуса. С поправкой на боковой ветер с залива в семь узлов... бронебойно-зажигательный патрон калибра 12,7 пробьет сердцевину соединительного болта со второго выстрела. Первый снимет внешнюю фаску, второй срежет резьбу.
– Со второго выстрела? На таком ветру и под таким углом? – усомнился Раф, скрестив руки на груди. – Детка, ты хороша, но ты хвастаешься.
Лили медленно перевела на него взгляд. В ее глазах не было обиды или злости. Там была та абсолютная, непоколебимая уверенность мастера, который знает свойства своего инструмента лучше, чем собственное дыхание.
– Я никогда не хвастаюсь, зеленый. Я стреляю.
Она развернулась и указала стволом на гигантский козловой кран, возвышавшийся над пакгаузами чуть западнее дока. Его ржавая металлическая стрела нависала прямо над котлованом, открывая идеальный сектор обстрела всей площадки.
– Я займу стрелу крана, – сказала Лили, и в ее тоне не было вопроса. Это было решение. – Когда вы начнете атаку внизу, крэнги стянут основные силы к опорам. Я сниму расчеты тяжелых плазменных пушек, прикрою ваше отступление, а по сигналу Донателло срежу верхний шарнир.
Лео на мгновение заколебался. Она была человеком. Пятнадцатилетней девчонкой с не зажившей раной на бедре и старым шрамом на плече. Оставить ее одну на высоте, отрезанной от путей отхода... Кодекс лидера бунтовал против этого.
– Если они заметят тебя на кране, отступить будет некуда, – предостерег Леонардо, сделав шаг к ней. – Тебя прижмут огнем к металлической балке. Позволь хотя бы Мики пойти с тобой для страховки.
Лиана резко вскинула подбородок. В ее взгляде сверкнула та самая дикая, колючая независимость, с которой черепахи столкнулись на фабрике.
– Я работаю одна, – отчеканила она негромко, но так веско, что слова словно упали свинцовыми гирями. – Твой брат шумный. Он яркий. Он наступит на скрипучую заклепку и выдаст позицию раньше времени. На высоте нужен один человек, одна винтовка и тишина. Не пытайся командовать мной, Леонардо. Мы договорились о союзе, а не о подчинении.
Лео встретил ее взгляд. Секунду они мерились волей: хладнокровный ученик мастера ниндзюцу и одинокая волчица трущоб, закаленная в огне взрывов и звоне стали. Лео первым едва заметно склонил голову.
– Хорошо. Связь по частоте три. Донни настроил передатчик в твоем медальоне?
– Он лежит в кармане, сигнал проходит, – коротко ответила Лили, похлопав по бедру. – Выдвигайтесь. У вас три минуты, пока патрульный дроид не завершит обход периметра.
Она не стала дожидаться ответа. Одним плавным, невероятно текучим движением Лиана перемахнула через парапет крыши, уцепилась за натянутый силовой кабель и заскользила по нему в сторону монтажной вышки крана. Ее движения были точными, экономными, лишенными малейшей суеты. Ни капли страха перед головокружительной высотой под ногами.
– Какая же она упрямая... – пробормотал Рафаэль, но в его голосе слышалось неподдельное уважение. – Напоминает мне кого-то очень крутого. Меня, например.
– Только у нее мозгов побольше и прическа лучше, – ехидно поддел Мики, за что тут же получил чувствительный подзатыльник от старшего брата.
– Тихо, оба! – шикнул Лео, вынимая клинки. – Позиции. Работаем по плану. Вперед!
Тени скользнули в темноту дока, растворившись в клубах маслянистого тумана.
***
Подъем на стрелу крана дался Лиане тяжелее, чем она показала черепахам.
Каждый шаг по обледенелым железным перекладинам отзывался в правом бедре тупой, пульсирующей болью. Жгут, который она затянула на скорую руку, держал давление, но осколочное рассечение ныло при каждом сокращении мышцы. Лили лишь плотнее сжимала зубы. Ее лицо оставалось непроницаемой маской. Она запретила себе чувствовать боль еще в ту ночь, когда рухнули перекрытия отцовской мастерской. Боль была просто электрическим сигналом в нервных волокнах, химической реакцией. Металл не чувствует боли, когда его куют. Он становится тверже. Она должна быть как металл.
Наконец она выбралась на узкую технологическую площадку у самого противовеса стрелы, на высоте добрых ста футов над котлованом.
Здесь ветер гулял вовсю. Он с яростным ревом набрасывался на ажурные металлические фермы крана, заставляя всю многотонную конструкцию едва заметно подрагивать. Лиана сбросила с плеча винтовку, опустилась на одно колено и зафиксировала ремень на левом локте, создавая идеальный жесткий треугольник удержания оружия. Цепочка обмоталась вокруг предплечья, прижав тяжелую серебристо-черную ствольную коробку к плечу.
Она прижалась щекой к холодному прикладу. Алая лилия, выгравированная на вороненой стали, коснулась кожи.
Пальцы Лили скользнули в карман. На секунду она сжала холодный кругляш медальона.
*«Живи свободно, Лили...»*
– Я живу, пап, – едва слышно шепнули ее губы, и слова мгновенно унес морской бриз. – Смотри.
В прицеле развернулась панорама сухого дока. Черепахи уже начали действовать.
Они двигались гениально. Лили, привыкшая видеть лишь неуклюжих наемников и уличных бандитов, не могла не оценить смертоносную грацию мутантов. Лео и Мики без единого звука скользнули за штабеля стальных листов у левой опоры. Двое крэнгов-патрульных даже не успели повернуть свои механические головы: синяя вспышка катан перерубила манипуляторы одного, а цепь нунчаков захлестнула шею второго, впечатав его лицом в бетон. Раф действовал грубее, но не менее эффективно: он свалился на охранника сверху, вогнав саи прямо в процессорный блок на груди, и тут же перекатился в тень резервуара.
Донни и Эйприл метнулись к главному терминалу у основания арки. Пальцы черепахи-ученого запорхали по чужой, кристальной клавиатуре пришельцев.
Все шло идеально. Слишком идеально.
Именно в этот момент чутье, выработанное годами выживания, заставило Лиану сместить фокус прицела с центра площадки на дальний угол ангара.
Там, в глубокой тени под ржавым навесом, шевельнулся мрак. Воздух дрогнул, пошел рябью, и из оптического камуфляжа бесшумно выступили три массивные фигуры. Это были не обычные дроиды в деловых костюмах. Это были элитные ударные центурионы Крэнга – тяжелые, покрытые матовой черной броней автоматоны с четырьмя манипуляторами, каждый из которых заканчивался трехствольным плазмометом.
Они не шли в бой. Они бесшумно поднимали оружие, наводя прицельные маркеры прямо в спину Донателло и Эйприл, пока те были заняты терминалом.
– Засада, – констатировала Лили в передатчик. Ее голос звучал так спокойно, словно она заказывала кофе, а не спасала союзникам жизни. – Донни, три секунды до залпа с десяти часов. Ложись.
– Что?! – донесся из передатчика растерянный голос Донни.
Лиана не стала повторять. Вдох. Выдох. Пауза между ударами сердца.
Палец плавно, без рывка, выбрал свободный ход спускового крючка.
*БАМ!*
Тяжелая винтовка больно толкнула ее в травмированное плечо, но Лили даже не поморщилась. Усиленный пороховой заряд выплюнул бронебойный патрон с оглушительным рыком, который эхом раскатился по заливу, заглушая шум волн.
За двести пятьдесят ярдов от нее ведущий центурион только начал открывать огонь. Пуля Лианы вошла точно в смотровую щель его оптического сенсора. Сплав брони не выдержал сердечника из обедненного вольфрама: голову робота буквально раскурочило изнутри, ослепительный сноп фиолетовых искр брызнул во все стороны, и трехствольный плазмомет, дернувшись в конвульсии, выстрелил в небо, распоров тучи белым лучом.
– Тревога! – механический вой десятков динамиков взорвал тишину дока. – Объект, нарушающий протокол Крэнга, атакует с верхнего яруса! Ликвидировать нарушителей!
– Понеслась! – заорал в комлинк Рафаэль, снося сайем крышку гидравлического стопора. – Спасибо за наводку, снайперша!
– Работайте по точкам, – холодно отозвалась Лили, уже передергивая затвор. Горячая гильза вылетела в темноту, со звоном ударившись о металл площадки.
*БАМ!*
Второй выстрел снес манипулятор второму центуриону в тот момент, когда тот переводил огонь на отступающую Эйприл. Робот покачнулся, заливая пол едкой охлаждающей жижей.
Внизу начался кромешный ад.
Лео и Мики сцепились с целым взводом дроидов, кружась в смертоносном танце стали и лазеров. Раф с ревом ярости пытался выломать крепежный штифт правой опоры, отбиваясь саями от наседающих пехотинцев. Воздух гудел от плазменных зарядов, рикошетящих от бетонных стен.
Но Лиана уже не смотрела вниз.
Сзади нее, на металлических ступенях стрелы крана, раздался тяжелый, вибрирующий звук. Металл застонал под огромным весом.
Она резко развернулась на одном колене, вскидывая винтовку.
Перед ней, перекрывая узкий мостик стрелы, возвышался четвертый центурион. Он поднялся по технологической шахте крана с потрясающей для такой туши бесшумностью. Его фасеточные окуляры горели багровым светом, а плазменные стволы уже раскручивались для залпа в упор.
– Единица сопротивления будет распылена на составляющие, которые называются атомами, – проскрежетал вокодер машины.
Расстояние – меньше пяти шагов. Времени на перезарядку мощного калибра не было: затвор стоял на задержке после последнего выстрела.
Любой другой боец впал бы в панику. Микеланджело бы завопил, Рафаэль бросился бы напролом, Леонардо попытался бы уйти кувырком.
Лиана Элизабет не сделала ничего из этого.
Ее лицо оставалось абсолютно, пугающе спокойным. Алые глаза сузились, мгновенно оценив конструкцию врага. Массивная броня на груди. Усиленные щитки на манипуляторах. Но шарнир правого плечевого узла... там использовался дешевый сплав с высоким содержанием кремния для облегчения веса – типичная экономия инженеров Крэнга на вторичных приводах.
Она не стала стрелять.
Лили резко рванула винтовку на себя. Серебряная цепочка, связывавшая приклад с ее поясом, натянулась струной. Девушка перехватила тяжелое оружие обеими руками за ствол, крутанулась на здоровой левой ноге, пропуская первый плазменный плевок в миллиметре от своей кепки, и с размаху обрушила литой стальной приклад прямо в уязвимый шарнир робота.
*КРАХ!*
Звук удара металла о металл был оглушительным. Сорокакилограммовый приклад из закаленной стали 40Х13 сработал как кузнечный молот. Кремниевый сплав не выдержал точечной ударной нагрузки: шарнир лопнул с сухим треском, разбрызгивая искры, и правая пара манипуляторов центуриона безжизненно повисла на пучке проводов.
Робот зашатался от потери баланса на узкой балке. Лили, не теряя ни доли секунды, выбросила вперед правую ногу.
Удар тяжелого армейского ботинка пришелся точно в коленный сгиб гиганта. Боль от раны обожгла ее бедро раскаленным железом, перед глазами на мгновение вспыхнули темные круги, но Лиана даже не пискнула. Ее лицо не дрогнуло. Она вложила весь вес своего тела, всю силу сжатой пружины в этот толчок.
Центурион потерял сцепление с обледенелым металлом, взмахнул уцелевшими манипуляторами, тщетно пытаясь ухватиться за пустоту, и с глухим ревом рухнул со стофутовой высоты вниз, прямо в залив. Секунду спустя донесся тяжелый всплеск воды.
Лиана опустилась на одно колено, тяжело дыша через нос. Ее кепка слетела во время схватки, и теперь длинные черные волосы окончательно рассыпались по плечам, закрывая обзор. Она сердито смахнула их рукой. На повязке правого бедра проступило свежее алое пятно.
– Черт... – прошептала она одними губами. Это было единственное слово слабости, которое она себе позволила.
Пальцы быстро нащупали в разгрузочном жилете патрон с серебристой маркировкой. Движение затвора – звонкий щелчок – патрон в патроннике. Винтовка снова была жива.
В комлинке зазвучал напряженный, задыхающийся голос Лео:
– Лили! Левый стопор уничтожен!
– Правый тоже в хлам! – вклинился торжествующий рык Рафаэля. – Железяки разлетаются на ура!
– Консоль взломана! – закричал Донателло. – Я ввел код дестабилизации контура! Лили, портал набирает критическую массу, у тебя есть десять секунд, пока кристаллы не вышли на пиковую мощность! Если не срезать верхний шарнир прямо сейчас, резонанс разорвет весь док к чертовой матери!
Лиана подняла винтовку.
Внизу, в котловане, арка портала ревела, как умирающий левиафан. Розовое пламя внутри кольца сгустилось в ослепительный, ревущий вихрь. Пространство трещало, фиолетовые молнии хлестали по бетону, испаряя лужи воды. Гигантские металлические опоры, лишившись боковых стопоров, начали мелко вибрировать, но верхний шарнир – массивная стальная балка толщиной в полметра – все еще удерживал конструкцию в едином кольце.
Ветер на вершине крана усилился, налетая свирепыми шквалами. Стрелу раскачивало с амплитудой в несколько дюймов. В таких условиях даже компьютерная турель не смогла бы гарантировать попадание.
Но Лиана не была компьютером. Она знала металл. Она чувствовала, как дрожит кран, как вибрирует ее собственная винтовка, как резонирует воздух от гула портала.
Она закрыла глаза на одну секунду.
Шум битвы внизу угас. Крики крэнгов, звон клинков Лео, треск плазмы – все исчезло. Остался только мерный стук сердца, свист ветра в волосах и тяжесть холодного приклада у плеча.
*«Свобода – это выбор, Лили...»*
Она открыла глаза. Они горели чистым, неистовым рубиновым пламенем.
Прицельная марка легла на верхний соединительный болт шарнира. С учетом качки крана... с упреждением на полкорпуса влево... сейчас.
*БАМ!*
Первая пуля сорвала защитный кожух и выбила глубокую борозду на внешнем фланце. Металл брызнул искрами.
Не дожидаясь, пока развеется пороховой дым, Лили мгновенно, на чистой мышечной памяти, передернула затвор и вогнала второй патрон.
*БАМ!*
Второй выстрел лег в ту же точку с микроскопической погрешностью в долю миллиметра. Ослабленный титаново-кобальтовый болт, уже находившийся под чудовищным напряжением деформирующейся арки, не выдержал колоссального кинетического удара. Он лопнул с оглушительным звуком, похожим на пушечный выстрел.
Геометрия кольца нарушилась мгновенно.
Верхние концы арки разошлись в стороны всего на несколько дюймов, но для пространственного вихря этого оказалось достаточно. Фокусирующие кристаллы потеряли соосность. Розовый луч искривился, ослепительно вспыхнул и с яростным шипением втянулся обратно в центральную точку, увлекая за собой свет, звук и материю.
– Назад! Все назад! – донесся отчаянный крик Леонардо.
Секунду царила абсолютная, вакуумная тишина. А затем портал взорвался.
Это не был огненный взрыв. Это была ударная волна чистой гравитационной нестабильности. Циклопическая арка распалась на тысячи искореженных, пылающих обломков, которые веером брызнули во все стороны. Дроидов крэнгов смело, словно сухие листья, швырнув об стены ангаров. Воздушная волна докатилась даже до стрелы крана, заставив многотонную конструкцию жалобно заскрежетать всеми заклепками.
Лиана удержалась, намертво вцепившись свободной рукой в страховочный леер. Ветер яростно хлестал ее по лицу, срывая дыхание, но она смотрела вниз не отрываясь.
В котловане дока клубился густой сизый дым. От гигантских врат не осталось ничего, кроме оплавленных пеньков в бетоне да россыпи гаснущих фиолетовых искр.
Из-под груды упавших ящиков один за другим начали выбираться черепахи. Первым поднялся Лео, прикрывая панцирем тяжело дышащую Эйприл. За ним вынырнул Раф, отплевываясь от строительной пыли, и помог подняться Мики, чей пояс был густо усыпан битым стеклом. Донни, сжимая в руках уцелевший сканер, победно вскинул кулак вверх:
– Получилось! Гравитационный контур аннигилирован! Сигнал полностью угас!
– Кавабанга! – завопил Мики, подпрыгивая на месте. – Мы сделали это! Мы разнесли их космическую бублик-машину в щепки!
Рафаэль задрал голову, вглядываясь сквозь дым на стрелу крана, и громко, перекрывая вой сирен, доносящихся с соседних улиц, прокричал:
– Эй, снайперша! Ты жива там на своей жердочке?!
Лиана медленно поднялась во весь рост. Она небрежно закинула винтовку за спину, поправила цепочку на груди и подошла к краю площадки. Ветер трепал ее волосы, черные пряди летели вслед за ней, словно крылья.
– Я всегда жива, зеленый, – негромко ответила она. Ее голос, как и прежде, не дрожал, разносясь над стихающим полем боя. – А вот вам пора уносить свои панцири. Полиция порта будет здесь через четыре минуты.
***
Они собрались на заброшенной крыше старого сахарного завода в трех кварталах от набережной, куда полиция и пожарные расчеты гарантированно не сунули бы нос.
Ночной Манхэттен мерцал вдалеке миллионами огней, отражаясь в темных водах Ист-Ривер. Здесь, в тени старой кирпичной трубы, было тихо. Только ветер по-прежнему ласково перебирал темные пряди Лианы, которая сидела на краю парапета, свесив ноги над пропастью.
– Дай я хотя бы наложу чистый пластырь, – умоляюще произнес Донателло, держа в руках стерильный пакет с медицинским гелем. – Твой жгут передавливает артерию, это нарушает циркуляцию. Этот гель свертывает кровь за секунды и не оставляет рубцов...
Лиана повернула к нему голову. Ее алые глаза в полутьме казались почти черными, но в них по-прежнему горел тот же непреклонный, холодный огонек.
– Я сказала: нет.
Донни беспомощно посмотрел на Леонардо. Лидер черепах лишь слегка покачал головой, давая понять, что настаивать бесполезно. Вместо этого Лео подошел ближе, оперся ладонями о парапет рядом с ней и посмотрел на ночной город.
– Ты сегодня спасла нам жизни, Лили. Дважды.