← Назад к обзору

Алая луна

Шепот забытых клинков и пески Алабасты

Корабль Смокера мерно покачивался на волнах, разрезая лазурную гладь Гранд Лайн. Для большинства матросов это было обычное патрулирование, но для Шисуи каждый миль удаления от Маринфорда ощущался как глоток чистого кислорода после долгого пребывания в затхлом подвале. Она сидела на верхушке фок-мачты, подтянув колени к подбородку, и смотрела, как чайки пикируют за рыбой.

На её поясе, вопреки уставу, висели две катаны. Старые, с потертыми рукоятями, обмотанными выцветшим шелком. Она носила их всегда, словно тяжелые кандалы, которые невозможно снять. Но за все годы службы в Дозоре никто не видел, чтобы Шисуи обнажала сталь. Она сражалась волей, сокрушительными ударами ладоней или просто тяжелыми сапогами, но мечи оставались немыми свидетелями её прошлого. Прикосновение к холодной гарде обжигало её пальцы невидимым огнем. Стоило лишь на сантиметр вытянуть лезвие из ножен, как в ушах начинал звучать треск горящего бамбука и предсмертные крики её клана.

– Опять вы здесь, Шисуи-сан, – раздался снизу робкий голос.

Ташиги вскарабкалась на марсовую площадку, поправляя очки. Она часто искала общества Шисуи, чувствуя в ней некую родственную душу, хотя их стили жизни различались кардинально.

– Воздух здесь чище, Ташиги-тян, – Шисуи не обернулась, её взгляд был прикован к горизонту. – Внизу слишком много запаха табака Смокера и мужского пота. А здесь только соль и бесконечность.

Ташиги присела рядом, её взгляд невольно упал на мечи Шисуи. Как истинный ценитель холодного оружия, она не могла не заметить их благородные очертания.

– Вы никогда не говорите о них, – тихо произнесла девушка. – Эти мечи... они ведь не из серийных выпусков кузниц Дозора. В их изгибе чувствуется рука мастера из далеких земель. Порой мне кажется, что они плачут в своих ножнах.

Шисуи горько усмехнулась. Сарказм, её вечный щит, на мгновение дал трещину.

– Мечи не плачут, Ташиги. Плачут люди, которые не смогли их удержать. Меч — это не просто кусок стали. Это обещание, которое ты даешь миру. Но иногда цена этого обещания становится слишком высокой, и тогда сталь начинает весить больше, чем гора Фудзи.

– Но ведь долг мечника — защищать! – пылко воскликнула Ташиги. – Если у тебя есть сила, ты обязана использовать её ради правосудия.

– Правосудие... – Шисуи медленно перевела взгляд на девушку. – Знаешь, в чем разница между нами? Ты видишь в мечах историю и справедливость. А я вижу в них шрамы. Долг — это прекрасное слово, пока оно не начинает требовать от тебя вырезать собственное сердце. Никогда не делай меч частью своей души, Ташиги. Иначе, когда он сломается, ты умрешь вместе с ним.

Ташиги хотела спросить что-то еще, но Шисуи уже спрыгнула вниз, легко приземлившись на палубу. Она не хотела продолжать этот разговор. Разговоры о мечах неизбежно вели к Вано, а Вано вело к кошмарам.

Этой ночью сны были особенно тяжелыми. Ей снился Роджер. Не тот Король Пиратов, которого казнили на эшафоте под улюлюканье толпы, а тот человек, который когда-то нашел её, маленькую и сломленную, в одном из портов Нового Мира.

– Эй, мелкая! – смеялся он, протягивая ей огромную ладонь. – Хватит смотреть на мир так, будто он тебе должен. Мир — это огромная игровая площадка! Хочешь со мной? Я покажу тебе место, где небо сливается с океаном, и никто не спросит твоего имени.

Он стал для неё почти отцом в те короткие годы, что им были даны. Именно Роджер научил её, что сожаления — это балласт, который тянет корабль ко дну. «Живи так, Шисуи, чтобы в последний миг ты могла рассмеяться в лицо самой смерти», — говорил он, поправляя свою шляпу.

А потом сон изменился. Появился Оден. Он танцевал в кипящем масле, и его улыбка была такой же яркой, как солнце над страной Вано. Шисуи кричала, пыталась дотянуться до него, но её руки были скованы цепями из белого мрамора Маринфорда.

– Ханако... – шептал голос из пламени. – Открой границы... сохрани наше пламя...

Она проснулась в холодном поту. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. За окном каюты уже брезжил рассвет, окрашивая небо в тревожные желто-красные тона.

– Скоро Алабаста, – прошептала она, прижимая ладонь к лицу. – Скоро всё начнется.

Когда корабль наконец бросил якорь в порту Наноханы, жар пустыни ударил в лицо, словно раскаленный молот. Смокер сразу же отправился в погоню за слухами о Соломенной Шляпе, раздавая приказы направо и налево.

– Шисуи, ты со мной! – крикнул он, поправляя сигары.

– Ой, Дымок, избавь меня от этой пыльной беготни, – она лениво зевнула, потягиваясь. – Я лучше пройдусь по рынку. Говорят, здесь лучшие специи в мире и потрясающие ткани. Мне нужно обновить гардероб, а то мой плащ скоро развалится от твоих вечных сражений.

Смокер недовольно хмыкнул, но спорить не стал. Он привык к её выходкам и знал, что заставить Шисуи делать то, чего она не хочет — задача невыполнимая даже для адмирала флота.

– Только не влипни в историю, – бросил он через плечо. – Гарп мне голову оторвет, если его «внучка» пропадет в песках.

Шисуи лишь весело помахала ему рукой. Как только дозорные скрылись за поворотом, её расслабленная походка мгновенно изменилась. Она скользнула в узкий переулок, используя волю наблюдения, чтобы почувствовать те самые ауры, которые знала лучше всего на свете.

Где-то там, среди раскаленных дюн, за пределами города, она почувствовала два ярких всплеска энергии. Один был хаотичным и радостным, как лесной пожар, другой — спокойным и мощным, как раскаленные угли.

– Нашла, – прошептала она, и на её губах появилась настоящая, теплая улыбка.

Она бежала по пустыне, не обращая внимания на палящее солнце. Песок забивался в сандалии, марево дрожало над горизонтом, но Шисуи не останавливалась. Вскоре она увидела их.

Две фигуры сидели у небольшого костра под тенью одинокой скалы. Луффи, в своей неизменной шляпе, что-то оживленно доказывал, размахивая куском мяса, а напротив него сидел высокий парень в оранжевой шляпе с двумя символами — грустным и веселым. Эйс.

Шисуи замедлила шаг. Комок подкатил к горлу. После Маринфорда, после всех тех ужасов и разлуки, видеть их обоих живыми и здоровыми было почти невыносимым счастьем.

– Эй, вы, два оболтуса! – крикнула она, когда до них оставалось несколько десятков метров. – Опять едите мясо без меня?

Оба парня замерли. Луффи первым вскочил на ноги, его глаза расширились, а челюсть буквально отвисла.

– Ш-Шисуи?! – завопил он так, что, кажется, его услышали в самой столице.

– Сестренка? – Эйс поднялся медленнее, в его глазах читалось недоверие, смешанное с огромной радостью.

Луффи не стал ждать. Он вытянул свои резиновые руки, обхватил Шисуи за талию и с диким криком притянулся к ней, сбивая с ног. Они оба повалились на горячий песок.

– Шисуи! Шисуи! Ты пришла! – Луффи терся щекой о её плечо, совершенно не заботясь о том, что он — капитан пиратов, а она — всё еще формально дозорная. – Я знал, что ты нас найдешь! Ты пахнешь морем и тем самым печеньем Гарпа!

Шисуи смеялась сквозь слезы, крепко обнимая мальчишку.

– Тише, резиновый ты идиот, ты мне ребра переломаешь!

Эйс подошел к ним и протянул руку, помогая обоим подняться. Когда Шисуи встала, он просто притянул её к себе, заключая в крепкие, надежные объятия. От него пахло костром и свободой.

– Мы думали, тебя запрут в Маринфорде под семью замками после того, что ты устроила, – тихо сказал Эйс ей в макушку. – Ты сильно рисковала, помогая Луффи.

– Риск — это моё второе имя, ты же знаешь, – Шисуи отстранилась и внимательно посмотрела на него, поправляя его шляпу. – Эйс... я так рада, что ты в порядке. Роджер бы гордился тобой. И Луффи тоже.

Луффи снова запрыгал вокруг них.

– Шисуи, ты теперь с нами? Ты бросила этого старого хрыча Гарпа? Пойдем в мою команду! У нас есть олень, который умеет лечить, и повар, который готовит самое вкусное мясо!

Шисуи потрепала его по волосам, её сердце наполнялось нежностью.

– Пока что я «в отпуске», Луффи. Но я буду рядом. Алабаста — опасное место, и здесь затевается что-то очень нехорошее. Крокодайл — не тот противник, которого можно недооценивать.

– Мы его побьем! – уверенно заявил Луффи, ударяя кулаком в ладонь.

– Мы его побьем, – эхом отозвалась Шисуи, садясь у костра между своими младшими братьями.

В этот момент, среди бескрайних песков и под палящим солнцем, она впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему дома. Без белых плащей, без лживых лозунгов о справедливости. Только она, Эйс и Луффи.

– Рассказывайте всё, – Шисуи потянулась к куску мяса, который Луффи предусмотрительно оставил на камне. – И не вздумайте ничего скрывать. Я всё равно узнаю, если вы опять вляпались в какую-то глупость.

Эйс рассмеялся, подбрасывая дрова в костер, а Луффи начал сбивчиво рассказывать о своих приключениях, размахивая руками. Шисуи слушала их, и тени её кошмаров медленно отступали, сгорая в пламени их общего костра. Она знала, что впереди еще много битв, что её прошлое в Вано еще позовет её, но сейчас... сейчас у неё была её семья. И ради этой семьи Алый Демон готов был сжечь даже саму пустыню.