Алая луна
Печать Свободы и Гнев Кулака
Маринфорд всегда казался Шисуи местом слишком стерильным для человека, чьи предки привыкли к запаху дикой вишни и звону кузнечных молотов. Белые стены, белые плащи, бесконечные коридоры, пахнущие бумагой и дисциплиной. Но даже в этом оплоте порядка она умудрялась находить островки жизни.
– Опять дымишь, Смокер? – Шисуи прислонилась к перилам балкона, наблюдая за тем, как капитан (тогда еще не вице-адмирал) выпускает в небо густые клубы сизого дыма. – Ты же знаешь, что Сенгоку запретил курить в этом крыле. Говорит, от твоих сигар у козы начинается кашель.
Смокер даже не обернулся, лишь крепче сжал зубами две сигары сразу.
– Пусть коза научится надевать противогаз, – проворчал он своим хриплым голосом. – А ты, Шисуи, почему не на тренировке? Гарп искал тебя полчаса назад. Орал так, что в столовой скисло молоко.
– Ой, старик просто соскучился по своей любимой боксерской груше, – она лениво потянулась, чувствуя, как солнце греет плечи. – К тому же, я принесла тебе подарок. Помнишь ту партию табака с Логтауна, которую конфисковали на прошлой неделе?
Смокер наконец повернул к ней голову, и в его суровых глазах промелькнуло нечто, похожее на интерес. Шисуи заговорщицки подмигнула и вытащила из-за пазухи небольшой сверток.
– Ты невозможна, – вздохнул он, забирая контрабанду. – Ты вообще понимаешь, что ты — контр-адмирал Дозора, а не воровка с большой дороги?
– Я — контр-адмирал, который ценит хорошую компанию и качественный дым, – парировала она, спрыгивая с перил. – Увидимся на ужине, Дымок. И не попадись Ташиги, она опять будет читать тебе нотации о вреде здоровья.
Её отношения с высшими чинами штаба были еще более странными. Аокидзи, например, был единственным, кто разделял её страсть к дневному сну в самых неподходящих местах. Однажды Кудзан обнаружил Шисуи спящей прямо на его велосипеде, припаркованном у входа в архив. Вместо того чтобы прогнать её, он просто присел рядом на ледяной стул, который сам же и создал, и они проспали так три часа, пока их не нашел разъяренный Акаину.
– Знаешь, Шисуи-тян, – лениво протянул Аокидзи, когда они наконец проснулись, – у тебя очень удобная голова. Из неё выходят отличные идеи о том, как ничего не делать.
– Это называется «стратегическое сохранение энергии», Кудзан-сан, – ответила она, потирая заспанные глаза. – Вы, адмиралы, слишком много суетитесь.
А вот с Кизару всё было иначе. Борсалино обожал её сарказм. Он часто приглашал её на чай, чтобы послушать её едкие комментарии о последних новостях из газет.
– Оооо, Шисуи-кун, ты сегодня выглядишь такой... стремительной, – тянул он, медленно помешивая сахар в чашке. – Неужели ты действительно собираешься подать отчет вовремя? Это так страшнооо...
– Только если вы, Борсалино-сан, пообещаете прочитать его быстрее, чем за неделю, – смеялась она в ответ. – Но мы оба знаем, что это физически невозможно для вашего темпа жизни вне боя.
Но всё это было лишь прелюдией к самому дерзкому плану в её карьере.
День собрания Шичибукаев в Маринфорде всегда был полон напряжения. В одном зале собрались самые опасные пираты мира, признанные правительством, и высшее руководство Дозора. Атмосфера была такой густой, что её можно было резать ножом. Михок сидел с отсутствующим видом, Дофламинго развалился на стуле, противно хихикая, а Сенгоку пытался сохранить остатки самообладания, пока Кума молча листал свою книгу.
В этот самый момент тяжелые дубовые двери зала заседаний распахнулись с таким грохотом, будто их протаранил морской король.
В залу влетела Шисуи. Её волосы были взлохмачены, дыхание сбилось, а в руках она сжимала внушительную стопку бумаг. Она выглядела так, будто только что пробежала марафон через весь Гранд Лайн.
– Адмирал флота! – выкрикнула она, подлетая к столу Сенгоку. – Простите за вторжение! Чрезвычайная ситуация! Срочные отчеты из G-5, подтверждение поставок провианта и... и еще пара документов, требующих вашей немедленной подписи!
Сенгоку, чей висок уже начал дергаться от присутствия Дофламинго, даже не посмотрел на неё.
– Шисуи, ты видишь, что у нас собрание?! – рыкнул он, массируя переносицу.
– Это займет секунду, сэр! Если мы не подпишем это сейчас, логистика всего сектора рухнет к чертям! – Она буквально подсунула ему под нос стопку бумаг и ручку. – Пожалуйста, просто подпишите здесь, здесь и вот на этом маленьком розовом листе... это формальность для архива!
Сенгоку, желая поскорее избавиться от назойливой подчиненной, начал штамповать подписи одну за другой.
– Да-да, хорошо, иди уже, – проворчал он, ставя последнюю закорючку. – И закрой дверь с той стороны!
Шисуи замерла на мгновение, глядя на подписанный розовый листок. Её лицо медленно расплылось в самой широкой и дерзкой улыбке, которую когда-либо видели в стенах Маринфорда.
– Спасибо, адмирал флота! – звонко крикнула она, прижимая бумаги к груди. – Вы лучший начальник в мире! Кстати, Дофламинго, у тебя нитка из шубы вылезла, очень раздражает.
Она развернулась на каблуках и пулей вылетела из зала, прежде чем кто-то успел вставить хоть слово. В зале воцарилась тишина. Дофламинго удивленно посмотрел на свое плечо, а Михок едва заметно приподнял бровь.
Гарп, сидевший в углу и уплетавший рисовые крекеры, подозрительно прищурился.
– С чего это она такая довольная? – пробормотал он, потирая подбородок. – Обычно она так улыбается только перед тем, как что-то взорвать...
Он подошел к столу и взял верхний лист из оставленной стопки, который Шисуи «забыла» забрать. Это был дубликат того самого розового листка.
Гарп начал читать. Его глаза медленно расширялись, а челюсть поползла вниз.
– «Отпускной лист контр-адмирала Шисуи сроком на неопределенное время в связи с... поиском смысла жизни и поеданием мяса в компании идиотов», – прочитал он вслух. – «Подпись: Адмирал флота Сенгоку».
Сенгоку замер. Его рука с ручкой задрожала.
– Что... что ты сказал? – прошептал он.
– Она тебя развела, Сенгоку! – расхохотался Гарп, но тут же осекся. – Погоди... Если она в отпуске, то кто будет заполнять все те отчеты по Ист-Блю, которые я на неё свалил вчера?! И кто будет выигрывать мои деньги обратно у Цуру?!
До Гарпа дошло. Его любимая ученица, его лучший помощник и единственный человек, который знал, где он прячет заначку от Сенгоку, только что легально дезертировала под прикрытием «отпуска».
– ШИСУИ-И-И! – взревел Гарп так, что люстры в зале заседаний зазвенели. – ТЫ, МЕЛКАЯ ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! ВЕРНИСЬ И ЗАБЕРИ СВОЙ ОТПУСК НАЗАД!
Старик сорвался с места, проламывая стену зала заседаний (потому что идти через дверь было слишком долго), и бросился в погоню.
– Я ТЕБЯ НАЙДУ И ЗАСТАВЛЮ ПИСАТЬ ОТЧЕТЫ ДО КОНЦА ТВОИХ ДНЕЙ! – его крик разносился по всему Маринфорду.
Сенгоку сидел, закрыв лицо руками, а его плечи мелко дрожали от ярости.
– Она подписала это... она заставила меня подписать мой собственный позор... – бормотал он.
Тем временем Шисуи уже неслась по причалам Маринфорда, перепрыгивая через ящики и путаясь под ногами у изумленных солдат. Сзади доносился грохот рушащихся стен и яростные вопли Гарпа.
– Простите, вице-адмирал! – крикнула она через плечо, не сбавляя скорости. – Справедливость требует отдыха! И вообще, печенье было невкусным!
На краю пирса, где уже вовсю дымил военный корабль, стоял Смокер. Он выглядел крайне недовольным, но трап не убирал.
– Ты опаздываешь, Шисуи, – буркнул он, когда она буквально влетела на палубу, едва не сбив его с ног. – Я сказал, что отчаливаю ровно в полдень.
– Заткнись и плыви, Дымок! – выдохнула она, хватаясь за борт. – За мной гонится разъяренный дед с кулаками из стали! Если он нас догонит, мы оба будем чистить картошку на Алабасте до следующего века!
Смокер посмотрел на берег, где Гарп уже сносил вторую портовую вышку, пытаясь разглядеть их корабль.
– Поднять паруса! – скомандовал он, и в его голосе проскользнула едва заметная усмешка. – Полный ход. Мы выходим в море.
Корабль начал медленно отдаляться от берега. Шисуи запрыгнула на перила кормы и, приложив руки к губам, закричала так громко, как только могла:
– ГАРП-САН! Я ПРИВЕЗУ ВАМ СУВЕНИР! МОЖЕТ БЫТЬ! НЕ СКУЧАЙТЕ ТАМ БЕЗ МЕНЯ!
Старик стоял на самом краю причала, тяжело дыша и грозя кулаком уходящему судну. Но Шисуи знала его слишком хорошо. Сквозь ярость и крики она видела, как он на мгновение опустил руку и едва заметно кивнул. Он знал, что она вернется. Но он также знал, что сейчас ей нужно это море, этот ветер и эта свобода, которую нельзя найти в кабинетах.
– Ну что, – Шисуи обернулась к Смокеру, который всё еще пытался сохранить серьезное лицо. – Куда плывем, капитан?
– В Алабасту, – ответил он, затягиваясь сигарой. – Там объявился какой-то наглый пират в соломенной шляпе. Говорят, он твой знакомый.
Шисуи рассмеялась, глядя на то, как Маринфорд превращается в маленькую белую точку на горизонте.
– Луффи... – прошептала она с нежностью. – Ну конечно. Где еще ему быть, как не в самом центре проблем?
Она сняла свою контр-адмиральскую накидку и, аккуратно сложив её, положила на палубу. Сейчас она была не офицером Дозора. Она была Шисуи, сестрой, другом и воином, который наконец-то возвращался к тем, кто называл её своей семьей.
– Эй, Ташиги! – крикнула она девушке-мечнику, которая с удивлением наблюдала за всей этой сценой. – У тебя меч затупился! Давай я научу тебя паре приемов из Вано, пока мы плывем. Тебе пригодится, когда мы встретимся с тем парнем с тремя мечами!
Корабль резал волны, унося их прочь от правил и запретов. Впереди было великое приключение, и Шисуи знала: что бы ни случилось дальше, она больше никогда не позволит никому подписывать её судьбу вместо неё самой.
А в Маринфорде Сенгоку всё еще смотрел на розовый листок бумаги, на котором рядом с его подписью Шисуи нарисовала маленькую рожицу с высунутым языком.
– Я её уволю, – простонал он. – Я её казню. Я её... я её повышу, если она вернется и заберет Гарпа обратно!
Но море уже забрало свою дочь, и только соленый ветер знал, где закончится этот путь. Путь Алого Демона, который умел смеяться даже в самом сердце бури.