← Назад к обзору

Альфа

Усы, лапы и пресс Жнеца

– Так, мелкие хищники, стройся! – Юки приподнял бровь, пытаясь придать своему голосу строгость, которая тут же разбивалась о его мягкий, полный нежности взгляд.

В гостиной особняка Сон царил организованный хаос. Полгода назад Юки настоял на том, чтобы застелить весь пол в центральной комнате сверхмягким покрытием, имитирующим мох, и теперь это было главное поле боя для четверых годовалых наследников.

Окумура Юки, восемнадцатилетний альфа, которого ещё недавно боялись все теневые сущности мира, сейчас выглядел, мягко говоря, необычно. На нём был надет кигуруми — мягкий домашний костюм в виде чёрного кота. Капюшон с забавными ушками был откинут назад, а длинная молния спереди была расстегнута до самого пупка. Это было вынужденной мерой: во-первых, в доме было жарко от магических всплесков детей, а во-вторых, младшая дочь Сухо, маленькая Мина, категорически отказывалась засыпать, если не могла чувствовать кожу отца и перебирать пальчиками цепочку с кулоном на его шее.

Обнажённый пресс Юки, рельефный и покрытый затейливыми татуировками, сейчас служил отличной опорой для одного из сыновей Джинву, который активно пытался использовать кубики отцовского живота как ступеньки, чтобы добраться до его подбородка.

– Мяу! – звонко выкрикнул Хару, старший сын от Джинву, и плюхнулся на четвереньки.

На всех детях были точно такие же костюмчики котиков, только разных цветов. Четверо маленьких «котят» ползали вокруг своего огромного «папы-кота», периодически выпуская крошечные когти или создавая из воздуха иллюзорные клубки ниток.

– Хару, не ешь хвост брата, это негигиенично, – Юки лениво протянул руку и аккуратно отстранил сына от младшего близнеца. – И Джин-хо, прекрати призывать тени, чтобы достать печенье со стола. Ты же знаешь, папа Джинву увидит это через связь и снова будет ворчать, что я портил вам дисциплину.

Юки откинулся на подушки, чувствуя приятную тяжесть в мышцах. Джинву и Сухо сегодня были на экстренном собрании в Ассоциации — в Инчхоне открылись врата ранга А, и требовалось их личное присутствие для координации. Юки же с радостью взял на себя роль «домашнего стража». Ему нравилось это время. Здесь, в окружении своих детей, он не был Жнецом, несущим смерть. Он был опорой, источником тепла и самым лучшим в мире объектом для лазания.

Телефон, лежавший на ковре, коротко звякнул. Юки, не меняя позы (так как Мина наконец-то заснула, уткнувшись носом в его татуированное плечо), дотянулся до аппарата.

Пришло сообщение в семейный чат. Это было фото из конференц-зала Ассоциации. Джинву сидел во главе стола с каменным лицом, излучая ауру абсолютной власти, а Сухо рядом с ним пытался скрыть зевок за папкой с документами.

Подпись от Сухо: «Пап, мы тут умираем со скуки. Председатель Го вещает уже второй час о налогах на магические кристаллы. Спаси нас, скинь что-нибудь милое, иначе я призову Берилла прямо на этот стол, чтобы он съел все эти бумажки».

Юки усмехнулся. Он переключил камеру на фронтальную и поднял телефон повыше, стараясь захватить в кадр всю свою «кошачью банду».

На фото Юки получился именно таким, каким его любили омеги: расслабленным, слегка растрёпанным, с капельками пота на висках и пронзительным взглядом ярко-голубых глаз. Его приспущенный костюм кота обнажал мускулистую грудь и пресс, а на его животе и плечах гроздьями висели дети-котята. Один из сыновей в этот момент как раз пытался укусить Юки за ухо, что добавило кадру особой комичности.

– Отправлено, – прошептал Юки, возвращая телефон на место.

***

В зале заседаний Ассоциации охотников повисла тяжелая тишина. Председатель Го Ганхи как раз объяснял тонкости распределения бюджета на следующий квартал, когда у Сон Джинву и Сон Сухо одновременно пискнули телефоны.

Джинву, обычно никогда не отвлекающийся на сообщения во время официальных встреч, мельком взглянул на экран. Его брови медленно поползли вверх, а губы дрогнули в попытке сдержать улыбку.

Сухо же не был столь сдержан. Он открыл фото, и его глаза расширились.

– О боги... – выдохнул он на весь зал.

– Охотник Сон Сухо, у вас есть замечания по пункту о страховании? – строго спросил один из чиновников.

– А? Нет, – Сухо быстро спрятал телефон, но его лицо уже пылало ярким румянцем. – Просто... мой альфа прислал отчет о домашней обстановке.

Джинву кашлянул, пытаясь вернуть себе серьезный вид, но его взгляд то и дело возвращался к экрану, где его идеальный, мужественный Юки в костюме черного кота выглядел так соблазнительно и трогательно одновременно, что Монарх Теней почувствовал резкое желание немедленно закончить это собрание.

– Председатель Го, – Джинву поднялся, и его аура на мгновение заполнила зал, заставив всех присутствующих выпрямить спины. – Я думаю, мы обсудили основные моменты. Детали мой секретарь согласует позже. Нам с Сухо нужно срочно вернуться. Возникли... непредвиденные обстоятельства семейного характера.

Чиновники переглянулись. Никто не посмел возразить Монарху.

– Конечно, охотник Сон, – Го Ганхи понимающе кивнул, заметив блеск в глазах Джинву. – Семья — это приоритет.

***

Тем временем в особняке Юки уже успел перебазировать «котят» в игровую зону. Он сидел на полу, собирая из магических кубиков замок, который дети тут же разрушали всплесками своей маны.

– Так, Джин-хо, если ты еще раз превратишь кубик в тень, я заставлю тебя самого его материализовывать обратно, – Юки шутливо погрозил пальцем сыну. – Папа придет и расстроится, что замок не достроен.

Внезапно воздух в гостиной завибрировал. Юки почувствовал знакомое присутствие еще до того, как открылись теневые врата.

Из темноты прямо посреди комнаты вышли Джинву и Сухо. Они всё еще были в официальных костюмах, строгие и величественные, но их взгляды мгновенно смягчились, когда они увидели картину перед собой.

– Мяу! – Хару первым бросился к отцам, запутываясь в собственных лапках.

– О, вы быстро, – Юки поднял голову, не переставая придерживать Мину, которая пыталась жевать его хвост от костюма. – Собрание прошло успешно?

Сухо первым сорвал с себя пиджак и отбросил его в сторону. Он буквально рухнул на ковер рядом с Юки, обхватывая его за шею.

– Юки, ты — коварный искуситель, – прошептал Сухо, вдыхая запах альфы, смешанный с ароматом детской присыпки и персиков. – Ты хоть понимаешь, что ты сделал этим фото? У меня чуть сердце не остановилось прямо на глазах у министров.

Джинву подошел медленнее. Он опустился на колени с другой стороны от Юки, его рука легла на обнаженное плечо мужа, там, где шрам от сибирских врат переплетался с татуировкой.

– Ты выглядишь слишком хорошо в этом костюме, – тихо сказал Джинву, и его фиолетовые глаза потемнели от страсти. – И дети... они так на тебя похожи.

Юки рассмеялся, притягивая обоих омег к себе.

– Я просто пытался выжить, пока вы там занимались важными государственными делами. Быть отцом четверых котов-переростков — это сложнее, чем зачистить подземелье S-ранга.

– Мы видим, – Сухо хитро прищурился, проводя пальцем по кубикам пресса Юки. – Костюмчик-то расстегнут. Это тоже часть тактики выживания? Или ты специально дразнил нас?

– Мина капризничала, – Юки пожал плечами, хотя в его глазах плясали чертики. – Ей нужно было чувствовать тепло. Но раз вы уже здесь... может, поможете мне сменить им подгузники?

Сухо застонал и уткнулся лбом в плечо Юки.

– Нет, только не это. Давай лучше я призову Игриса, он отлично справляется с подгузниками.

– Нет уж, – Джинву строго посмотрел на сына. – Это наши дети, а не легиона теней. Игрис и так вчера полдня катал их на закорках.

Вечер прошел в суете, смехе и детском лепете. Юки так и не переоделся, продолжая расхаживать по дому в костюме кота с расстегнутой молнией, чем вызывал постоянные вздохи и многозначительные взгляды своих омег.

Когда детей наконец удалось уложить, и в особняке воцарилась относительная тишина, троица собралась на большой веранде. Юки стоял у перил, глядя на ночной сад. Ночной воздух холодил его кожу, но тепло, исходившее от Джинву и Сухо, стоявших рядом, было сильнее любого мороза.

– Знаешь, Юки, – Сухо подошел сзади и обнял его, просовывая руки под куртку кигуруми, соприкасаясь кожей с кожей. – Год назад я думал, что наша жизнь будет состоять только из битв и крови. Я не верил, что альфа вроде тебя сможет принести в наш дом такой покой.

– Я тоже не верил, – добавил Джинву, вставая с другой стороны. – Моя сила всегда была связана со смертью. Но ты... ты превратил эту смерть в жизнь.

Юки повернулся к ним. Его лицо в свете луны казалось фарфоровым, а глаза светились мудростью существа, которое нашло свою истинную цель.

– Сила Жнеца не в том, чтобы забирать души, – негромко произнес он, обнимая своих омег. – А в том, чтобы знать им цену. И я знаю цену каждому мгновению, проведенному с вами.

Он склонился и поцеловал Джинву, долго и нежно, а затем — Сухо, чувствуя их ответную преданность.

– Кстати, – Сухо отстранился и хитро улыбнулся. – Насчет того костюма кота... Джинву на обратном пути сказал, что хочет заказать такой же для нас. Представляешь? Шесть котиков в одном доме.

Юки расхохотался, и этот звук эхом разнесся по спящему саду.

– О боже, Джинву, ты серьезно? Великий Теневой Монарх в костюме котика?

Джинву слегка покраснел, но не отвел взгляда.

– Если это заставит тебя улыбаться так, как сегодня на фото — я готов надеть что угодно.

Юки притянул их к себе еще крепче. Он чувствовал себя самым счастливым альфой во всех известных мирах. У него была сила, способная сокрушать горы, но самой большой его победой были эти двое мужчин и четверо маленьких существ, спящих наверху.

– Ладно, коты, – Юки подмигнул им. – Идемте в дом. Завтра рано вставать. Хару обещал показать мне, как он умеет «охотиться» на тапочки, и я не могу это пропустить.

Они вошли в дом, и двери особняка Сон закрылись, отсекая их от мира, полного опасностей и врат. Внутри этого дома правил закон любви, мудрости и иногда — костюмов в виде черных котов. И Окумура Юки, Жнец и отец, знал: это и есть его самая главная жатва. Жатва счастья, которая никогда не закончится.

Перед тем как выключить свет в гостиной, Юки еще раз взглянул на телефон. На экране всё еще светилось то самое фото. Он улыбнулся своим мыслям. Жизнь была чертовски хорошей штукой, особенно когда у тебя есть те, ради кого стоит расстегнуть молнию и просто быть собой.

– Спите спокойно, мои тени, – прошептал он, закрывая дверь. – Ваш кот всегда на страже.