← Назад к обзору

Альфа

Аромат ревности и тени прошлого

Дорога от дома Сон Дживу до офиса пролетела для Юки как в тумане, хотя он вел машину с предельной концентрацией. Рядом сидел человек, который одним своим присутствием менял гравитацию в салоне автомобиля. Дживу молчал, глядя в окно на проплывающие небоскребы Сеула, но Юки чувствовал его внимание. Это было похоже на невидимые нити, которые тянулись от омеги к нему, опутывая сердце и заставляя кровь бежать быстрее.

– Мы приехали, Дживу-сан, – Юки плавно затормозил у главного входа в массивное здание из стекла и бетона.

Дживу повернулся к нему. В полумраке салона его лицо казалось еще более фарфоровым, а глаза — глубокими колодцами, полными невысказанных слов.

– Спасибо, Юки. – Дживу на мгновение замер, его рука коснулась дверной ручки, но он не спешил выходить. – Будь осторожен. Я чувствую, что твой день будет насыщенным.

– Не беспокойтесь. Я заберу вас вечером, как и обещал, – Юки улыбнулся, и в этой улыбке было столько собственнического тепла, что Дживу невольно смутился.

Когда дверь закрылась и стройная фигура омеги исчезла за вращающимися дверями офиса, Юки выдохнул. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Но времени не было. На приборной панели высветилось уведомление: рейс из Москвы приземлился на двадцать минут раньше.

Юки резко развернул машину. Ему предстояло встретить человека, который был для него не просто родственником, а живым воплощением силы и власти. Дядя Цезарь.

В аэропорту Инчхон, как всегда, было шумно, но Юки выделялся даже в этой толпе. Его рост и атлетическое телосложение заставляли людей инстинктивно уступать дорогу. Однако, когда в зоне прибытия показался тот, кого он ждал, даже Юки на мгновение почувствовал себя «небольшим».

Цезарь был колоссом. Два метра десять сантиметров живой мощи, платиновый блондин с ледяными голубыми глазами, которые, казалось, видели человека насквозь. Он шел сквозь толпу, словно ледокол, а рядом с ним, удивительно гармонично вписываясь в его тень, шел другой мужчина.

Чон Ли Вон. Известный адвокат, чье имя заставляло дрожать поджилки у преступных синдикатов и коррумпированных политиков. Ли Вон был воплощением элегантности: черные как смоль волосы, безупречно уложенные назад, и серые глаза, подчеркнутые тонкими, едва заметными стрелками, которые придавали его взгляду лисью хитрость и невероятную привлекательность.

– Юки! – Цезарь широко улыбнулся, и этот жест сделал его лицо чуть менее устрашающим.

Они обнялись — крепко, по-мужски. Цезарь едва не оторвал племянника от земли.

– Дядя Цезарь, Ли Вон-сан, рад вас видеть, – Юки перешел на чистый русский, на котором говорил так же свободно, как на японском или корейском.

– Ты вырос, парень, – Цезарь похлопал его по плечу, его голос рокотал, как далекий гром. – И, кажется, обзавелся очень интересным запахом. Персики? Неужели наш суровый Юки нашел себе пару?

Ли Вон чуть прищурился, рассматривая Юки своим профессиональным, оценивающим взглядом.

– Оставь его, Цезарь, – мягко произнес адвокат на корейском, грациозно поправляя манжеты своей рубашки. – Видишь, парень светится. Это не просто интрижка.

Весь день прошел в бешеном темпе. Юки выступал не только в роли водителя и сопровождающего, но и переводчика на нескольких важных встречах. Цезарь прилетел в Корею всего на сутки, чтобы закрыть сделку, связанную с поставками магических кристаллов, и Ли Вон контролировал каждый юридический аспект.

Юки постоянно находился в их тесном кругу. Запах Цезаря — тяжелый, как старый коньяк и кедр — и аромат Ли Вона — холодный металлический запах с нотками вербены — буквально пропитали одежду Юки. К вечеру он чувствовал себя выжатым, но довольным.

– Нам пора в аэропорт, Юки, – сказал Ли Вон, когда солнце начало клониться к закату. – Но перед этим заедем в офис к твоему «другу». Цезарь хочет лично убедиться, что ты в надежных руках.

– Нет-нет, – Юки внутренне напрягся. – Дживу-сан очень занятой человек, и...

– Юки, – Цезарь положил руку ему на плечо. – Я не улечу, пока не посмотрю в глаза тому, кто заставил моего племянника пахнуть фруктовым садом.

Спорить с Цезарем было бесполезно. Через тридцать минут черный внедорожник остановился у офиса Сон Дживу.

Когда они вошли в здание, охрана и сотрудники гильдии замерли. Троица выглядела пугающе: огромный Цезарь, похожий на скандинавского бога, изысканный и опасный Ли Вон и Юки, чья аура альфы за день общения с дядей стала еще более острой.

Дживу как раз выходил из своего кабинета, обсуждая что-то с помощником, когда двери лифта открылись. Он поднял голову и замер.

Его взгляд мгновенно нашел Юки. Но радость от встречи тут же сменилась чем-то другим. Дживу почувствовал это на расстоянии десяти шагов. От Юки пахло чужими альфами. Густой, доминантный запах Цезаря и специфический, острый аромат Ли Вона смешались с естественным запахом Юки, почти полностью перекрывая его.

Для омеги, который только что обрел своего истинного, это было сродни удару под дых. Внутри Дживу проснулся зверь, о существовании которого он и не подозревал.

– Дживу-сан, – Юки подошел ближе, его голос был полон нежности, но он не заметил, как изменилось выражение лица старшего. – Позвольте представить вам моего дядю, Цезаря, и его партнера, Чон Ли Вона.

Дживу медленно перевел взгляд на Цезаря. Его аура охотника S-ранга непроизвольно вспыхнула, заполняя коридор ледяным холодом.

– Рад знакомству, – коротко бросил Дживу. Его голос был сухим, как осенний лист.

Цезарь, который сам был не из робкого десятка, удивленно приподнял бровь. Он почувствовал исходящую от Дживу угрозу.

– Ого, – прошептал Ли Вон, пряча усмешку за ладонью. – Цезарь, кажется, мы тут лишние. Омега метит территорию.

Юки наконец почувствовал напряжение. Он посмотрел на Дживу и увидел, что тот стоит, неестественно выпрямив спину, а его ноздри едва заметно трепещут, втягивая воздух.

– Дживу-сан? Что-то не так? – Юки сделал шаг к нему, пытаясь взять за руку.

Дживу резко отступил. Его глаза, обычно спокойные, сейчас горели темным, опасным пламенем.

– От тебя пахнет... – Дживу осекся, осознав, что вокруг люди. Он сделал глубокий вдох, пытаясь подавить вспышку ревности, которая обжигала его изнутри. – От тебя пахнет чужаками, Юки.

Цезарь громко расхохотался, его смех эхом разнесся по холлу.

– Простите, господин Сон, – сказал он на ломаном корейском, а затем перешел на английский. – Я не хотел вызвать у вас дискомфорт. Юки помогал нам весь день. Мы семья.

Дживу взглянул на Цезаря, затем на Ли Вона, и его взгляд немного смягчился, когда он увидел, как Ли Вон собственнически приобнял своего гиганта-альфу за талию. Но обида и инстинктивное неприятие чужого запаха на «своем» альфе никуда не делись.

– Семья — это хорошо, – произнес Дживу, обращаясь скорее к Юки, чем к гостям. – Но истинность требует чистоты.

Юки наконец понял. Он почувствовал себя идиотом. Он так привык к обществу дяди, что забыл, насколько чувствительны омеги к запахам других альф, особенно когда связь только-только устанавливается.

– Дядя, Ли Вон-сан, вам пора, – Юки быстро повернулся к ним. – Я провожу вас до машины.

– Конечно, парень, – Цезарь подмигнул Юки и отвесил шутливый поклон Дживу. – Берегите его, господин Сон. Он у нас редкий экземпляр.

Когда гости ушли, в холле наступила тишина. Сотрудники, почуяв неладное, быстро испарились по своим рабочим местам. Юки вернулся в здание через пару минут и застал Дживу на том же месте.

– Дживу... – Юки подошел вплотную, игнорируя попытку омеги отойти. Он обхватил его за талию, прижимая к себе. – Простите меня. Я дурак. Я весь день провел с ними и совсем не подумал.

Дживу уперся ладонями в его грудь, но не оттолкнул. Он уткнулся носом в изгиб шеи Юки, туда, где пульсировала жилка, и шумно выдохнул.

– Это невыносимо, – прошептал Дживу, и его голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. – Весь день я ждал твоего запаха. А ты пришел, пропитанный силой другого альфы. Моя природа... она просто в ярости.

Юки почувствовал, как сердце зашлось в бешеном ритме. Ревность Дживу была для него самым высшим доказательством того, что он не безразличен. Он сильнее сжал объятия, позволяя своему собственному запаху — запаху грозы и озона — начать вытеснять следы Цезаря.

– Я только ваш, – прошептал Юки, целуя Дживу в макушку. – Только ваш. Никто и никогда не заменит мне этот аромат персиков.

Дживу поднял голову. Его лицо всё еще было бледным, но в глазах уже не было той ледяной стужи.

– Пойдем домой, Юки, – тихо сказал он. – Мне нужно, чтобы в моем доме пахло только тобой.

– Как скажете, – Юки улыбнулся, и на этот раз его улыбка была победной.

Они вышли из офиса, и на этот раз Юки не просто открыл дверь машины, он дождался, пока Дживу сядет, и на мгновение склонился к нему, оставляя короткий, но властный поцелуй на его губах.

– Больше никаких чужих запахов, – пообещал он.

Дживу лишь кивнул, прикрывая глаза. Ревность всё еще тлела где-то глубоко внутри, но тепло, исходившее от Юки, медленно гасило этот пожар. Он понял, что теперь его жизнь действительно изменилась. Он больше не был одиноким охотником. Он был частью чего-то гораздо более мощного и древнего.

Когда машина тронулась, Юки включил музыку — спокойную, обволакивающую мелодию. Он знал, что впереди их ждет долгий вечер, полный разговоров и признаний. И он был готов сделать всё, чтобы Сон Дживу больше никогда не сомневался в том, кому принадлежит сердце и душа Окумуры Юки.

А запах персиков... он снова начал заполнять пространство, вытесняя тени прошлого и чужие следы. Это был запах их будущего. И оно обещало быть ослепительным.