← Назад к обзору

Альфа

Адвокат Дьявола и Сердце Омеги

Чон Ли Вон поправил манжеты своей белоснежной рубашки, глядя в зеркало заднего вида своего автомобиля. В свои двадцать два года он уже заслужил репутацию «самого острого клыка» в юридическом мире Сеула. Его внешность часто сбивала людей с толку: изящный, с черными как смоль волосами и серыми глазами, которые казались подведенными идеальными стрелками, он выглядел скорее как модель с обложки, чем как беспощадный адвокат. Но те, кто сталкивался с ним в зале суда, знали — за этой омежьей красотой скрывается холодный, расчетливый ум и стальная воля.

Ли Вон был омегой, но он никогда не позволял этому факту определять свою судьбу. До тех пор, пока не встретил Сон Юки.

Их связь была чем-то за гранью логики. Юки — шестнадцатилетний доминантный альфа, божественно сложенный, пугающе сильный и невероятно мудрый. Ли Вон, который был старше на шесть лет, сначала пытался сопротивляться этому притяжению, но аура Юки... она не давила. Она обволакивала, давая чувство абсолютной безопасности, которое Ли Вон не находил ни в ком другом. Юки не доказывал свое превосходство силой, он просто был им. И Ли Вон добровольно признал в этом «щенке» своего альфу.

Тишину в салоне машины нарушил резкий звонок телефона. На экране высветилось имя: Сон Джинву.

Ли Вон нахмурился. Теневой Монарх редко звонил лично, обычно все дела решались через помощников или самого Юки. Предчувствие чего-то недоброго кольнуло грудь.

– Слушаю, господин Сон, – произнес Ли Вон, принимая вызов.

По мере того как Джинву короткими, рублеными фразами описывал произошедшее в особняке — инсценировку нападения, предательство Хэ Ин, попытку подставить Юки — глаза Ли Вона сужались, превращаясь в две холодные серые щели. Внутри него закипал холодный, праведный гнев. Омега в нем требовала немедленно оказаться рядом со своим альфой, а адвокат уже начал выстраивать стратегию полного уничтожения Ча Хэ Ин.

– Всё хорошо, я понял ситуацию, – голос Ли Вона был сухим и острым, как скальпель. – Я подготовил предварительные документы о расторжении брака еще месяц назад, на всякий случай, когда заметил её странные контакты. Через час я буду у вас. Хэ Ин больше не получит ни воны из активов семьи Сон. И я позабочусь о том, чтобы она пожалела о каждом вздохе, потраченном на эту ложь.

Он бросил трубку и резко выкрутил руль, разворачиваясь через двойную сплошную. Ему было плевать на правила дорожного движения. Сейчас его альфу пытались очернить, и Ли Вон собирался показать, почему его называют лучшим адвокатом страны.

Дорога до престижного района заняла меньше сорока минут. Ли Вон выскочил из машины, прижимая к боку кожаную папку с документами. Его аура омеги, обычно спокойная и притягательная, сейчас кололась искрами ярости. Проходя мимо охраны, которая почтительно склонила головы, он вошел в дом.

В гостиной всё еще витал тяжелый запах подавленного гнева Джинву и горький аромат страха. Ли Вон сразу увидел Хэ Ин. Она сидела на том же диване, растрепанная, жалкая, всё еще пытающаяся сохранить маску жертвы. Джинву стоял у окна, его фигура казалась высеченной из темного камня. Сухо сидел в кресле, закрыв лицо руками.

Ли Вон прошел в центр комнаты, и звук его каблуков по мраморному полу прозвучал как смертный приговор.

– Ли Вон? – Джинву обернулся, его серые глаза сверкнули при виде юноши.

Адвокат не ответил. Он подошел прямо к Ча Хэ Ин. Женщина подняла на него заплаканные глаза, надеясь, возможно, на сочувствие со стороны другого омеги.

– Ли Вон, ты не представляешь, что этот монстр... – начала она дрожащим голосом.

Звонкая пощечина прервала её на полуслове. Голова Хэ Ин дернулась в сторону, а на бледной щеке мгновенно расцвел багровый след.

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит электричество в лампах. Сухо вскинул голову, в шоке глядя на Ли Вона. Джинву лишь слегка приподнял бровь, не двигаясь с места.

– Закрой свой рот, – прошипел Ли Вон, наклоняясь к ней так близко, что она могла видеть ледяную ярость в его серых глазах. – Я когда-то восхищался вами, госпожа Ча. Считал вас образцом выдержки. Но вы оказались не просто предательницей, вы — ничтожество. Попытаться разрушить жизнь Юки? Моего Юки?

Он с грохотом бросил папку на журнальный столик.

– Здесь документы. Полный отказ от прав на имущество, признание в супружеской измене и попытке мошенничества. Если вы подпишете их сейчас, господин Сон, возможно, позволит вам уйти из этого дома на своих ногах. Если нет — я лично прослежу, чтобы остаток жизни вы провели в камере, где даже солнечный свет будет казаться вам роскошью.

– Ты не имеешь права... – прохрипела Хэ Ин, хватаясь за щеку. – Я жена Монарха!

– Вы — никто, – отрезал Ли Вон. – С того момента, как Юки включил ту запись, вы перестали существовать для этой семьи. Сухо, – он перевел взгляд на брата Юки, и тот невольно вздрогнул под этим взором. – Тебе должно быть стыдно. Ты старше, ты должен был защищать его, а не вестись на дешевые манипуляции. Твои инстинкты спят, Сухо. Тебе повезло, что Юки мудрее тебя, иначе ты бы уже был трупом.

Ли Вон не стал дожидаться ответа. Он чувствовал Юки. Его альфа был наверху, и Ли Вону было жизненно необходимо убедиться, что с ним всё в порядке.

– Господин Сон, – Ли Вон кивнул Джинву. – Разберитесь с формальностями. Я пойду к нему.

Джинву едва заметно улыбнулся — это была холодная, хищная усмешка.

– Иди, Ли Вон. Он ждет тебя.

Ли Вон почти бегом поднялся по лестнице. Он знал каждую трещинку в этом доме, но сегодня путь к комнате Юки казался бесконечным. Когда он распахнул дверь, он увидел Юки. Тот сидел в кресле, его огромная фигура была расслаблена, но в голубых глазах всё еще плясали опасные огоньки.

При виде Ли Вона выражение лица Юки мгновенно смягчилось.

– Опять пришел спасать мир, мой дорогой адвокат? – негромко спросил Юки, протягивая руку.

Ли Вон не ответил. Он подошел и буквально рухнул в объятия своего альфы, утыкаясь носом в изгиб его шеи, прямо там, где была татуировка ассасина. Запах Юки — холодный металл, озон и едва уловимый аромат древних костей — подействовал на Ли Вона как лучшее успокоительное.

– Она ударила тебя? – голос Ли Вона был приглушен тканью футболки Юки.

– Нет, она даже не коснулась меня, – Юки погладил Ли Вона по спине, его большие ладони накрывали лопатки омеги. – Ты же знаешь, я быстрее. Но она пыталась ударить по самому больному — по доверию отца.

– Я уничтожу её, Юки, – Ли Вон поднял голову, его глаза всё еще горели праведным огнем. – Я сотру её имя из реестров, я сделаю так, что её не примут ни в одну гильдию, ни в одну приличную компанию. Она посмела тронуть тебя.

Юки тихо рассмеялся, и этот звук заставил сердце Ли Вона пропустить удар. В свои шестнадцать Юки обладал харизмой, которая подавляла даже самых опытных политиков.

– Мой маленький агрессивный юрист, – Юки притянул его ближе, заставляя сесть к себе на колени. Разница в росте и сложении была колоссальной: Ли Вон, хоть и был высоким омегой, в руках Юки казался хрупким произведением искусства. – Не трать на неё столько сил. Она уже мертва социально. Отец позаботится о физической стороне вопроса, если она не исчезнет до рассвета. Лучше скажи... ты действительно дал ей пощечину? Внизу было слышно.

Ли Вон слегка покраснел, но гордо вскинул подбородок.

– Она заслужила. И я бы добавил, если бы Джинву не стоял рядом.

Юки улыбнулся, его пальцы нежно коснулись лица Ли Вона, очерчивая линию скулы.

– Вот за это я тебя и выбрал. За то, что в тебе больше огня, чем во всех этих альфах из высших гильдий.

– Ты выбрал меня, потому что тебе нужен был кто-то, кто будет читать тебе нотации о законах, пока ты ломаешь кости монстрам, – съязвил Ли Вон, но его рука непроизвольно потянулась к пирсингу под нижней губой Юки, осторожно задевая металл.

Юки перехватил его пальцы и запечатлел на ладони невесомый поцелуй. В этот момент он не выглядел как грозный доминантный альфа, способный вызывать костяные бластеры. Он был просто парнем, который нашел свою гавань.

– Юки... – Ли Вон посерьезнел. – Твой отец... он в порядке?

– Он в ярости, – честно ответил Юки. – Но это хорошая ярость. Она очищает. Он слишком долго жил в коконе, который свила вокруг него Хэ Ин. Сегодня маски сорваны. Это больно, но необходимо. А Сухо... Сухо придется повзрослеть. И быстро.

Ли Вон вздохнул, расслабляясь в руках Юки.

– Я останусь сегодня здесь. Не хочу оставлять тебя одного в этом хаосе.

– Одного? – Юки приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул озорной огонек. – Ли Вон, я только что прошел сложнейший рейд. Я в самом расцвете сил. Если ты останешься, боюсь, твоему адвокатскому кодексу придется пересмотреть пару пунктов о приличии.

Ли Вон фыркнул, но не сдвинулся с места.

– Мой кодекс позволяет мне защищать интересы моего клиента. А мой клиент сейчас нуждается в эмоциональной поддержке.

– Эмоциональной, значит? – Юки притянул его лицо к своему, их дыхание смешалось. – Ну, тогда приступай к защите.

Когда их губы встретились, весь мир за пределами комнаты перестал существовать. Не было ни предательства Хэ Ин, ни гнева Монарха, ни криков внизу, где тени Джинву заканчивали свою работу. Был только этот момент — связь двух душ, которые нашли друг друга вопреки возрасту, статусу и ожиданиям общества.

Ли Вон знал, что завтра начнется долгая юридическая война. Он знал, что ему придется столкнуться с прессой, с советом гильдий и с последствиями развода самого могущественного человека на планете. Но глядя в небесно-голубые глаза Юки, он чувствовал, что готов сжечь весь мир, если это потребуется.

Потому что за этой взлохмаченной шевелюрой, за татуировками и пирсингом скрывался единственный человек, ради которого Ли Вон был готов на всё. Его альфа. Его Юки.

А внизу, в гостиной, Сон Джинву смотрел на подписанные документы и чувствовал, как в доме наконец-то становится чисто. Тень предательства исчезла, уступая место новой эпохе. Эпохе, которую возглавит его сын — доминантный альфа, чья сила была лишь верхушкой айсберга, и чей омега был достоин стоять рядом с ним на самой вершине.