Альфа
Белое пламя и лед
– Быстрее, Юки, еще немного! – я почти силой затащил сына в ванную комнату, и холодный воздух мгновенно наполнился тяжелым, удушающим ароматом озона и свежей крови.
Это был не обычный запах гона. У Сухо всё проходило предсказуемо: легкая лихорадка, раздражительность, повышенный аппетит. Но Юки... Мой «щенок» был доминантным альфой, чья сила после поглощения ядра Монарха Жизни вышла на совершенно иной уровень. То, что сейчас происходило с ним, больше напоминало извержение вулкана, чем физиологический процесс.
Юки тяжело рухнул в ванну, доверху наполненную льдом. Раздался громкий хруст — кубики льда мгновенно начали таять, превращаясь в кипяток от одного прикосновения его кожи. Его тело, обычно идеально атлетичное, сейчас было напряжено до предела, вены на шее и руках вздулись, а татуировка ассасина на шее, казалось, пульсировала багровым светом.
– Отец... уходи... – прохрипел он, вцепляясь пальцами в бортики ванны так, что фаянс начал трескаться. – Я не... не контролирую кости...
Я стоял рядом, чувствуя, как моя собственная теневая аура непроизвольно поднимается дыбом, отвечая на вызов молодого хищника. В квартире, которую я купил для Юки специально на такие случаи — вдали от жилых кварталов, с усиленными стенами и магическими барьерами, — сейчас вибрировал сам воздух.
– Я никуда не уйду, Юки, – я положил руку ему на плечо, игнорируя жар, который мог бы обжечь обычного человека. – Дыши. Сосредоточься на холоде. Ты сильнее этого инстинкта.
– Ты не понимаешь... – Юки вскинул голову, и его небесно-голубые глаза на мгновение вспыхнули слепящим белым пламенем. – Это не просто гон. Эта сила... она хочет созидать... или разрушать... ей всё равно.
Из его спины, прямо сквозь кожу, с резким звуком вырвались два костяных отростка, похожих на крылья или дополнительные конечности. Они ударились о кафельную плитку, превращая её в крошево. Юки закричал — не от боли, а от избытка мощи, которая разрывала его изнутри.
Я нахмурился, призывая свои тени.
– Бер! Игрит! Держать его! – скомандовал я.
Два моих верных рыцаря материализовались из углов ванной. Они не колебались, хотя даже их призрачные доспехи начали дымиться от жара Юки. Они прижали его плечи к дну ванны, стараясь удержать в ледяной воде.
– Прости, щенок, но это для твоего же блага, – я высыпал еще несколько ведер льда, которые Игрит приносил из морозильной камеры с невероятной скоростью.
Прошло три часа. Время тянулось как густая смола. Я сидел на полу рядом с ванной, чувствуя, как моя одежда пропиталась влагой и тяжелым мускусом доминантного альфы. Юки затих, его дыхание стало более ровным, но я знал, что это лишь затишье перед новой волной. Его гон будет длиться минимум трое суток, и эти сутки станут испытанием для нас обоих.
Мой телефон завибрировал в кармане. Я достал его, увидев имя Юми.
– Да, дорогая, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
– Как он? – голос Юми был полон тревоги. Я слышал на заднем фоне голос Сухо, который, видимо, пытался её успокоить. – Джинву, я чувствую его даже здесь. Это... это пугает.
– Он борется, Юми. Сила Монарха Жизни вступила в реакцию с его гормонами. Это сложнее, чем мы думали, но он справляется. Пожалуйста, оставайся дома с Сухо. Ему сейчас нельзя видеть никого из семьи, его инстинкты могут сработать неправильно.
– Ли Вон места себе не находит, – тихо добавила она. – Он сидит в гостиной и просто смотрит в одну точку. Джинву, ты же знаешь их связь. Он чувствует боль Юки.
Я вздохнул, глядя на сына, который в этот момент снова заскрежетал зубами.
– Я знаю. Но Ли Вону сейчас здесь делать нечего. Юки в таком состоянии может его просто... сломать. Доминантный гон — это не шутки, а Ли Вон — омега, к которой Юки привязан больше всего. Если он почувствует его запах, я не смогу удержать его в этой ванне.
– Просто... будь осторожен, – попросила Юми. – Возвращайтесь скорее.
Я отключил вызов и посмотрел на Юки. Он открыл глаза. Белое свечение ушло, сменившись привычной голубизной, но взгляд был затуманенным.
– Ли... Вон... – прошептал он. – Отец, я чувствую его. Он плачет.
– Это твоё воображение, Юки. Он дома, с матерью. Тебе нужно думать о себе.
– Нет... – Юки попытался приподняться, и Игриту пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать его. – Он близко. Я чувствую его запах... лаванда и сталь... он едет сюда.
Я замер. Мои чувства охотника S-ранга мгновенно расширились, охватывая радиус в несколько километров. И действительно — к нашему дому на высокой скорости приближался знакомый автомобиль. Ли Вон. Этот сумасшедший адвокат не выдержал.
– Черт бы тебя побрал, Чон Ли Вон, – пробормотал я, вставая. – Юки, лежи. Я его не пущу.
Я вышел в прихожую, запер дверь в ванную на несколько замков и наложил дополнительный барьер из теней. Если Ли Вон войдет в квартиру, когда Юки в пике своего гона, это закончится либо катастрофой, либо тем, к чему Ли Вон физически может быть не готов.
Через минуту в дверь забарабанили. Не просто постучали, а начали бить с такой силой, будто там был не изящный омега, а как минимум танк.
– Господин Сон, откройте! – голос Ли Вона сорвался на крик. – Я знаю, что вы там! Откройте эту чертову дверь!
Я открыл. Ли Вон буквально влетел внутрь. Его обычно идеальные волосы были растрепаны, галстук сбит набок, а глаза горели лихорадочным блеском. От него исходил такой мощный запах омеги в стрессе, что даже мне стало не по себе.
– Уходи, Ли Вон, – я преградил ему путь, скрестив руки на груди. – Ты не представляешь, что там происходит. Юки не контролирует свою силу.
– Я представляю это лучше вас! – Ли Вон попытался обойти меня, но я мягко, но твердо оттеснил его к стене. – Я чувствую, как его кости ломаются и срастаются заново! Я чувствую, как его мана выжигает ему легкие! Вы держите его в ледяной воде, как какого-то зверя, а ему нужна не вода! Ему нужен я!
– Он доминантный альфа, Ли Вон! – я повысил голос, и тени за моей спиной угрожающе зашевелились. – В этом состоянии он не будет нежным. Он может тебя искалечить, даже не заметив этого. Его мана сейчас ядовита для омег.
Ли Вон замер, его грудь тяжело вздымалась. Он посмотрел на меня с такой смесью боли и решимости, которую я видел только у Юми, когда она защищала Юки.
– Вы думаете, я боюсь боли? – прошептал он. – Я адвокат, который прошел через суды с Монархами. Я омега, который выбрал своим альфой самого опасного подростка в этом мире. Если он хочет меня сломать — пусть ломает. Но я не оставлю его одного в этом аду.
Из ванной раздался грохот. Дверь содрогнулась от мощного удара изнутри. Юки почувствовал его.
– ЛИ ВОН! – крик сына был полон такой первобытной тоски, что у меня по спине пробежали мурашки.
– Слышите? – Ли Вон оттолкнул мою руку. – Он зовет меня. Не вас, господин Сон. Меня.
Я посмотрел на дверь, затем на Ли Вона. Мой внутренний альфа кричал, что это ошибка, но Монарх во мне понимал — связь между ними уже давно вышла за пределы биологии. Это была магия, которую я сам когда-то познал.
– Если ты войдешь туда, я не смогу тебе помочь, – предупредил я, медленно отходя в сторону. – Я буду в гостиной. Если почувствую, что твоя жизнь в опасности — я вытащу тебя силой.
Ли Вон не стал отвечать. Он бросился к двери, сорвал барьер (как он это сделал, будучи почти лишенным маны — загадка) и скрылся в ванной.
Я остался один в прихожей. Тишина, наступившая на несколько секунд, была страшнее любого шума. А затем раздался всплеск воды, приглушенный стон и тихий, успокаивающий шепот Ли Вона.
Я присел на диван в гостиной, закрыв лицо руками. Мой маленький щенок вырос. Он проходил через то, что когда-то проходил я, но в гораздо более жестокой форме. Сила Монарха Жизни требовала баланса, и Ли Вон стал этим балансом.
Прошел час. Грохот прекратился. Вместо него из-за двери начали доноситься звуки, которые заставили меня усилить звукоизоляцию комнаты своими тенями. Я не хотел быть свидетелем этой части их жизни. Это было слишком интимно, слишком первобытно.
Я вызвал Бериона.
– Следи за состоянием Ли Вона, – приказал я тени. – Если его пульс упадет или мана начнет истощаться — дай мне знать.
– Слушаюсь, мой повелитель, – прошелестел великий рыцарь и исчез в стене.
Я откинулся на спинку дивана, глядя в потолок. Перед глазами стояла картина: Юми, Сухо, Ли Вон, Юки. Моя семья. Мы были странными, мы были пугающими, мы были наполовину мертвыми и наполовину богами. Но мы были вместе.
– Джинву? – телефон снова ожил. Это был видеозвонок от Юми.
Я нажал «принять». На экране появилось лицо моей жены. Она выглядела чуть более спокойной.
– Ли Вон у вас, да? – спросила она. – Я видела, как он уезжал. Его было не остановить.
– Да, он здесь. Внутри.
Юми грустно улыбнулась.
– Помнишь наш первый гон после твоего возвращения? Ты тоже пытался запереться в подземелье, чтобы не навредить мне.
– Я помню, что ты выломала дверь топором, – усмехнулся я.
– Вот видишь. Ли Вон — достойная пара для нашего сына. Он не боится тьмы, потому что сам умеет в ней светить. Как Юки?
Я прислушался. В квартире стало тихо. Жар, который ощущался даже через стены, начал спадать, сменяясь мягким, золотистым свечением, пробивающимся из-под двери ванной.
– Кажется, пик прошел, – выдохнул я. – Сила жизни Юки среагировала на Ли Вона. Он не разрушает его, он... он делится с ним.
– Это хорошо, – Юми прижала руку к экрану, словно касаясь моего лица. – Возвращайтесь, как только всё закончится. Сухо приготовил ужин... правда, половину сжег, но он очень старался.
Я рассмеялся, и это был первый искренний смех за этот безумный день.
– Обязательно. Береги его.
Когда я завершил звонок, дверь ванной тихо скрипнула. Из неё вышел Ли Вон. Он выглядел так, будто прошел через мясорубку: его рубашка была разорвана, на шее виднелись яркие метки, а руки были покрыты мелкими царапинами от костяных шипов. Но его глаза... они сияли таким счастьем и спокойствием, что я невольно отвел взгляд.
– Он уснул, – тихо сказал Ли Вон, поправляя остатки воротника. – Температура спала. Кости ушли под кожу.
– Ты в порядке? – спросил я, вставая. – Тебе нужна медицинская помощь?
Ли Вон покачал головой.
– Нет. Его мана... она исцеляет меня быстрее, чем я успеваю получать раны. Это странно, господин Сон. Он как будто... светится изнутри.
Я подошел к двери и заглянул внутрь. Юки лежал на полу, на груде полотенец, которые Ли Вон, видимо, успел набросать. Он спал глубоким, безмятежным сном. Его лицо было спокойным, а рука даже во сне крепко сжимала край пиджака Ли Вона.
Я почувствовал, как гордость за сына смешивается с глубоким уважением к этому омеге.
– Ты молодец, Ли Вон, – я положил руку ему на плечо. – Прости, что пытался тебя остановить. Я забыл, что доминантные альфы выбирают себе ровню, а не просто спутников.
Ли Вон слабо улыбнулся и оперся о косяк.
– Всё хорошо. Я сам не знал, на что иду. Но теперь... теперь я знаю, что могу выдержать даже солнце, если это солнце — Юки.
Мы провели в квартире еще двое суток. Гон Юки затухал медленно, волнами, но теперь Ли Вон был рядом, и каждая новая вспышка проходила гораздо легче. Я готовил еду, приносил воду и следил за тем, чтобы магический фон в районе не привлекал лишнего внимания Ассоциации Охотников.
На третье утро Юки окончательно пришел в себя. Он сидел на кухне, завернутый в огромный плед, и с невероятным аппетитом поглощал всё, что я успел заказать из ресторана. Ли Вон сидел рядом, подливая ему чай и мягко поглаживая по затылку, прямо там, где короткая стрижка переходила в выбритый затылок.
– Пап, – Юки поднял на меня взгляд. – Прости за разгром. Я... я не думал, что это будет так больно.
– Это цена твоей силы, Юки, – я сел напротив них. – Теперь ты понимаешь, почему я так беспокоился. Доминантный гон — это ответственность не только за себя, но и за того, кто рядом.
Юки посмотрел на Ли Вона, и в его глазах промелькнула такая глубина чувств, которой позавидовали бы лучшие поэты мира.
– Я знаю. И я никогда не позволю этому повториться так, как в первый день. Теперь я знаю, как направлять эту силу.
Ли Вон только крепче сжал его руку.
– Мы справимся. Вместе.
Когда мы наконец вернулись в наш основной особняк, нас встречала вся семья. Юми бросилась к Юки, ощупывая его так, будто он мог рассыпаться в любой момент. Сухо стоял в стороне, неловко переминаясь с ноги на ногу, но когда Юки подошел к нему и просто положил руку на плечо, старший брат выдохнул и крепко обнял младшего.
– Ну ты и задал жару, мелкий, – пробормотал Сухо. – У нас тут люстры дрожали.
– Привыкай, – усмехнулся Юки. – Я же говорил, что я лучший.
Вечер прошел в непривычном для нашего дома тепле. Мы сидели в большой гостиной, горел камин, и на мгновение показалось, что мы — обычная семья. Если не считать того, что один из нас мог призывать армию теней, другой — воздвигать костяные замки, а третий был лучшим адвокатом в стране, способным засудить даже дьявола.
Я смотрел на них и понимал: все испытания, через которые мы прошли — предательство Хэ Ин, лаборатории «Нео-Генезис», пробуждение Юми — всё это было лишь прелюдией. Настоящая жизнь начиналась только сейчас.
Юки сидел на ковре у ног Юми, положив голову ей на колени. Ли Вон сидел рядом, перебирая какие-то документы, но его нога постоянно касалась плеча Юки. Сухо спорил с отцом о чем-то незначительном, а я... я просто наслаждался тишиной.
Мой «щенок» стал вожаком. Он прошел через огонь своего первого гона и вышел из него не разрушителем, а созидателем. Его сила — кости, жизнь, свет — стала идеальным дополнением к моей тьме.
Я закрыл глаза, слушая их голоса. Теневой Монарх мог спасти мир, но только его сын мог сделать этот мир местом, в котором хочется жить.
– Джинву? – Юми коснулась моей руки. – О чем ты думаешь?
Я открыл глаза и посмотрел на свою семью.
– О том, что завтра нам нужно будет купить Юки новую квартиру, – улыбнулся я. – В той, кажется, не осталось ни одной целой стены.
Юки рассмеялся — громко, искренне, и этот смех подхватили все остальные. В особняке Сон Джинву больше не было места теням прошлого. Только свету, который мы отвоевали у самой судьбы. И этот свет, я знал, будет гореть вечно.