← Назад к обзору

Альфа

Возвращение блудного дракона

– Мадара, сделай лицо попроще, а то напугаешь пару нашего сына ещё на пороге! – Моя жена, Юми, подошла ко мне со спины и мягко положила ладони на плечи, пытаясь разгладить залегшую между бровей складку.

Я стоял перед панорамным окном нашего поместья, глядя на подъездную аллею, и чувствовал, как внутри всё напряжено, словно натянутая тетива. Сегодня начинались каникулы, и мой сын, мой наследник, должен был вернуться домой. Но в этот раз всё было иначе. В последнем телефонном разговоре он коротким, спокойным тоном — точь-в-точь как у меня — сообщил, что приедет не один.

– Знаю, милая, – я вздохнул, накрывая её ладонь своей. – Просто я переживаю. Он всё-таки мой сын. И если он решил привести кого-то в наш дом, значит, это не просто интрижка. Ты же знаешь характер Алекса. Он не разменивается на мелочи.

Юми Окумура, а ныне Учиха, была единственной женщиной, способной укротить мой нрав. Она была невероятно красива: копна черных волос, фарфоровая кожа и глаза цвета чистого весеннего неба, которые достались нашему сыну. Несмотря на свой рост в сто шестьдесят сантиметров, у неё была крепкая рука и ещё более крепкая воля.

– Идём, поможешь мне накрыть на стол, – Юми потянула меня за рукав домашнего кимоно. – Они должны быть с минуты на минуту. И, Мадара... пожалуйста, скажи своему брату, чтобы он придержал язык. Ты же знаешь, как Итачи любит своего племянника. Он вгонит мальчика в краску своими расспросами ещё до того, как они успеют сесть за стол.

Я усмехнулся, представляя эту картину. Мой младший брат, легендарный Итачи, при всей своей внешней холодности и мудрости, превращался в невыносимого опекуна, когда дело касалось Алекса.

– Я поговорю с ним. Но ты же знаешь Итачи — он видит правду раньше, чем человек успевает открыть рот.

Мы прошли в просторную столовую, где на столе уже стояли изысканные блюда. Дом был наполнен ароматами свежего чая и специй. Я поправил воротник, чувствуя, как мана в поместье начинает вибрировать. Это был знакомый отклик — мощный, глубокий, с оттенком корицы и табака. Алекс был близко.

– Едут, – коротко бросил я.

Через несколько минут тяжелые двери главного входа распахнулись. Я вышел в холл вместе с Юми и Итачи, который бесшумно возник за моим плечом, сложив руки на груди. Его взгляд уже был прикован к дверному проему.

Первым вошел Алекс. Он больше не прятался за мешковатыми худи. На нем было черное пальто, подчеркивающее его рост и широкие плечи. Волосы были аккуратно зачесаны, открывая выбритые виски. Он выглядел как истинный Учиха — властный, уверенный, опасный. Но стоило ему увидеть мать, как его лицо смягчилось.

– Привет, мам, – он коротко обнял Юми, которая тут же принялась поправлять его воротник. – Отец. Итачи.

– С возвращением, Ал, – Итачи едва заметно кивнул, его глаза на мгновение вспыхнули алым, сканируя состояние племянника. – Вижу, миссия в промзоне прошла успешно.

– Вполне, – ответил сын и чуть отступил в сторону, открывая того, кто стоял за его спиной. – Познакомьтесь. Это Сон Джинву.

Я замер, изучая гостя. Молодой человек, омега. Но какой омега! От него исходила аура спокойствия и невероятной внутренней силы. Запах лесного дождя и хвои был настолько чистым и освежающим, что он мгновенно заполнил холл, вступая в идеальный резонанс с тяжелым ароматом Алекса. Джинву держался достойно: он не опустил глаз под моим тяжелым взглядом, хотя я чувствовал, как он напряжен.

– Здравствуйте, – голос парня был ровным и вежливым. – Для меня большая честь познакомиться с вами.

– Сон Джинву, – я медленно произнес его имя, пробуя его на вкус. – Доминантный омега. Охотник с огромным потенциалом. Я слышал о тебе.

– Мадара, перестань его допрашивать! – Юми шагнула вперед и лучезарно улыбнулась гостю. – Джинву, добро пожаловать в наш дом. Не обращай внимания на моего мужа, он просто слишком долго был на войне, чтобы вспомнить о манерах. Проходите к столу, вы наверняка проголодались с дороги.

Мы переместились в столовую. Атмосфера была странной: с одной стороны — уют семейного ужина, с другой — негласное противостояние сил. Я внимательно наблюдал за тем, как Алекс ухаживает за Джинву. Он пододвинул ему стул, налил чай, и каждый его жест был пропитан собственничеством и нежностью одновременно.

– Так значит, ты тот самый омега, который учуял моего племянника через тройной слой блокаторов? – Итачи подал голос, поднося пиалу с чаем к губам.

Джинву чуть заметно вздрогнул, но ответил твердо:

– Его запах невозможно было не заметить. Он... слишком особенный.

– Особенный, значит? – Итачи усмехнулся, бросив взгляд на Алекса, который в ответ лишь предостерегающе прищурился. – Наш Ал всегда умел привлекать внимание, даже когда пытался казаться серой мышью.

– Хватит об этом, – отрезал Алекс. – Мы приехали отдохнуть, а не обсуждать мои методы маскировки.

– Конечно, конечно, – Юми подложила Джинву еще немного мяса. – Расскажи лучше, как вам учится в «Нулевом секторе»? Говорят, там собрались самые невыносимые таланты этого поколения.

– Там весело, – ответил Джинву, и на его губах появилась легкая улыбка. – Сатору Годжо не дает скучать никому. Но Алекс... он был самым спокойным в классе. По крайней мере, до недавнего времени.

– Спокойствие — это добродетель, за которой скрывается буря, – заметил я, глядя прямо в глаза Джинву. – Ты не боишься этой бури, парень? Мой сын — не самый простой человек. Жизнь с Учихой — это постоянный риск и тяжесть нашей крови.

Джинву на мгновение замолчал. Он посмотрел на Алекса, и я увидел между ними ту самую невидимую нить истинности, которую невозможно подделать.

– Я сам охотник, господин Учиха, – тихо, но уверенно произнес он. – Я привык к риску. И если буря Алекса — это то, что защищает тех, кто ему дорог, то я готов быть тем дождем, который её сопровождает.

В комнате воцарилась тишина. Юми восхищенно вздохнула, прижав ладонь к щеке. Итачи довольно кивнул сам себе. А я... я почувствовал, как напряжение в моей груди наконец отпускает. Этот мальчик был достоин моего сына. В нем не было страха, только преданность и сила, равная нашей.

– Хороший ответ, – я поднял свою пиалу. – Добро пожаловать в семью, Сон Джинву. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь ты под защитой двух величайших кланов.

– Мадара! Ты опять за свое! – Юми шутливо ударила меня по руке. – Дай детям поесть спокойно!

Ужин продолжался в более непринужденной обстановке. Итачи всё же не удержался и начал рассказывать Джинву забавные истории из детства Алекса, от которых мой суровый сын то краснел, то пытался заткнуть дядю, используя мараку по столу.

– Помнишь, Ал, как ты в пять лет пытался пробудить Шаринган, глядя на помидоры в саду? – Итачи сощурился, явно наслаждаясь моментом. – Ты решил, что если они красные, то в них скрыта сила.

– Итачи, я тебя когда-нибудь придушу, – проворчал Алекс, но в его глазах светился смех.

Джинву тихо смеялся, и этот звук гармонировал с общим настроением дома. Я смотрел на них и понимал: мой сын нашел свой якорь. В мире, полном монстров и политических игр, где каждый хочет откусить кусок от силы Учиха, Алекс нашел того, кто видит в нем не только наследника Мадары, но и просто человека.

После ужина, когда Юми увела Джинву показывать сад и нашу оранжерею, мы с Алексом и Итачи остались в кабинете. Запах дорогого табака снова наполнил комнату.

– Он хорош, – коротко сказал я, раскуривая трубку. – Твой выбор одобряю.

– Мне не нужно было одобрение, отец, – Алекс стоял у окна, глядя вслед уходящим в сад фигурам. – Но я рад, что ты это понимаешь. Он — моя истинная пара. Если с его головы упадет хоть один волос по вине тех, за кем мы охотимся... я сожгу этот мир дотла.

– Весь в отца, – хмыкнул Итачи, опираясь на дверной косяк. – Такой же драматичный. Но будь осторожен, Ал. Твои враги теперь знают его имя.

– Пусть знают, – Алекс обернулся, и его глаза вспыхнули алым узором Мангекё. – Так им будет проще понять, от чьей руки они погибнут.

Я посмотрел на сына и увидел в нем самого себя в молодости — такого же яростного и готового на всё ради любви. Но у Алекса было преимущество. У него был Джинву — омега, чей лесной дождь мог остудить любой пожар.

– Иди к нему, – сказал я. – Каникулы короткие. Наслаждайся временем, пока оно у вас есть.

Алекс кивнул и быстро вышел из кабинета. Я слышал его шаги, которые ускорялись по мере приближения к саду.

– Ну что, брат, – Итачи подошел к окну и встал рядом со мной. – Кажется, в нашем доме стало на одного сильного бойца больше.

– И на одну причину больше, чтобы уничтожить любого, кто встанет у нас на пути, – добавил я.

Мы стояли в тишине, глядя на заходящее солнце, которое окрашивало поместье Учиха в цвета крови и золота. Мир охотников еще не знал, какая сила родилась из союза табака, корицы и лесного дождя. Но скоро, очень скоро, им всем придется это признать.

А внизу, в саду, среди цветущих вишен, стояли двое. Высокий альфа с выбритыми висками бережно обнимал своего омегу, и их запахи сплетались в единый, непобедимый аромат. Истинные. Навсегда.