← Назад к обзору

Альфа

Танцы на острие правды

Прошел месяц с того момента, как мы с Хэ Ин, Годжо и Гето случайно заглянули за занавес, который Алекс Окумура так тщательно выстраивал вокруг себя. Месяц странного, напряженного затишья. В классе «Нулевого сектора» всё казалось прежним: Сатору всё так же паясничал, Сугуру сдерживал его пыл, а Хэ Ин оттачивала мастерство владения мечом. Но для нас четверых воздух стал плотнее.

Каждый раз, когда Алекс — этот фальшивый «ботаник» — проходил мимо, я чувствовал, как мои инстинкты омеги сходят с ума. Мой внутренний зверь не просто признавал в нем сильного альфу; он скулил, требуя близости. Это было пугающее, первобытное чувство. Истинная пара. Понятие, которое в современном мире охотников считалось скорее красивой сказкой, чем реальностью. Но мой нос не обманывал. Запах табака, персика и корицы стал для меня наркотиком. Я ловил малейшие эманации его аромата, когда он перелистывал страницу книги или поправлял свои нелепые очки.

А потом он исчез.

В понедельник его парта пустовала. Во вторник — тоже. К среде внутри меня разверзлась бездна тревоги. Учителя сухо отвечали, что Окумура отсутствует по семейным обстоятельствам, но я видел, как напряжен Гето и как часто Годжо проверяет закрытые каналы связи ассоциации.

– Джинву, ты бледный как покойник, – прошептала Хэ Ин, когда мы выходили из столовой. – Это из-за него?

– Я не чувствую его запаха в академии, Хэ Ин, – ответил я, сжимая кулаки. – Это не просто отсутствие. Что-то случилось. Моя омега... она буквально рвется на части.

– Мы проверили его дом, – тихо вмешался подошедший Годжо, его лицо было непривычно серьезным. – Тот особняк, помнишь? Там пусто. Сигнализация включена, следов борьбы нет, но его там нет уже сорок восемь часов.

– Мы пойдем искать его, – отрезал я. – Под прикрытием. Сегодня вечером.

Мы использовали всё наше снаряжение: маскировочные артефакты, подавители маны и навыки скрытности, которые оттачивали годами. След привел нас далеко за пределы жилых кварталов, в промышленную зону, где старые склады стояли подобно скелетам доисторических чудовищ. Это было место, где мана ощущалась грязной, липкой, пропитанной чьей-то болью.

– Тише, – скомандовал Гето, когда мы приблизились к массивному бетонному ангару. – Впереди мощный барьер.

Мы затаились на крыше соседнего здания, используя бинокли с тепловизорами. Но то, что мы увидели, не требовало приборов.

В центре расчищенной площадки перед ангаром стоял он. Но это был не тот Алекс, которого мы знали. На нем была черная тактическая форма, плотно облегающая его мощное тело, открывающая татуировки на руках. На спине красовался герб — стилизованный бело-красный веер.

Но самым страшным были его глаза. Даже с нашего расстояния я видел этот алый свет. Вечный Мангекё Шаринган, о котором в древних свитках говорилось как о высшем проклятии и высшем даре. Графическая композиция в его зрачках была безупречна: черная шестиконечная звезда, вписанная в круг, окруженная лепестками, создающими эффект вечного вращения. От одного взгляда на этот узор по коже пробегал мороз.

Вокруг него на земле лежали десятки людей в форме элитных наемников. Они были живы, но их сознания явно были стерты или заперты в кошмарах.

Алекс медленно достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Аромат табака и персика долетел до нас даже через холодный ночной воздух, смешиваясь с запахом озона и жженой маны.

– Черт... – выдохнул он, выпуская дым. – Вы заставили меня попотеть. Долго же я выслушивал ваш бред о «новом мировом порядке».

Он говорил с кем-то, кто скрывался в тени ангара. В ту же секунду из темноты бесшумно вышел мужчина. Его движения были настолько плавными, что казались неестественными. Длинные черные волосы, собранные в низкий хвост, и глубокие морщины-складки у носа, придававшие лицу выражение вечной печали.

– Алекс, ты поймал их? – голос незнакомца был тихим, но пронзал само пространство.

Я почувствовал, как Сатору рядом со мной вздрогнул. Мы узнали его. По описаниям, по старым хроникам. Учиха Итачи. Легенда среди легенд.

– Да, забирай, – Алекс небрежно кивнул в сторону ангара. – Детей спасли, они в подвале, под защитным куполом. Но это так... всего лишь одна лаборатория. Их еще много, Итачи. Черт, старик дал мне действительно трудную задачу.

Итачи едва заметно усмехнулся, подходя ближе к племяннику.

– Ты же будущий глава клана, Ал. Кому, как не тебе, разгребать это дерьмо?

– Вот именно! – раздался звонкий голос, и из тени выскочил еще один парень, совсем молодой, лет двенадцати, с такими же черными волосами и дерзким взглядом.

– Здорово, Помидорка, ты тоже тут? – Алекс неожиданно тепло улыбнулся и, когда мальчик подбежал, потрепал его по голове, окончательно испортив прическу.

– Дядя разрешил взять меня с собой! – гордо заявил Саске-младший, поправляя воротник. – Я тоже хочу охотиться на плохих парней!

– Да, – Итачи посмотрел на Алекса, и в этом взгляде была бесконечная гордость. – Отец сказал, пускай учится на практике. Ладно, нам пора. Этих мы забираем в штаб клана. А ты...

– Я закончу здесь и вернусь в академию, – Алекс снова закурил. – У меня там еще остались незаконченные дела. И, кажется, зрители на крыше скоро замерзнут.

Мое сердце пропустило удар. Он знал. Он знал с самой первой секунды, что мы здесь.

Итачи бросил мимолетный взгляд в нашу сторону — холодный, оценивающий, пробирающий до костей.

– Береги себя, – сказал он Алексу. – Пошли, Саске.

В следующее мгновение они исчезли. Просто растворились в воздухе, не оставив после себя даже колебания маны. Пространственная техника высшего порядка.

Алекс остался один. Он стоял посреди разгромленной базы, окутанный дымом сигареты, и алый свет в его глазах медленно угасал, возвращая зрачкам привычный черный цвет.

– Можете спускаться, – произнес он, не оборачиваясь. – Здесь безопасно. Если, конечно, ваше самолюбие не пострадало от увиденного.

Мы переглянулись. Годжо выглядел так, будто только что увидел бога. Хэ Ин молчала, крепко сжимая рукоять меча, а Гето лишь тяжело вздохнул. Мы спрыгнули вниз, приземлившись в паре метров от него.

Я шел первым. Мои ноги были ватными, но инстинкт истинности вел меня вперед. Когда я остановился рядом с ним, запах корицы ударил в голову с новой силой. Это была ярость боя, которая еще не остыла в его жилах.

– Ты... ты в порядке? – это было глупо, учитывая, что он в одиночку разнес целую группировку, но это было первое, что сорвалось с моих губ.

Алекс повернулся ко мне. Без очков, с разметанными волосами и этим хищным блеском в глазах, он был невыносимо прекрасен.

– Джинву, – он произнес мое имя так, что у меня по спине пробежали мурашки. – Ты пришел сюда из-за любопытства или из-за того, что твоя омега не давала тебе спать?

Я почувствовал, как краснею, но не отвел взгляда.

– И то, и другое. И еще потому, что я волновался за своего одноклассника.

Алекс усмехнулся, выбрасывая окурок. Он подошел вплотную, игнорируя застывших позади Годжо и остальных. Его рука, горячая и сильная, легла мне на затылок, пальцы зарылись в мои волосы.

– Ты слишком проницательный для своего ранга, Сон Джинву, – прошептал он, склоняясь к моему уху. – Моя семья не любит свидетелей. Но для тебя... для тебя я сделаю исключение.

– Почему? – выдохнул я, чувствуя, как его аура обволакивает меня, успокаивая мечущегося внутри зверя.

– Потому что лесной дождь должен идти там, где пылает огонь, – он отстранился, и в его глазах на мгновение снова мелькнул узор Шарингана. – Чтобы не дать всему миру сгореть к чертям.

Он посмотрел на моих друзей, которые всё еще пребывали в состоянии шока.

– Ребята, если хоть одно слово о том, что вы видели сегодня, выйдет за пределы этой площадки... мой дядя Итачи придет к вам во снах. А поверьте, вы не хотите там оказываться.

Годжо сглотнул и часто закивал.

– Слушай, Алекс... или как тебя там... это было круто, – выдавил Сатору. – Я имею в виду, Шаринган... это же легенда.

– Это работа, Сатору, – отрезал Алекс, снова превращаясь в холодного и отстраненного воина. – Завтра в академии я снова буду «ботаником» Окумурой. И вы будете вести себя так, будто я всё еще пустое место. Понятно?

– Понятно, – ответил за всех Гето.

Алекс кивнул и вдруг посмотрел на меня. В его взгляде промелькнуло что-то человеческое, теплое, скрытое глубоко под слоями ответственности и силы.

– Джинву, проводишь меня? Дорога до города долгая, а я, кажется, действительно немного устал.

Я кивнул, не в силах скрыть радости. Мои друзья остались позади, переваривая увиденное, а мы с Алексом пошли по разбитой дороге промзоны.

– Твой дядя... и тот мальчик, – начал я, когда мы отошли на достаточное расстояние. – Ты действительно будущий глава клана Учиха?

– Клан — это бремя, – вздохнул он, убирая руки в карманы. – Мой отец, Мадара, считает, что я должен быть сильнее всех. Итачи учит меня милосердию и скрытности. А я просто хочу, чтобы дети не исчезали из своих домов ради чьих-то безумных экспериментов.

Он остановился и посмотрел на меня.

– Ты почувствовал это, верно? В тот первый день в раздевалке.

– Истинность? – тихо спросил я.

Алекс сократил расстояние между нами, и в ночной тишине я услышал, как синхронно бьются наши сердца.

– Да. Мой альфа признал тебя раньше, чем я успел сообразить, кто ты такой. Твой запах лесного дождя... он единственный, что может утихомирить корицу в моей крови.

Он наклонился и коснулся своими губами моего лба. Это был не поцелуй страсти, а клеймо, обещание защиты и принадлежности.

– Завтра будет новый день, Джинву. Снова маски, снова прятки. Но теперь ты знаешь, кто я на самом деле. И теперь я знаю, ради чего стоит возвращаться в этот скучный класс.

Мы шли к городу, и я чувствовал, как моя жизнь окончательно и бесповоротно изменилась. В мире охотников и монстров, в мире политики и силы, я нашел свою пару — скрытого дракона с глазами цвета крови и сердцем, которое умело любить сквозь дым сигарет и тяжесть древнего проклятия.

И я знал: что бы ни принес завтрашний день, я больше не буду смотреть на последнюю парту с любопытством. Я буду смотреть на нее с любовью.