Альфа
Аромат тишины после бури
– Посмотри на них, – прошептал я, осторожно прикрывая дверь детской, чтобы та не скрипнула. – Вырубились, едва коснувшись подушек.
Алекс, стоявший за моей спиной, обхватил меня за талию, притягивая к себе. Его подбородок уютно устроился на моем плече, а знакомый запах дорогого табака и корицы мгновенно окутал меня, заставляя окончательно расслабиться после долгого дня.
– Еще бы, – негромко усмехнулся мой муж, обдавая мою шею горячим дыханием. – Целый день выматывать двух дедов ранга S, одного дядю Итачи и целую оранжерею редких растений — это очень важная и ответственная работа. Нашим детям полагается за это медаль. Или хотя бы внеочередная порция мороженого завтра.
Я улыбнулся, глядя через щель в двери на три сопящих комочка. Аки, наш старший, доминантный альфа пяти лет от роду, раскинулся на кровати в форме морской звезды. Даже во сне он выглядел сосредоточенным, а его аура — плотная, горячая, совсем как у отца — едва заметно пульсировала под одеялом. Сухо, наш второй альфа, спал более чинно, обнимая плюшевого дракона, которого ему подарил дедушка Ильхван. А маленькая Миджун, наша единственная омега, свернулась калачиком между братьями, чувствуя себя в абсолютной безопасности.
– Знаешь, – я повернулся в руках Алекса, заглядывая в его темные, теперь уже спокойные глаза. – Твой отец сегодня выглядел так, будто он готов отдать Аки все секретные свитки клана прямо сейчас. Мадара в нем души не чает.
– Отец видит в нем будущее, которое сам когда-то считал невозможным, – Алекс нежно провел большим пальцем по моей щеке. – Но не только он. Ты заметил, как Сатору сегодня засматривался на Аки во время тренировки?
Я нахмурился, вспоминая визит нашего старого друга Годжо в поместье Учиха. Сатору, который за эти годы стал еще более непредсказуемым, действительно подозрительно долго наблюдал за тем, как наш сын пытается контролировать свои первые вспышки маны.
– Годжо? – я приподнял бровь. – И что он сказал?
– Он сказал, что у парня «слишком чистый взгляд» для Учихи, – Алекс усмехнулся, увлекая меня в сторону нашей спальни. – А потом добавил, что если мы не отдадим Аки ему в обучение через пару лет, он лично украдет его и увезет в свою школу. Сказал, что хочет посмотреть, что получится, если смешать «Бесконечность» и потенциал доминантного альфы нашего рода.
– Ну, Сатору в своем репертуаре, – я покачал головой. – Он до сих пор не может простить нам, что мы не назвали его крестным отцом всех троих.
– Он бы научил их только тому, как прогуливать уроки и есть сладости тоннами, – Алекс открыл дверь в нашу комнату и пропустил меня вперед.
В спальне горел приглушенный свет. Огромное панорамное окно открывало вид на заснеженный сад поместья. Здесь, в тишине нашего личного пространства, маски окончательно спадали. Алекс снял футболку, демонстрируя ту самую татуировку на лопатке, которая когда-то так заинтриговала меня в академии. Теперь она была частью истории нашей семьи.
– Джинву, иди сюда, – позвал он, усаживаясь на край кровати.
Я подошел и сел рядом, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Быть охотником S-ранга — это одно. Быть омегой, воспитывающим троих детей с невероятным магическим потенциалом — совсем другое.
– Мне иногда кажется, что мир вокруг нас меняется слишком быстро, – я опустил голову на его плечо. – Мы только вчера были студентами «Нулевого сектора», скрывали свои запахи и играли в кошки-мышки. А теперь... у нас дети, которые через десять лет смогут сносить горы.
– Это пугает тебя? – Алекс обнял меня, согревая своим теплом.
– Нет, – я поднял взгляд на него. – С тобой — нет. Просто я смотрю на Аки и вижу в нем тебя. Тот же упрямый взгляд, та же сила, которую он пока не понимает. Я хочу, чтобы у них было детство. Настоящее. Без того давления, которое испытывал ты, будучи наследником Мадары.
Алекс замолчал, перебирая мои пальцы. Его взгляд на мгновение стал жестким, но не по отношению ко мне, а к тем воспоминаниям, которые всё еще жили в его памяти.
– У них оно будет, – твердо сказал он. – Потому что у них есть ты. Твой «лесной дождь» остужает даже самое яростное пламя нашего рода. Ты заметил, как Миджун успокаивает братьев, просто находясь рядом? В ней твоя сила, Джинву. Сила не разрушать, а гармонизировать.
– Она — наше маленькое чудо, – согласился я. – Но Сатору прав в одном: Аки — это нечто особенное. Его мана... она вибрирует на такой частоте, что я иногда чувствую её кожей даже из другой комнаты.
– Именно поэтому Годжо и засматривается на него, – Алекс лег на кровать, увлекая меня за собой. – Он ищет того, кто сможет превзойти его. И, кажется, наш сын — первый кандидат в его списке. Но Сатору придется подождать. Сначала Аки должен научиться завязывать шнурки и не поджигать шторы, когда злится.
Я негромко рассмеялся, устраиваясь в его объятиях.
– Мадара сегодня сказал, что Аки — это «улучшенная версия Учихи». Без лишней агрессии, но с абсолютной уверенностью. Твой отец действительно счастлив, Алекс. Я никогда не видел его таким... живым.
– Мой отец нашел в детях искупление, – Алекс прикрыл глаза, вдыхая мой запах. – Он видит, что клан может процветать не на страхе, а на любви. Джинву, спасибо тебе.
– За что? – я приподнялся на локте, глядя на него.
– За то, что не прошел мимо того «ботаника» в очках в раздевалке академии, – он улыбнулся, и эта улыбка была предназначена только мне. – За то, что учуял мой запах через все блокаторы мира. И за то, что подарил мне этот дом, полный детского смеха.
Я наклонился и поцеловал его. Поцелуй был долгим, наполненным вкусом нашей общей истории.
– Я бы сделал это снова, – прошептал я ему в губы. – В любой жизни. В любом мире.
За окном медленно падал снег, укрывая поместье Учиха белым ковром. В детской спали трое маленьких охотников, которым суждено было изменить этот мир. А здесь, в тишине спальни, два доминанта — альфа и омега — наконец-то нашли свой покой.
– Знаешь, что Сатору сказал мне напоследок? – вдруг вспомнил Алекс, когда мы уже почти засыпали.
– Что?
– Он сказал, что если Аки унаследует твою способность призывать тени и мой Шаринган, то Ассоциации охотников лучше сразу уйти на пенсию. Мир просто не выдержит такого сочетания.
Я хмыкнул, закрывая глаза.
– Мир выдержит. А вот мы с тобой... нам определенно понадобится больше терпения. И, возможно, еще пара нянек ранга S.
Алекс притянул меня ближе, и я уснул под мерное биение его сердца, зная, что завтра нас снова ждет «очень важная работа» — быть родителями, защищать свой мир и просто любить друг друга под сенью великих имен, которые стали для нас просто семьей.