Альфа
Симфония перед бурей
В комнате Алекса всегда царил полумрак, разбавляемый лишь мягким светом неоновой ленты под потолком. Воздух здесь был таким плотным от его феромонов, что у обычного человека, наверное, закружилась бы голова. Но для меня этот коктейль из табака и корицы был слаще любого кислорода.
Я стоял перед большим зеркалом в полный рост, чувствуя спиной жар его тела. Алекс стоял позади, возвышаясь надо мной своей массивной фигурой. Его рост в сто девяносто пять сантиметров против моих ста восьмидесяти пяти создавал ту самую разницу, которая заставляла меня чувствовать себя одновременно защищенным и загнанным в угол хищником.
Он был без футболки. Его широкие ладони по-хозяйски легли мне на талию, а затем одна рука медленно скользнула вверх, обхватывая мою шею. Это не было удушением — скорее клеймом собственности. Его пальцы, мозолистые от тренировок с мечом и тяжелыми весами, слегка надавливали на пульсирующую артерию, заставляя мое сердце сбоить.
Я поднял телефон, глядя в экран. В отражении мы выглядели как кадр из какого-то запрещенного фильма об элитных охотниках. Мое лицо было сосредоточенным, брови слегка сдвинуты к переносице, а за моим плечом — он. Его лица не было видно, оно скрывалось в тени и за моей головой, но его тело... Боги, его тело было воплощением мощи. Рельефные мышцы груди и пресса, по которым перекатывались блики света, казались высеченными из темного гранита. Черные татуировки на его руках, переплетающиеся с выступающими венами, выглядели пугающе красиво.
– Ты выглядишь слишком вызывающе, Окумура, – прошептал я, делая снимок. – Если кто-то увидит это фото, твоя маскировка «ботаника» разлетится вдребезги за секунду.
– Пусть смотрят, – его низкий голос пророкотал прямо у моего затылка, вызывая табун мурашек по позвоночнику. – Главное, что они не знают, чьи руки сейчас на тебе.
Он прижался еще плотнее. Я ощущал кожей каждый градус его температуры. Альфы в принципе были горячее омег, но Алекс, казалось, буквально пылал изнутри. Его кожа обжигала мою спину даже через тонкую ткань моей домашней футболки.
– Джин... – он вдруг затих, и его хватка на моей шее стала чуть более напряженной, но в то же время бережной. – Послушай меня.
Я опустил телефон, чувствуя, как атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Игривость исчезла, уступив место тяжелому, давящему предчувствию.
– Что случилось? – я развернулся в его руках, оказываясь лицом к его обнаженной груди.
Алекс смотрел на меня сверху вниз. Его темные глаза, обычно скрытые за стеклами очков, сейчас полыхали золотом. Зрачки были расширены почти на всю радужку. Я уже видел этот взгляд — взгляд зверя, который едва сдерживает свои инстинкты за тонкой перегородкой человеческого сознания.
– На следующей неделе я уезжаю, – произнес он, и я почувствовал, как его пальцы слегка дрогнули на моих плечах. – У меня начинается гон.
Я замер. Гон у доминантного альфы его уровня — это не просто период биологической активности. Это стихийное бедствие. Энергия, которую он так тщательно подавлял месяцами, вырывается наружу, и если ее не контролировать, он может просто разнести половину академии в порыве безумной жажды обладания.
– Насколько всё серьезно? – спросил я, стараясь сохранить голос ровным.
– Серьезнее, чем обычно, – Алекс тяжело вздохнул и отошел к окну, глядя на ночные огни академии. – Мой организм больше не может игнорировать твое присутствие, Джинву. Твой запах, твоя сила... они провоцируют мои инстинкты. Если я останусь здесь, я потеряю контроль. Я не хочу причинить тебе боль или сорваться на ком-то другом.
– И куда ты поедешь?
– У моей семьи есть укрепленный бункер за городом, в горах, – он обернулся, и в лунном свете его скулы казались еще острее. – Это закрытая территория с мощными магическими барьерами. Там я буду в безопасности. Для окружающих.
Я почувствовал странный укол обиды, смешанный с тревогой. Мы только начали находить этот баланс, только привыкли к нашим тайным встречам, и теперь природа решила забрать его у меня.
– Как долго тебя не будет?
– Неделю. Может, десять дней, – он снова подошел ко мне, на этот раз медленно, словно давая мне возможность отступить. – Это будет мой первый гон с тех пор, как мы встретились. Честно? Я боюсь того, насколько сильно мой альфа будет требовать тебя.
Я сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. Мои инстинкты омеги уже начали откликаться на его состояние. Внутри меня проснулась тихая, тягучая потребность быть рядом, защищать его в этот уязвимый период, подчиняться и властвовать одновременно.
– Ты ведь знаешь, что я могу поехать с тобой, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Моя сила тени поможет сдержать твой выброс энергии. Я не боюсь твоего гона, Алекс.
– Нет, – он резко качнул заголовком, и его голос сорвался на рык. – Ты не понимаешь. Доминантный альфа в гоне не соображает, кто перед ним — партнер или враг. Я могу просто раздавить тебя своей аурой, Джинву. Я не прощу себе, если с твоей головы упадет хоть один волос по моей вине.
– Ты недооцениваешь меня, – я усмехнулся, и вокруг моих рук заклубился фиолетовый туман. – Я — Сон Джинву. Я убивал существ, которые были в десятки раз сильнее любого альфы.
Алекс перехватил мои руки, гася мою магию своей собственной тяжелой энергией.
– Дело не в силе, Джин. Дело в том, что я люблю тебя слишком сильно, чтобы рисковать. Оставайся в академии. Прикрывай меня перед Годжо и остальными. Скажи, что я заболел или уехал на срочные семейные сборы.
– Сатору не дурак, – я покачал головой. – Он почувствует твой запах, который останется в комнате. Он поймет всё за секунду.
– К тому времени, как он поймет, я уже буду далеко, – Алекс притянул меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. – Пообещай мне, что не будешь пытаться меня найти.
Я молчал. Обещать такое было выше моих сил. Мой внутренний омега уже строил планы, как пробраться через любые барьеры, чтобы добраться до своего альфы.
– Джинву, пообещай, – он чуть отстранился, заставляя меня посмотреть на него.
– Хорошо, – соврал я, надеясь, что он не заметит тени сомнения в моих глазах. – Я буду здесь. Буду ждать твоего возвращения.
Алекс долго всматривался в мое лицо, словно пытаясь запомнить каждую черточку. Затем он снова приник к моим губам — на этот раз поцелуй был горьким, пропитанным скорой разлукой и подавляемым вожделением.
– Я оставлю тебе свои вещи, – прошептал он в мои губы. – Те, что пропитаны моим запахом. Это поможет тебе пережить эти дни, если твой омега начнет тосковать.
– Он уже тоскует, – признался я, обнимая его за широкую спину.
Мы провели ту ночь вместе, просто лежа на его кровати в тишине. Он не пытался зайти дальше поцелуев, хотя я чувствовал, как его тело дрожит от напряжения. Он берег меня. Даже сейчас, на пороге своего личного ада, он думал только о моем комфорте.
На следующее утро в классе Алекс снова был «ботаником». Он сидел за своей партой, ссутулившись, в мешковатой толстовке, и старательно записывал лекцию профессора по истории охотников.
Я сидел через ряд и чувствовал, как от него исходит едва уловимый жар. Его аура была похожа на натянутую струну, которая вот-вот лопнет.
– Эй, Джинву, – Сатору Годжо обернулся ко мне, сверкая своей белоснежной улыбкой. – Ты сегодня какой-то подозрительно тихий. Даже на мои шутки не огрызаешься. Случилось что?
– Просто не выспался, Сатору, – я постарался придать голосу максимально безразличный тон. – Оставь меня в покое.
– Хм-м, – Годжо прищурился, переводя взгляд с меня на заднюю парту, где сидел Алекс. – В воздухе пахнет грозой. И я не про погоду. Ты тоже это чувствуешь, Сугуру?
Гето, сидевший рядом с ним, медленно кивнул.
– Напряжение в классе зашкаливает. Как будто где-то рядом затаился очень злой монстр.
Я сжал ручку так сильно, что она треснула. Они чувствовали это. Маскировка Алекса начала давать сбои под давлением приближающегося гона.
– Может, это просто весеннее обострение у кого-то из младших рангов? – вставила Ча Хэ Ин, пытаясь разрядить обстановку.
– Возможно, – Сатору пожал плечами, но его взгляд оставался острым. – Но если этот «монстр» решит показаться, я бы хотел быть первым, кто с ним сразится.
Я бросил короткий взгляд на Алекса. Он даже не шелохнулся, но я увидел, как его пальцы впились в край тетради.
После занятий он исчез первым. Я не пытался его преследовать. Я знал, что сейчас ему нужно время, чтобы подготовиться к отъезду.
Вечером я зашел в его комнату. Она была пуста. На кровати лежала его черная кожаная куртка и та самая белая водолазка, в которой он был в торговом центре. На тумбочке стояла короткая записка:
«Не скучай слишком сильно. Я вернусь раньше, чем ты успеешь забыть мой запах. Береги себя, мой омега».
Я взял куртку в руки, прижимая её к лицу. Запах табака и корицы ударил в нос, вызывая мгновенный прилив нежности и боли.
Неделя. Всего одна неделя.
Но для нас, связанных узами, которые были сильнее любой магии, эта неделя обещала стать вечностью.
Я лег на его кровать, укрывшись его курткой, и закрыл глаза. В пустой комнате всё еще витал шепот его голоса, обещавший возвращение. Но где-то в глубине души я уже знал — я не смогу просто сидеть и ждать.
Если мой альфа в огне, я буду тем, кто пойдет в это пламя вместе с ним. Даже если это будет стоить мне всего.
– Посмотрим, кто из нас упрямее, Алекс Окумура, – прошептал я в темноту, чувствуя, как мои тени начинают медленно расползаться по комнате, ища след того, кто стал моим миром.
Впереди был путь в горы, через барьеры и запреты. И я знал, что никакая сила во вселенной не удержит Сон Джинву от того, чтобы быть рядом со своим альфой, когда тот в нем больше всего нуждается.
Буря приближалась, и я был готов встретить её лицом к лицу.