← Назад к обзору

Альфа

Дым, персик и сталь

– Зачем ты прячешься, Алекс? – мой голос эхом отразился от кафельных стен раздевалки. – Ты ведь доминантный альфа. У тебя силы больше, чем у половины преподавательского состава этой академии. Ты мог бы заставить всех здесь ходить по струнке, включая Годжо. Так зачем этот спектакль с мешковатыми тряпками и очками?

Я стоял, преграждая ему путь к выходу. Моя кровь всё еще кипела после спарринга. Внутри всё дрожало от резонанса с его аурой, которую он так поспешно попытался свернуть обратно в плотный кокон. Мне нужно было знать. Мне нужно было понять, почему хищник добровольно надел овечью шкуру.

Алекс замер, сжимая в руке лямку своего рюкзака. Его плечи, широкие и мощные, заметно напряглись. Он медленно обернулся, и на этот раз в его взгляде не было ни капли той наигранной скромности, которой он потчевал школу последние месяцы.

– Боже, Сон Джинву, ты так ничего и не понял, – его голос прозвучал глухо, с отчетливой ноткой раздражения. – Ты смотришь на мир через призму рангов и иерархий. Для тебя сила — это инструмент доминирования, способ взобраться повыше. А я? Я просто хочу доучиться. Хочу получить этот чертов диплом и уехать отсюда как можно дальше.

Он сделал шаг ко мне, и я невольно напрягся, ожидая новой вспышки магического давления. Но давления не было. Была лишь усталость, граничащая с яростью.

– Вы все здесь одинаковые, – продолжал он, и его глаза за линзами очков опасно сузились. – Вам нужен имидж. Вам нужно, чтобы вас восхваляли, чтобы каждое ваше движение обсуждали в новостях. Ты, Годжо, Хэ Ин... Вы привыкли быть в центре внимания, привыкли, что мир вращается вокруг вашей исключительности. Ты привык доминировать, Джинву.

Он подошел вплотную, так что я почувствовал жар, исходящий от его тела после боя.

– Но я не тот, кто будет падать перед тобой на колени, – отрезал он, и его голос стал ледяным. – Мне плевать на твой статус доминантного омеги. Мне плевать на то, насколько ты популярен. Дай мне спокойно доучиться, Сон Джинву. Не лезь в мою жизнь.

В этот момент его контроль на мгновение дрогнул. Возможно, это было из-за физического истощения после спарринга, а может, я просто слишком сильно надавил на его болевые точки. Но его запах — настоящий, не прикрытый блокаторами и фальшивыми феромонами «беты» — хлынул на меня неодолимой волной.

Это не был просто кедр или озон. Запах Алекса Окумуры ударил в нос резкой смесью дорогого табака, сочного, перезревшего персика и терпкой корицы. Это было сочетание опасности и странной, почти домашней сладости, которая мгновенно парализовала мои мысли. Мои инстинкты омеги отозвались так бурно, что в глазах на секунду потемнело. Это был запах истинного хозяина, альфы, который не нуждается в рыке, чтобы заявить о себе.

– Достали зажравшиеся ублюдки, – прошипел он, глядя на мое ошеломленное лицо.

Алекс резко оттолкнул меня с дороги — не магией, а просто твердым движением плеча — и вышел из раздевалки, с грохотом хлопнув дверью. Звук удара металла о косяк еще долго вибрировал в воздухе, смешиваясь с бешеным стуком моего сердца.

Я остался стоять один, тяжело дыша. В носу всё еще стоял аромат табака и корицы, а кожа в том месте, где он коснулся меня, казалось, горела.

– Ублюдок... – прошептал я, вытирая пот со лба.

Мои руки дрожали. И это была не усталость. Это был азарт. Он назвал меня «зажравшимся», он приказал мне не лезть в его жизнь. Он — единственный, кто посмел говорить со мной в таком тоне, зная, кто я такой.

Я вышел из раздевалки через несколько минут, стараясь вернуть себе привычное самообладание. В коридоре меня уже поджидали.

– Эй, Джинву! – Сатору Годжо буквально материализовался рядом, его лицо сияло от любопытства. – Ну что? Ты выпытал у нашего «тихони», где он прячет свой S-ранг? Гето говорит, что его аура похожа на древнее проклятие, такое же плотное и тяжелое.

Сугуру Гето стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его взгляд был серьезным, почти встревоженным.

– Джинву, ты выглядишь так, будто увидел призрака, – заметил Сугуру. – Что произошло там, внутри?

Я посмотрел на них, на этих «золотых мальчиков» академии, к которым принадлежал и сам. Мы были элитой, мы были вершиной пищевой цепочки. Но Алекс... Алекс был кем-то, кто стоял вне этой цепочки.

– Он просто хочет, чтобы его оставили в покое, – ответил я, проходя мимо друзей.

– Ха! Оставить в покое? – Годжо рассмеялся, закидывая руки за голову. – После того, что он показал в зале? Теперь за ним будет охотиться каждый клуб, каждая фракция. Ассоциация охотников уже, небось, готовит контракт. Такой альфа — это редкость, Джинву-тян. Даже для нашего класса.

– Он не возьмет контракт, – бросил я через плечо.

– Откуда такая уверенность? – прищурился Гето.

– Потому что ему на нас плевать, – я остановился и посмотрел на Сугуру. – Ему плевать на рейтинги, на деньги и на наше восхищение. Он ненавидит всё, что мы олицетворяем.

Годжо перестал улыбаться. В коридоре повисла неловкая пауза. Для Сатору, который жил ради внимания и признания своей уникальности, слова о том, что кому-то на это «плевать», звучали как личное оскорбление.

– Тем интереснее, – наконец произнес Годжо, и в его глазах блеснул опасный огонек. – Если он не хочет идти к нам, мы сами придем к нему.

– Оставь его, Сатору, – мой голос прозвучал резче, чем я планировал. – Это мое дело. Я сам с ним разберусь.

– Ого, – Сатору поднял брови. – «Мое дело»? Неужели наш ледяной принц Сон Джинву наконец-то нашел кого-то, кто заставил его сердце биться чаще?

Я не удостоил его ответом. Развернувшись, я направился к выходу из учебного корпуса. Мне нужно было проветрить голову. Запах корицы и табака всё еще преследовал меня, словно невидимая метка, оставленная на моей коже.

Весь вечер я провел в тренировочном зале своего особняка, изнуряя себя физическими упражнениями. Мои тени, обычно спокойные и послушные, вели себя беспокойно. Игрис и Бериу то и дело проявлялись в углах зала, чувствуя мое внутреннее смятение.

– Даже вы это чувствуете, да? – спросил я, вытираясь полотенцем.

Тени промолчали, но я знал ответ. Сила Алекса была не просто магической мощью. Это была первобытная, подавляющая энергия, которая заставляла подчиняться на биологическом уровне. И то, что он так старательно её скрывал, говорило о его воле больше, чем любые подвиги.

На следующее утро я пришел в школу раньше обычного. Я ждал его у ворот, игнорируя удивленные взгляды других учеников.

Алекс появился за пять минут до звонка. Он шел своей обычной шаркающей походкой, уткнувшись в книгу. Снова мешковатая худи, снова капюшон, снова эти нелепые очки. Если бы я не видел его вчера без рубашки, если бы не чувствовал его запах, я бы никогда не поверил, что этот парень может раздавить меня одной рукой.

Я преградил ему путь, когда он поравнялся со мной.

– Опять ты, – вздохнул он, не поднимая глаз от страницы. – Сон, у тебя что, нет других дел? Иди потренируйся с Ча Хэ Ин, она наверняка мечтает о твоем внимании.

– Я подумал о том, что ты сказал вчера, – произнес я, игнорируя его колкость.

Алекс наконец закрыл книгу и посмотрел на меня.

– И? Пришел извиниться и пообещать, что отстанешь?

– Нет, – я усмехнулся. – Пришел сказать, что я принимаю твои условия. Я не буду рассказывать о твоей силе Ассоциации или учителям. Я не буду втягивать тебя в интриги Годжо.

Он подозрительно прищурился.

– И какая цена у этой щедрости?

Я подошел ближе, так, чтобы чувствовать легкий отголосок его настоящего запаха, который пробивался сквозь блокаторы.

– Ты поможешь мне, – сказал я тихо. – У меня есть информация о странных всплесках магии в запретной зоне за городом. Ассоциация молчит, но я чувствую, что там открываются врата, которые не регистрируют радары. Мне нужен напарник, который умеет быть тихим и невероятно сильным.

Алекс горько усмехнулся.

– Ты всё-таки идиот, Джинву. Я же сказал: я не хочу быть героем.

– Это не для героизма, – я понизил голос до шепота. – Там гибнут люди, Алекс. И если эти врата откроются полностью, твоя «спокойная жизнь» с дипломом закончится, не успев начаться. Потому что защищать этот город будет некому, если элита типа Годжо будет занята самолюбованием, а такие как ты — прятаться в тени.

Алекс замер. Его челюсти сжались так, что стали видны желваки. Он долго смотрел мне в глаза, словно пытаясь найти там ложь.

– Табак и корица, – внезапно произнес я.

Он вздрогнул.

– Что?

– Твой запах. Вчера в раздевалке. Это было... впечатляюще. Если ты хочешь скрыть его, тебе нужны блокаторы получше. Или просто перестань так злиться на меня.

Алекс отвел взгляд, и я готов был поклясться, что увидел легкий румянец на его скулах.

– Встретимся после занятий у старого склада на окраине, – бросил он, быстро обходя меня. – И если это ловушка, Сон Джинву, клянусь, я сделаю так, что твой S-ранг покажется тебе детской сказкой.

Он ушел, не оборачиваясь. А я остался стоять, чувствуя странное удовлетворение.

На уроках всё шло своим чередом. Годжо пытался подкалывать Алекса, но тот мастерски игнорировал его, снова превратившись в «ботаника». Ча Хэ Ин несколько раз бросала на меня обеспокоенные взгляды, чувствуя, что я что-то замышляю, но я лишь загадочно улыбался.

Когда занятия закончились, я незаметно выскользнул из школы.

Старый склад на окраине города был идеальным местом для тайных встреч. Здесь почти не было камер, а магический фон города заглушал мелкие всплески энергии.

Алекс уже ждал меня. Он стоял на крыше склада, глядя на заходящее солнце. На нем была всё та же одежда, но теперь он не горбился. Его фигура на фоне пылающего неба казалась монументальной.

– Ты пришел, – сказал он, не оборачиваясь, когда я приземлился на крышу рядом с ним.

– Я всегда держу свое слово.

Он повернулся ко мне. В сумерках его глаза светились мягким голубым светом.

– Показывай свои данные о всплесках, «напарник». Посмотрим, ради чего я рискую своим спокойствием.

Я достал планшет, но мои мысли были заняты другим. Я смотрел на него и понимал, что этот странный альфа с запахом корицы и табака — самая большая загадка в моей жизни. И я не успокоюсь, пока не разгадаю её до конца, даже если для этого мне придется сжечь всё свое спокойствие дотла.

– Ты ведь знаешь, что это только начало? – спросил я, передавая ему устройство.

Алекс взял планшет, его пальцы на мгновение коснулись моих.

– Знаю, Джинву. И, честно говоря, я уже начинаю об этом жалеть.

Но его губы тронула едва заметная улыбка. И в этот момент я понял: хищник всё-таки решил выйти на охоту. И на этот раз мы были на одной стороне.