← Назад к обзору

Альфа

Вечный сон в тени Учихи

– Ты пришёл, – произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, несмотря на то, как бешено колотилось сердце.

Я стоял у входа в заброшенный склад, наблюдая за тем, как фигура Алекса Окумуры отделяется от теней. Он выглядел раздраженным, даже больше, чем обычно. Его мешковатая толстовка казалась ему тесной, а аура, которую он пытался подавить, вибрировала так сильно, что воздух вокруг него подрагивал, как в жаркий полдень над асфальтом.

– Ага, иди на хуй, Сон Джинву, – бросил он вместо приветствия.

Алекс резко развернулся, демонстрируя мне средний палец, и уже собирался скрыться в глубине переулка, как вдруг из-за угла вышли те, кого я меньше всего ожидал увидеть здесь и сейчас.

Сатору Годжо, Сугуру Гето и Ча Хэ Ин.

– Ну зачем же так грубо, красавчик? – Сатору расплылся в своей фирменной, слегка безумной улыбке, поправляя повязку на глазах. – Зачем так себя вести? Мы же тут все свои. А ты такая злюка! Такой альфа, как ты, не должен стоять в стороне, когда происходит всё самое интересное.

Сугуру Гето стоял чуть позади, сложив руки в рукава своего кимоно, его взгляд был пронзительным и изучающим. Ча Хэ Ин же держала руку на эфесе меча, её лицо выражало крайнюю степень настороженности.

Алекс остановился. Он не обернулся, но я увидел, как его плечи мелко задрожали. Это был не страх. Это был смех — сухой, надломленный и бесконечно усталый.

– Боже, почему вы такие тупые? Или вы глухие? – Он медленно повернулся к нам, потирая переносицу под очками. – Серьезно, сходите к врачу. У вас явные проблемы с восприятием реальности.

– Эй, знай свое место, Окумура! – Хэ Ин сделала шаг вперед, её голос звенел от металла. – Ты хоть понимаешь, какое будущее тебя ждет? Мы — элита этой академии. Мы — те, кто будет определять судьбу этого мира. Имидж, статус, связи... Ты мог бы иметь всё это. Более того...

Она запнулась, бросив короткий взгляд на меня, а затем снова уставилась на Алекса.

– Джинву — доминантный омега S-ранга. Ты понимаешь, что это значит? Твой запах, твоя сила... вы же почти идеальная пара. Ты мог бы стать легендой рядом с ним, а не прятаться по углам, как побитый пес.

Тишина, воцарившаяся после её слов, была такой густой, что её можно было резать ножом. Я почувствовал, как краска заливает мои щеки. Хэ Ин сказала это вслух. То, о чем я боялся даже думать, она просто выплеснула в лицо этому парню.

Алекс замер. Его рука медленно поднялась к лицу. Он потянул за дужку очков и снял их, аккуратно сложив и убрав в карман толстовки. Затем он сделал глубокий, судорожный вздох, словно ныряльщик перед погружением в бездну.

– Вы действительно не понимаете, – прошептал он.

Когда он открыл глаза, мы все невольно отшатнулись. Это было физически больно — просто смотреть на него.

– Не может быть... – выдохнул Сатору, и его голос, обычно полный уверенности, дрогнул.

В глазницах Алекса больше не было небесно-голубого цвета. Вместо них на нас смотрели два кроваво-красных озера, в которых вращался безумный, невероятно сложный узор. Это был не просто магический глаз, это был символ абсолютного могущества и бесконечной скорби.

В центре зрачка находился черный круг, окруженный двойным контуром. Вокруг него расцветала шестиконечная звезда, созданная из двух переплетенных треугольников, на углах которой замерли черные точки-сферы. Шесть крупных лепестков, направленных наружу, создавали иллюзию вечного вращения, а каплевидные элементы по краям придавали узору хищный, динамичный вид.

Это был маньякё шаринган. Легенда, о которой шептались в самых темных архивах Ассоциации, но которую никто не видел вживую столетиями.

– Я — Учиха Алекс, – его голос изменился. Теперь это был не просто бас, это был рокот самой земли, вибрирующий в наших костях. – Сын Учихи Мадары. И я — последний из своего клана.

Он сделал шаг к нам, и аура вокруг него вспыхнула темно-красным пламенем.

– Мой род вырезали. Мою историю стерли. Я просто хотел доучиться, получить этот никчемный диплом и свалить туда, где меня никто не знает. Но вы... «золотая элита»... вы присосались ко мне как пиявки. Вам нужна сила? Вам нужен статус?

Он посмотрел прямо на меня, и я почувствовал, как моя душа проваливается в этот красный водоворот.

– Скажу один раз, – Алекс оскалился, и это была улыбка маньяка. – Свалите. Оставьте меня в покое. Или я познакомлю вас с вечным сном, из которого нет возврата.

Воздух вокруг него начал сгущаться, приобретая очертания гигантских ребер. Темно-красное Сусаноо, пока еще неполное, призрачное, начало подниматься над ним, закрывая собой небо. Давление было таким невыносимым, что Ча Хэ Ин упала на одно колено, тяжело опираясь на меч. Даже Годжо побледнел, его «Бесконечность» едва справлялась с напором этой первобытной ярости.

– И да, – добавил Алекс, его взгляд стал ледяным, – если кто-нибудь из вас проболтается... если хоть одно слово о том, кто я, выйдет за пределы этого переулка... вас никто не спасет. Ни Ассоциация, ни ваши ранги, ни ваши боги.

Он моргнул, и красное сияние исчезло, сменившись привычной темнотой. В следующее мгновение пространство вокруг него исказилось, свернулось в воронку, и он просто испарился, оставив после себя лишь запах гари и горький аромат табака.

Я стоял, глядя на пустое место, где только что был он. Мои колени подгибались, а сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку.

– Учиха... – прошептал Сатору, снимая повязку и протирая глаза. – Сугуру, скажи мне, что я не сошел с ума. Это был Мадара? Сын того самого Мадары?

Гето не ответил. Он смотрел на свои дрожащие руки.

– Мы играли с огнем, – наконец произнес Сугуру. – И этот огонь только что пообещал сжечь нас заживо.

Ча Хэ Ин с трудом поднялась на ноги, её лицо было белым как мел.

– Джинву... – она посмотрела на меня с ужасом и сочувствием. – Ты слышал его. Твоя «истинная пара» — это монстр из древних легенд.

Я ничего не ответил. Я смотрел на свои ладони, чувствуя, как внутри меня что-то безвозвратно изменилось. Его взгляд... этот кровавый узор... он не просто напугал меня. Он заклеймил меня.

Алекс Окумура, или как его там — Учиха Алекс — думал, что отпугнул нас. Он думал, что его угроза заставит меня отступить.

Но он ошибался. Теперь, когда я увидел правду, скрытую за очками и мешковатой одеждой, я не мог просто уйти. Если он — последний из проклятого клана, если он несет в себе такую непомерную ношу, то я буду тем, кто заставит его разделить её.

– Вечный сон, значит? – прошептал я, и на моих губах появилась слабая, почти безумная улыбка. – Что ж, Алекс... посмотрим, чья воля окажется сильнее.

Я развернулся и пошел прочь от склада, не обращая внимания на оклики друзей. В моей голове всё еще вращался красный узор шарингана, и я знал: с этого момента моя жизнь в академии «Пантеон» превратилась в прогулку по краю бездны. И мне это чертовски нравилось.