← Назад к обзору

Альфа

Нити судьбы и кровавый рассвет

Начались каникулы, и школа «Пантеон» наконец-то опустела. Коридоры, которые еще недавно гудели от шепота и магических всплесков, погрузились в тишину. Но для меня это время стало самым напряженным в жизни. Пока Алекс наслаждался долгожданным покоем, я вел двойную игру.

Наруто оказался невероятным собеседником. Несмотря на расстояние, мы сдружились за считанные дни. Он заваливал меня сообщениями, смайликами и фотографиями своей семьи, рассказывая о Саске так, будто тот был ворчливым, но бесконечно любимым котом. Я узнал, что Саске — не просто выживший, а человек, который прошел через тьму и нашел свой свет. И всё это время я чувствовал, как внутри меня растет предвкушение.

Алекс, конечно, что-то подозревал. Он часто ловил меня с телефоном в руках, когда я хихикал над очередным сообщением Наруто о том, как Саске пытался приготовить помидоры и случайно активировал Сусаноо, чтобы нарезать их.

– Сон Джинву, ты ведешь себя крайне подозрительно, – сказал Алекс однажды вечером, когда мы сидели в его гостиной. – Твой запах... он меняется. Ты пахнешь как человек, который задумал мировую революцию и очень этим доволен.

– Тебе кажется, Алекс, – ответил я, не отрываясь от экрана. – Просто каникулы, я расслаблен.

– Расслаблен? – он прищурился, и я увидел, как в его голубых глазах промелькнула искра недоверия. – Ты спишь с телефоном под подушкой. Если ты нашел себе другого альфу, просто скажи, и я избавлю мир от его присутствия.

Я рассмеялся и притянулся к нему, целуя в колючую щеку.

– Глупый Учиха. Мне не нужен никто другой. Просто... жди сюрприза.

И вот этот день настал.

Я договорился встретиться с Наруто и Саске в арендованном зале одного из элитных отелей Сеула. Это было нейтральное место, защищенное от лишних глаз и ушей. Я привел Алекса туда под предлогом «особого свидания». Он ворчал всю дорогу, поправляя воротник своего черного пальто, но послушно шел за мной.

– Если это очередной ресторан с молекулярной кухней, где дают одну горошину на тарелке, я уйду через пять минут, – предупредил он, когда мы подошли к массивным дверям зала.

– Обещаю, еда будет нормальной. Но сначала — гости.

Я толкнул двери и вошел первым.

В центре зала, у окна, стояли двое. Наруто был именно таким, каким я его представлял: ярким, солнечным, в оранжевой куртке, которая, казалось, светилась сама по себе. Его энергия заполняла всё пространство, вытесняя зимнюю серость за окном. Но стоило моему взгляду переместиться на человека рядом с ним, как у меня перехватило дыхание.

Саске Учиха.

Сходство было поразительным. Та же гордая осанка, те же резкие черты лица, те же иссиня-черные волосы. Но если глаза Алекса сейчас были небесно-голубыми — наследие его скрытности и, возможно, материнской линии, — то взгляд Саске был тяжелым, как свинец.

Алекс замер в дверях. Я почувствовал, как воздух вокруг него мгновенно похолодел. Его инстинкты, отточенные годами одиночества и страха, взвыли об опасности.

– Джинву, что это значит? – голос Алекса стал тихим и опасным, как рычание зверя перед прыжком.

Наруто, не дожидаясь приглашения, сорвался с места.

– Ого! Саске, смотри! Он действительно похож на тебя, только физиономия чуть добрее! – Наруто подлетел к Алексу, бесцеремонно рассматривая его со всех сторон. – Привет! Я Наруто Узумаки, а тот хмурый тип у окна — твой родственник, Саске!

Алекс попятился, его рука инстинктивно потянулась к внутреннему карману, где он обычно держал кунаи, созданные из магической энергии.

– Родственник? – переспросил он, его голос дрогнул. – У меня нет родственников.

Саске медленно двинулся вперед. Каждый его шаг отдавался глухим эхом. Когда между ними осталось всего пара метров, Саске остановился.

– Кровь не лжет, – произнес Саске. Его голос был удивительно похож на голос Алекса, только в нем было больше вековой усталости и опыта. – Твоя чакра... она поет ту же песню, что и моя. Песню пепла и молний.

Алекс смотрел на него, и я видел, как в его глазах начинается хаос. Он переводил взгляд с Наруто на Саске, затем на меня.

– Ты... ты это сделал? – спросил он меня, и в его голосе была такая невыносимая смесь боли и надежды, что мне захотелось немедленно его обнять.

– Я обещал, что ты не будешь один, Алекс, – ответил я тихо.

В этот момент Саске сделал то, чего никто не ожидал. Он активировал свои глаза.

– Покажи мне, – приказал Саске.

В его левом глазу расцвел сложный узор риннегана, а в правом — вечный маньякё шаринган. Воздух в зале задрожал от колоссального давления. Это не была агрессия, это была проверка. Призыв крови к крови.

Алекс не выдержал. Его контроль, который он выстраивал годами, рухнул в одно мгновение. Его голубые глаза вспыхнули алым. В них завертелся тот самый трехлепестковый узор, который я видел в переулке — обычный шаринган, еще не перешедший в стадию маньякё, но уже невероятно мощный.

Двое Учих стояли друг против друга, и алое сияние их глаз отражалось в зеркальных стенах зала.

– Мадара... – прошептал Саске, всматриваясь в узор Алекса. – Его ветвь действительно выжила.

Алекс стоял в шоке. Он не знал, как реагировать. Его учили, что он — последний. Его учили, что Учиха — это проклятие, которое нужно нести в одиночку, пока оно не сожрет тебя изнутри. А теперь перед ним стоял человек, который носил то же имя, те же глаза и, судя по Наруто, умудрился найти счастье.

– Я... я думал, вы все мертвы, – наконец выдавил Алекс. Его голос сорвался. – Отец говорил...

– Твой отец был великим человеком, который совершил великие ошибки, – перебил его Саске, смягчая взгляд. – Мой путь был не легче. Но мы здесь. Клан — это не только кладбище в Конохе. Клан — это мы.

Наруто, чувствуя, что атмосфера становится слишком тяжелой, вклинился между ними и обнял Алекса за плечи. Алекс вздрогнул, но не оттолкнул его.

– Так, хватит этих драм! – провозгласил Наруто. – Мы прилетели из самой Японии не для того, чтобы вы тут в гляделки играли! У нас куча дел! Саске хочет научить тебя паре крутых техник, а я хочу узнать всё о Джинву! Как он терпит такого хмурого парня, как ты?

Алекс медленно моргнул, и его глаза снова стали голубыми. Он выглядел так, будто по нему проехался грузовик.

– Ты... ты действительно Саске Учиха? – спросил он, глядя на альфу перед собой с каким-то детским недоверием.

– Да, – Саске подошел ближе и положил руку на плечо Алекса.

Контакт был коротким, но я увидел, как по телу Алекса прошла дрожь. Это была передача чакры, признание родства на самом глубоком, энергетическом уровне.

– И я не позволю последнему сыну Мадары прозябать в этой дыре, прикидываясь слабаком, – добавил Саске с легкой, почти незаметной усмешкой.

Алекс посмотрел на меня. В его взгляде больше не было ярости или подозрения. Там были слезы, которые он отчаянно пытался скрыть.

– Джинву... спасибо, – прошептал он одними губами.

Я подошел к ним и взял Алекса за другую руку. Мы стояли вчетвером — два доминантных омеги и два последних Учихи. Мир за пределами этого зала мог катиться к чертям, Ассоциация могла строить свои планы, а монстры — лезть из врат. Но здесь и сейчас была создана новая сила.

– Ну что, – Наруто потер руки. – Саске, ты обещал, что покажешь ему Сусаноо в полный рост, если он пройдет проверку!

– Наруто, не здесь, – осадил его Саске, но в его глазах блеснул азарт. – Нам нужен полигон. И, думаю, Сон Джинву тоже захочет поучаствовать. Я слышал, у него есть армия теней.

Я улыбнулся, чувствуя, как мои собственные тени радостно зашевелились под ногами.

– Игрис и Бериу будут в восторге от такой тренировки, – подтвердил я.

Алекс наконец-то расслабился. Он снял пальто, оставаясь в своем белом свитере, и я увидел, как его плечи наконец-то опустились. Маска ботаника была сброшена окончательно и бесповоротно.

– Хорошо, – сказал Алекс, и в его голосе снова зазвучала та самая уверенность, которая так меня привлекала. – Показывайте, на что способны «старики» из Японии. Но предупреждаю: я учусь очень быстро.

– Еще бы, – хмыкнул Саске. – Ты же Учиха.

Вечер прошел в разговорах, которые казались бесконечными. Саске рассказывал о прошлом, о том, как восстанавливался мир после великих войн, а Наруто без умолку болтал о детях, заставляя Алекса краснеть, когда речь заходила о «будущих маленьких Учиха-Сон».

Я наблюдал за ними со стороны, потягивая чай, и чувствовал абсолютное умиротворение. Мой план сработал лучше, чем я мог мечтать. Алекс больше не был одиноким призраком. У него появилась опора, семья, которая понимала его боль и его силу лучше, чем кто-либо другой.

Когда пришло время расходиться, Саске задержал Алекса у выхода.

– Завтра в пять утра на заброшенном стадионе, – сказал Саске тоном, не терпящим возражений. – Мы проверим твой шаринган. Если ты сын Мадары, ты должен уметь больше, чем просто пугать школьников.

– Я буду там, – ответил Алекс, и я увидел, как в его взгляде зажегся огонь истинного воина.

Мы вышли из отеля в прохладную корейскую ночь. Снег медленно падал на асфальт, отражая свет фонарей. Алекс долго молчал, глядя на свои руки, а потом внезапно обнял меня, прижимая так сильно, что я услышал его сердцебиение.

– Ты сумасшедший, Джинву, – прошептал он мне в волосы. – Самый сумасшедший омега в мире.

– Я знаю, – я улыбнулся, вдыхая его запах, который теперь казался мне еще более ярким. – Но признай, тебе это нравится.

– Нравится, – признал он, отстраняясь и глядя мне в глаза. – Теперь я чувствую, что действительно могу не просто выживать, а жить. Благодаря тебе.

Мы шли к машине, и я знал, что эти каникулы станут легендарными. Впереди были изнурительные тренировки с Саске, шумные обеды с Наруто и осознание того, что клан Учиха официально вернулся на мировую арену. И на этот раз их история будет написана не кровью врагов, а связью, которую никто не сможет разорвать.

– Джинву? – позвал Алекс, когда мы уже садились в машину.

– Да?

– Наруто сказал, что Саске — лучший учитель в мире, но ужасный повар. Как думаешь, если я попрошу Саске научить меня Чидори, он не обидится, если я откажусь пробовать его стряпню?

Я расхохотался, заводя мотор.

– Думаю, он поймет, Алекс. У Учих должны быть приоритеты.

Машина тронулась с места, унося нас в будущее, которое больше не казалось темным и одиноким. Впереди был свет, и этот свет исходил не только от глаз Алекса, но и от той любви, которая наконец-то нашла свой путь домой.