← Назад к обзору

Альфа

Пепел былого и свет настоящего

– Эй, Джинву, ты как? Живой? – Голос Наруто вырвал меня из вязкого оцепенения.

Я вздрогнул, осознав, что всё еще сжимаю кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Дрожь, бившая меня последние несколько минут, понемногу утихала, но внутри всё еще всё переворачивалось. Видеть Алекса таким — сломленным, обнажившим свою израненную душу перед лицом древнего предка — было физически больно.

Алекс и Саске отошли к самому краю обрыва, где сосны расступались, открывая вид на туманную долину. Они стояли молча, два черных силуэта на фоне серого неба, и я видел, как Саске что-то тихо говорит, а Алекс слушает, опустив голову.

Наруто подошел ближе и мягко положил руку мне на плечо. Его ладонь была горячей, и от него исходила такая волна спокойствия и уверенности, что я невольно выдохнул.

– Всё в порядке, парень, – Наруто улыбнулся, и в его глазах я увидел понимание человека, который видел сотни таких драм. – Первый раз видеть Учиху без маски — это всегда шок. Они умеют нагонять жути, даттебайо.

– Я и не представлял... – мой голос прозвучал глухо. – Я знал, что он скрывает силу, знал, что за его плечами какая-то тайна. Но такая тяжесть... Как он вообще дышит с этим?

Наруто присел на поваленное дерево и жестом пригласил меня сесть рядом.

– Знаешь, Саске не всегда был таким степенным и спокойным. – Он посмотрел на своего мужа, и его взгляд наполнился бесконечной нежностью. – Его история — это путь через кромешную тьму. Он тоже терял всё. Семью, клан, веру в людей. Он долго шел по пути мести, считая, что одиночество и ненависть — это всё, что у него осталось.

Я слушал, боясь пошевелиться. История Саске, которую вкратце пересказал Наруто, была зеркальным отражением того, что пережил Алекс. Предательства, кровавые ночи, глаза, которые прозревают лишь через боль.

– Учихи... они странные, – Наруто усмехнулся, подбирая прутик и чертя что-то на земле. – Весь мир считает их холодными, расчетливыми монстрами. Но на самом деле они — самые добрые и ранимые люди, которых я встречал. Просто их любовь настолько велика, что, когда они теряют объект этой любви, она превращается в разрушительный пожар. Им нужен якорь, Джинву. Кто-то, кто будет держать их за руку, когда они захотят прыгнуть в бездну.

Он повернулся ко мне, и его лицо стало серьезным.

– Я стал таким якорем для Саске. Я вытаскивал его из тьмы столько раз, что со счета сбился. А теперь я вижу, что ты стал таким для Алекса. Даже его мать когда-то увидела свет в Мадаре, хотя тот был тем еще упрямцем и мечтал перекроить мир по-своему. В каждом Учихе живет этот огонь, и только от нас, тех, кто рядом, зависит — согреет он этот мир или сожжет его дотла.

Я посмотрел на Алекса. Он как раз оборачивался, и наши взгляды встретились. Его глаза снова были голубыми, но теперь в них не было той ледяной стены, которую он выстраивал месяцами. Там была тихая благодарность.

– Ты думаешь, я справлюсь? – спросил я Наруто. – Я ведь просто омега... пусть и S-ранга. Но он — наследник силы, способной уничтожать страны.

– Ранг не имеет значения, когда дело касается сердца, – Наруто подмигнул мне. – Ты уже справился. Ты нашел его. Ты заставил его снять очки и посмотреть на мир. Остальное — это просто практика. И поверь, Саске его натаскает так, что Алекс забудет, как бояться собственной тени.

В этот момент Саске и Алекс начали возвращаться к нам. Походка Алекса изменилась — исчезла та нарочитая сутулость ботаника, которую он использовал в школе. Теперь он шел твердо, с достоинством, подобающим его крови.

– Мы закончили на сегодня, – произнес Саске, подходя к нам. Он бросил короткий взгляд на Наруто, и между ними произошел тот беззвучный обмен информацией, который доступен только парам, прожившим вместе вечность. – У парня хороший фундамент, но его контроль чакры — сущий кошмар. Мадара, видимо, учил его только разрушению.

Алекс остановился рядом со мной и, помедлив секунду, накрыл мою ладонь своей. Его пальцы всё еще подрагивали от перенапряжения.

– Прости, что заставил тебя это увидеть, – тихо сказал он мне.

– Не извиняйся, – я переплел наши пальцы. – Я сам этого хотел. Я хочу знать тебя всего, Алекс. Не только ту часть, которая носит толстовки и прячется за учебниками.

– Ну что, молодежь! – Наруто вскочил, хлопая в ладоши. – Хватит меланхолии! Я проголодался так, что готов съесть целого быка. Джинву, где тут у вас лучший рамен в Сеуле? Или, может, устроим пикник прямо здесь? У меня в свитках запечатано столько еды, что хватит на небольшую армию!

Алекс слабо улыбнулся.

– Рамен — это хорошо. Но я думаю, Джинву знает места получше.

– О, поверьте, я знаю одно место, где нас точно не побеспокоят, – я поднялся, чувствуя, как тяжесть окончательно покидает мои плечи. – И там готовят лучший пульгоги в стране.

Мы направились к машинам. Саске шел чуть впереди, о чем-то негромко споря с Наруто по поводу «излишней эмоциональности Узумаки», а мы с Алексом немного отстали.

– О чем вы говорили с Саске-саном там, у обрыва? – спросил я, когда мы скрылись за деревьями.

Алекс на мгновение замолчал, глядя на свои татуировки, которые в свете дня казались просто сложным узором, а не магическими печатями.

– Он сказал, что мой отец... Мадара... любил мою мать больше жизни. И что его главной ошибкой было то, что он пытался защитить её, создав идеальный мир, вместо того чтобы просто быть рядом в реальном. – Алекс сжал мою руку сильнее. – Саске сказал, что я не должен повторять эту ошибку. Что моя сила должна служить не моему страху, а твоему спокойствию.

Я остановился и заставил его повернуться ко мне.

– И ты согласен с этим?

– Теперь — да, – Алекс наклонился и коснулся своим лбом моего. – Раньше я думал, что моя сила — это клетка. Но глядя на Саске и Наруто... я понял. Это инструмент. И я научусь им пользоваться правильно. Ради тебя. Ради нас.

В этот момент я окончательно осознал слова Наруто про якорь. Я чувствовал, как моя собственная аура омеги, обычно спокойная и холодная, как ночное озеро, начинает резонировать с его жаром. Мы не просто нашли друг друга. Мы стали частями одного механизма, который теперь начал работать в полную силу.

Вечер в небольшом частном ресторанчике, который я арендовал целиком, прошел на удивление весело. Наруто рассказывал байки о своих приключениях, Саске иногда вставлял едкие, но меткие комментарии, а Алекс... Алекс впервые за всё время, что я его знал, смеялся. По-настоящему. Громко и искренне.

Я наблюдал за ним и понимал: маски сброшены окончательно. Завтра в академии «Пантеон» всё будет иначе. Ча Хэ Ин, Годжо, Гето — они увидят нового Алекса Окумуру. Точнее, они увидят Алекса Учиху. И мир охотников содрогнется, когда поймет, какая мощь теперь стоит за моей спиной.

– Эй, Джинву, – Наруто подмигнул мне, набивая рот мясом. – Ты же понимаешь, что теперь Саске не отстанет от Алекса, пока тот не выучит Сусаноо в полный рост? Вам придется часто летать к нам в Японию. У нас там отличные тренировочные площадки, скрытые барьерами.

– Я только за, – ответил я, глядя на Алекса. – Думаю, нам обоим полезно сменить обстановку.

– Только никакой политики, – вставил Саске, поднимая чашку с чаем. – Ассоциация Охотников не должна знать о нашем вмешательстве. По крайней мере, пока Алекс не будет готов заявить о себе сам.

Алекс кивнул, его взгляд стал серьезным.

– Я понимаю. Я не ищу славы. Я просто хочу... – он запнулся, глядя на меня. – Я просто хочу жить своей жизнью. С ним.

– Это самое достойное желание для Учихи, – одобрил Саске.

Когда мы прощались у входа в отель, где остановились наши гости, Наруто крепко обнял меня.

– Помни, Джинву, – прошептал он мне на ухо. – Будь его светом. Даже когда он сам будет пытаться его погасить. Это наша работа — любить этих невозможных альф.

– Я справлюсь, Наруто. Спасибо тебе.

Саске и Алекс обменялись коротким рукопожатием. В этом жесте было больше смысла, чем в тысяче слов. Передача опыта, признание преемственности и молчаливое обещание поддержки.

Мы с Алексом сели в машину и поехали в сторону его дома. Городские огни мелькали за окном, отражаясь в лобовом стекле. В салоне пахло корицей и табаком — запахом, который стал для меня синонимом безопасности.

– Знаешь, – нарушил молчание Алекс, – я всё еще не верю, что это происходит наяву. Еще вчера я думал, что сгнию в этой школе, притворяясь никем. А сегодня... сегодня я нашел семью.

– Ты нашел её давно, Алекс, – я положил руку на его колено. – Просто сегодня ты позволил ей войти в твою жизнь.

Он перехватил мою руку и поднес её к губам, целуя кончики пальцев.

– Спасибо, Джинву. За то, что не сдался. За то, что копал так глубоко, пока не наткнулся на мои демоны.

– Твои демоны оказались вполне симпатичными, – пошутил я, пытаясь разрядить обстановку. – Особенно когда они не пытаются меня испепелить.

Алекс усмехнулся и прибавил газу.

– Завтра в школе будет весело. Годжо вчера прислал мне сообщение, спрашивал, не хочу ли я «обсудить дизайн моих глаз». Думаю, завтра я покажу ему настоящий дизайн.

Я рассмеялся, представляя лицо Сатору, когда тот увидит Алекса без очков и мешковатой одежды.

– О, я не пропущу это зрелище. Думаю, Хэ Ин тоже будет в восторге.

Мы подъехали к его дому. Ночь была тихой, и звезды ярко сияли над Сеулом. Мы долго стояли у подъезда, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Больше не было тайн. Не было страха. Была только связь — та самая нить судьбы, которая связала омегу S-ранга и последнего сына Мадары.

– Поднимешься? – спросил Алекс, заглядывая мне в глаза.

– Обязательно, – ответил я. – У нас еще много дел. Саске дал мне список литературы по истории твоего клана, которую я «обязан знать, если хочу выжить рядом с тобой».

Алекс закатил глаза, но в его взгляде была чистая любовь.

– Этот старик такой зануда. Но, боюсь, он прав. Тебе понадобится много терпения.

– У меня его предостаточно, – я поцеловал его в губы, чувствуя, как внутри разливается тепло. – Я ведь охотник. А охотники умеют ждать свою добычу.

– В данном случае, добыча сама прыгнула тебе в руки, – прошептал он, обнимая меня за талию.

Мы вошли в дом, и я знал: что бы ни принес завтрашний день, какие бы враги ни возникли на горизонте, мы встретим их вместе. Проклятая кровь Учих больше не была приговором. Она стала силой, которая нашла свой якорь. И этот якорь был во мне.

Где-то далеко в Японии Саске и Наруто, наверное, уже планировали наш следующий визит. А здесь, в Сеуле, начиналась новая глава истории, в которой Учиха больше не был синонимом одиночества.

Я засыпал в объятиях Алекса, слушая его размеренное дыхание, и в моей голове всё еще звучали слова Наруто: «Им нужен якорь».

Я буду твоим якорем, Алекс. Всегда. И никакая тьма, никакое прошлое не сможет вырвать тебя из моих рук. Потому что свет, который мы нашли друг в друге, ярче любого Мангекё. И этот свет никогда не погаснет.