Альфа
Вкус персика и пепла
Запах Алекса стал невыносимо концентрированным. Табак, который раньше казался лишь легким намеком на горечь, теперь ощущался как густой дым, заполняющий легкие, а сладость персика стала почти осязаемой на языке, липкой и дурманящей. Я чувствовал, как внутри меня всё плавится. Моё тело омеги, обычно подвластное лишь моей воле, предательски отозвалось на эту близость — я чувствовал, как по бедрам стекает влага, и это возбуждение было болезненно-острым.
Я продолжал, не обращая внимания на то, как затекают колени на твердом полу. Я хотел довести его до грани, хотел увидеть, как этот ледяной «ботаник» окончательно рассыплется на куски.
Алекс издал звук, который не был похож ни на что человеческое — низкий, гортанный рык, от которого у меня в животе всё скрутило. Его пальцы, вплетенные в мои волосы, сжались до боли, потянув меня вверх, но я не остановился. Я чувствовал, как его тело напряглось, словно натянутая струна, и в следующий миг он содрогнулся.
Я не отстранился. Я принял всё, что он мог мне дать, проглатывая его суть, чувствуя, как его аура доминантного альфы на мгновение вспыхнула сверхновой, ослепляя мои чувства.
Тишина в библиотеке стала оглушительной. Было слышно только его рваное, тяжелое дыхание и бешеный стук моего сердца. Я медленно отстранился и поднял голову, вытирая губы тыльной стороной ладони. Мой взгляд встретился с его глазами. Теперь в них не было и следа той мутной дымки, которую создавали очки. Это были глаза хищника, который только что осознал, что добыча сама прыгнула ему в пасть.
– Ты... – начал было я, но голос сорвался.
Алекс не дал мне договорить. Его движения были молниеносными, не оставляющими шанса на сопротивление. Он схватил меня за плечи и одним рывком вытянул из-под стола. Я не успел опомниться, как оказался на столешнице. Книги, которые еще оставались на краю, с грохотом полетели на пол, но нам обоим было плевать.
– Грязный омега, – прохрипел он прямо мне в губы. Его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. – Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Ты уже весь течешь, Джинву. Готов для меня, не так ли?
Его рука скользнула под мою одежду, сминая ткань и проникая под пояс брюк. Я вскрикнул, когда его горячие пальцы коснулись моей влажной кожи. Это было слишком. Слишком остро, слишком правильно.
Он впился в мои губы с такой яростью, будто хотел присвоить себе каждый мой вдох. И тут я почувствовал это — холодный металл пирсинга на его языке. Это было неожиданно и вызывающе, этот маленький секрет, скрытый за его притворным смирением. Металл обжигал, добавляя остроты в наш поцелуй.
– Черт, Алекс... – я вцепился в его широкие плечи, чувствуя под пальцами рельеф мышц, которые больше не скрывала мешковатая толстовка. Она задралась, обнажая его татуированные руки.
Он не отвечал словами. Его пальцы уверенно проникли в меня, заставляя меня выгнуться дугой и судорожно ловить ртом воздух. Одновременно с этим его свободная рука обхватила мой член, и я почувствовал, как мир вокруг начинает вращаться.
– Смотри на меня, – приказал он, и я не мог не подчиниться.
Его лицо было так близко. Взъерошенные черные волосы, выбритые виски, которые я так хотел коснуться, и этот пронзительный взгляд небесно-голубых глаз. Он больше не прятался. Он был здесь, настоящий, доминирующий и абсолютно великолепный.
– Ты хотел увидеть, кто я? – он толкнулся пальцами глубже, вызывая у меня стон, полный наслаждения. – Ты хотел вытащить меня на свет? Получай. Но теперь ты никуда не уйдешь.
– Я и не собирался... уходить, – выдохнул я, сжимая его плечи так сильно, что на коже наверняка останутся следы.
Запах корицы и персика стал почти одурманивающим. Я чувствовал, как моя собственная мана переплетается с его темной, тяжелой энергией. В этот момент мы были не просто учениками элитной школы, не просто омегой и альфой. Мы были двумя силами природы, столкнувшимися в тесном пространстве между книжными полками.
– Ты такой тесный, – прошептал он, и его губы коснулись моей шеи, прямо там, где пульсировала жилка. – Ты пахнешь так, что я готов сойти с ума.
Я чувствовал, как его зубы слегка прикусили мою кожу, и по моему телу прошла волна жара. Он метил меня, пусть пока и не всерьез, но это было заявление. Он не был тем слабым парнем, которого можно было просто изучать со стороны. Он был тем, кто мог сломать меня — и я, к своему ужасу и восторгу, хотел этого.
– Хватит... разговоров, – я потянул его за воротник, притягивая к себе. – Покажи мне всё.
Алекс усмехнулся, и в этой улыбке было столько первобытной силы, что у меня перехватило дыхание. Он начал двигаться быстрее, его рука и пальцы работали в унисоне, доводя меня до критической точки. Я чувствовал, как внутри меня всё сжимается, готовясь к взрыву.
– Сон Джинву, – его голос стал тихим, почти нежным, но от этого еще более опасным. – Ты сам открыл эту дверь. Теперь не жалуйся.
Я зажмурился, когда ослепительная вспышка наслаждения накрыла меня с головой. Я кричал, но его губы снова накрыли мои, заглушая звук. В этот момент я понял: всё, что я знал об этом парне раньше, было лишь верхушкой айсберга. Под маской ботаника скрывался океан силы и страсти, и я только что прыгнул в него с головой, не умея плавать.
Когда всё закончилось, мы еще долго сидели на этом столе, тяжело дыша. Алекс не спешил отстраняться. Он прижался лбом к моему лбу, его рука всё еще покоилась на моем бедре.
– Завтра в классе ты снова наденешь эти очки? – спросил я, когда голос ко мне вернулся.
Он медленно открыл глаза и улыбнулся — на этот раз по-настоящему, без вызова.
– Обязательно. Тени существуют для того, чтобы защищать мир от таких, как я. И от таких, как мы с тобой.
Я улыбнулся в ответ, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.
– Я буду ждать, когда мы снова окажемся в тени, Окумура.
Он поднял с пола свои разбитые очки, повертел их в руках и засунул в карман.
– Пойдем, Джинву. Скоро здесь будет дежурный. Не хотелось бы объяснять, почему элитный омега S-класса сидит на столе в библиотеке с таким видом, будто его только что переехал грузовик.
Я спрыгнул со стола, поправляя одежду. Мои ноги всё еще немного подкашивались, а запах Алекса, казалось, въелся в мою кожу навсегда.
– Ты тоже не выглядишь как прилежный ученик, – заметил я, кивнув на его растрепанные волосы и сбитую толстовку.
Он лишь подмигнул мне, и в этом жесте было столько скрытой угрозы и обещания, что я понял: завтрашний день в академии «Авангард» будет самым интересным в моей жизни.
Мы вышли из библиотеки порознь, как и договаривались. Но когда я шел по залитому солнцем коридору, я всё еще чувствовал вкус персика на своих губах и холод металла на языке. Окумура Алекс перестал быть для меня загадкой. Он стал моей личной одержимостью. И я знал, что это только начало.