← Назад к обзору

Альфа

Миллиардер в овечьей шкуре

– Джинву, ты вообще понимаешь, что ты скрывал от нас всё это время?! – Голосище Сатору Годжо разнесся по классу, заставляя даже вечно спокойную Ча Хэ Ин вздрогнуть.

Я сидел за своей партой, подперев подбородок рукой, и безучастно смотрел в окно. Прошла ровно неделя с того дня, как стены изолятора содрогались от нашей маны. Неделя с тех пор, как Алекс Окумура, сорвав с себя маску тихого ботаника, на глазах у всей академии увел меня из подвала, словно принц, только что победивший дракона. Или сам ставший драконом.

Но после того дня он исчез. Его парта была пуста, телефон молчал, а дом на окраине, который я когда-то выслеживал, оказался пуст — ни вещей, ни запаха. Только легкий аромат персика и пепла, въевшийся в занавески, напоминал о том, что мне это не приснилось.

– Эй, я с кем разговариваю? – Сатору бесцеремонно шлепнул на мой стол глянцевый журнал. – Посмотри на это! Твой альфа — не просто «крутой парень», он, черт возьми, легенда!

Я нехотя перевел взгляд на обложку. Это был «Global Hunter Economic», самый престижный финансовый еженедельник мира. На обложке, в лучах студийного света, стоял Алекс.

Никаких очков. Никаких мешковатых толстовок. На нем был идеально подогнанный темно-серый костюм-тройка, который подчеркивал его широкие плечи и узкую талию. Волосы были уложены назад, открывая выбритые виски и тот самый пронзительный взгляд небесно-голубых глаз, от которого у меня до сих пор подкашивались ноги. Заголовок кричал золотыми буквами: «МОРТЕ ИНДАСТРИЗ: ТЕНЕВОЙ ГЕНИЙ ВЫХОДИТ НА СВЕТ».

– «Алекс Окумура, восемнадцать лет, основатель и единоличный владелец крупнейшего конгломерата по производству мана-технологий», – начал зачитывать Сатору, тыча пальцем в текст. – «На прошлой неделе г-н Окумура посетил закрытый саммит в Женеве, где провел личные встречи с президентами России, Китая, Кореи, Индии и Японии. Обсуждались вопросы глобальной безопасности и новые протоколы подавления врат S-ранга».

– Обалдеть, – выдохнула Хэ Ин, заглядывая через мое плечо. – Джинву, ты знал? Ты знал, что твой парень — самый богатый и влиятельный подросток на планете?

– Я знал, что он директор, – ответил я тихо, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси гордости и тоски. – Но я не думал, что масштаб... такой.

– «Такой»? – Годжо фыркнул, запрыгивая на соседний стол. – Да он буквально держит за горло всю индустрию артефактов! Россия просит у него новые двигатели для танков на мане, Корея умоляет о расширении квот на сканеры... А он в это время сидел за последней партой в нашей школе и делал вид, что не может решить уравнение по мано-динамике! Это же гениально!

Я перевернул страницу. На развороте была фотография Алекса на фоне частного джета. Он выглядел холодным, отстраненным и невероятно властным. Настоящий доминантный альфа, перед которым склоняются лидеры сверхдержав.

– Он не просто крутой, Джинву, – Сугуру Гето подошел к нам, сложив руки на груди. – Он опасен. Человек с такими ресурсами и такой силой — это игрок совсем другого уровня. Теперь понятно, почему он скрывался. Если бы его личность раскрыли раньше, за ним бы охотились все спецслужбы мира.

– Но он раскрылся, – я провел пальцами по изображению его лица на бумаге. – Из-за меня. Из-за того, что произошло в изоляторе.

– И теперь он разгребает последствия, – Хэ Ин сочувственно положила руку мне на плечо. – Джинву, ты как? Ты не выглядишь счастливым, хотя твой альфа теперь официально самый завидный жених в мире.

Я промолчал. Как я мог объяснить им, что меня не волнуют его миллиарды или встречи с президентами? Меня волновало другое.

Во время гона, там, в темноте подвала, когда наши тела и души сплелись в одно целое, он так и не поставил мне метку.

Я просил его. В бреду, в экстазе, я подставлял ему шею, умолял закрепить нашу связь навсегда, чтобы каждый в этой академии и за её пределами знал, кому я принадлежу. Но Алекс, даже теряя рассудок от жажды, в последний момент отстранялся. Он кусал плечи, метил ключицы, оставлял засосы, которые не сходили неделю, но его зубы ни разу не сомкнулись на железе за ухом.

Он оберегал меня. Даже в состоянии зверя он не хотел лишать меня свободы, не хотел связывать узами, которые невозможно разорвать. А я... я ненавидел его за эту благородную сдержанность.

– Он вернется, – уверенно сказал Сатору, заметив мой поникший взгляд. – Такой альфа не бросает свою добычу. Тем более такую редкую, как ты.

– Я не добыча, Годжо, – огрызнулся я, вставая и забирая журнал. – Я его партнер.

Я вышел из класса, не дожидаясь начала урока. Ноги сами понесли меня к тренировочным залам. Мне нужно было выплеснуть раздражение.

В зале было пусто. Я вызвал своих теней — Игрис и Кайселл возникли из пола, окутанные черным дымом.

– Нападайте, – скомандовал я.

Следующий час превратился в танец смерти. Я двигался на пределе своих возможностей, используя «Кинжалы Раскаса» и «Власть Монарха». Я хотел забыться, хотел вытравить из памяти ощущение его горячих рук на своих бедрах. Но стоило мне закрыть глаза, как я снова чувствовал запах персика и корицы.

– Слишком много лишних движений, Джинву.

Голос раздался из тени у входа. Я резко затормозил, кинжалы замерли в миллиметре от шлема Игриса. Сердце сделало кульбит и провалилось куда-то в желудок.

В дверях стоял он.

Тот же костюм с обложки журнала, только пиджак расстегнут, а галстук слегка ослаблен. Алекс выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но его аура... Она стала еще мощнее. Теперь он не прятал её. Она заполняла зал, подавляя даже моих теней, которые невольно склонили головы.

– Ты... – я сглотнул, пытаясь вернуть себе дар речи. – Ты вернулся.

– Извини, что заставил ждать, – он медленно пошел ко мне, и каждый его шаг отдавался гулким эхом. – Переговоры в Женеве затянулись. Президент Индии оказался на редкость упрямым стариком.

Я убрал кинжалы и отозвал теней. Мы остались одни в огромном зале.

– Тебя не было неделю, – я старался, чтобы мой голос звучал холодно, но он предательски дрогнул. – Весь мир обсуждает твое состояние, твою компанию... Твои фото на каждой витрине.

– Это всё шум, – Алекс остановился в паре шагов от меня. – Единственное, что имело значение — это закончить дела как можно быстрее, чтобы вернуться сюда. К тебе.

– Зачем ты скрывал это от меня? – я сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Ты сказал, что ты директор, но ты не сказал, что ты — чертов властелин мира!

Алекс усмехнулся, и в этой усмешке снова промелькнул тот самый парень из библиотеки.

– А это что-то меняет? Я всё тот же Алекс, который любит табак и персики. Просто теперь мне не нужно носить очки, которые постоянно трескаются.

Он протянул руку, намереваясь коснуться моей щеки, но я перехватил его запястье.

– Почему ты не сделал этого, Алекс? – спросил я, глядя ему прямо в глаза. – Там, в изоляторе. Почему ты не поставил метку?

Его взгляд мгновенно посерьезнел. Он не пытался вырвать руку.

– Джинву... ты — доминантный омега. Охотник S-ранга. Ты — Монарх Теней. Поставить тебе метку — значит навсегда привязать тебя к себе, сделать частью моей жизни, которая теперь станет мишенью для всех. Я хотел дать тебе выбор. Чтобы ты решил это на трезвую голову, а не под влиянием гона.

– Ты идиот, Окумура, – я отбросил его руку и сам вцепился в лацканы его дорогого пиджака, притягивая к себе. – Ты думаешь, мне нужен выбор? Ты думаешь, я две недели бегал за «ботаником» просто так? Я выбрал тебя еще тогда, когда увидел твой шрам через окно твоего дома.

– Джинву... – его голос стал опасно низким.

– Мне плевать на твои миллиарды, на твои заводы и на президентов, – я почти кричал ему в лицо. – Мне нужен мой альфа. Весь, целиком. Со всеми его секретами и его тьмой. И если ты сейчас же не сделаешь то, что должен был сделать неделю назад, я клянусь, я сам тебя помечу, и мне плевать на биологию!

Алекс замер. Его ноздри расширились, вдыхая мой запах, который от ярости и возбуждения стал почти осязаемым. В его глазах снова начало разгораться то самое небесно-голубое пламя.

– Ты уверен? – прошептал он, и его руки легли мне на талию, сминая шелк рубашки. – Обратного пути не будет. Весь мир узнает, что Сон Джинву принадлежит Алексу Окумуре. Твои враги станут моими, мои — твоими.

– Да, – выдохнул я, подставляя ему шею. – Да, черт возьми!

Он не стал медлить. Его губы коснулись чувствительной кожи за ухом, обжигая дыханием. Я почувствовал, как его клыки удлинились, слегка царапая поверхность.

– Мой... – прорычал он, и в следующую секунду резкая, острая боль прошила моё тело.

Я вскрикнул, вцепляясь ногтями в его плечи, но эта боль была самой сладкой в моей жизни. Я чувствовал, как его мана вливается в мою кровеносную систему, как наши искры сплетаются в нерушимый узел. Это была не просто метка — это был контракт, подписанный кровью и магией.

Когда он отстранился, я едва держался на ногах. Алекс подхватил меня, прижимая к своей широкой груди. На моей шее теперь горел знак — изящное переплетение теней и молний, символ того, что два самых сильных существа в этом мире нашли друг друга.

– Теперь ты доволен, Монарх Теней? – Алекс слизнул каплю крови с моего плеча, и его взгляд был полон такой любви и власти, что у меня перехватило дыхание.

– Вполне, – я улыбнулся, пряча лицо у него на груди. – Директор Окумура.

– Кстати, о директорах, – он слегка отстранился, доставая из кармана небольшую коробочку из черного бархата. – Раз уж мы закончили с биологическими формальностями...

Он открыл коробочку. Внутри лежало кольцо из черного мано-кристалла, внутри которого пульсировало синее пламя.

– Это накопитель маны высшего порядка, – пояснил он, надевая кольцо мне на палец. – И по совместительству — знак того, что ты теперь совладелец «Морте Индастриз».

Я посмотрел на кольцо, потом на него.

– Ты серьезно? Ты только что подарил мне долю в крупнейшей компании мира?

– Я подарил тебе своё сердце, Джинву, – он снова поцеловал меня, на этот раз нежно и долго. – Компания — это просто приятное дополнение. К тому же, мне нужен кто-то, кто будет присматривать за мной, когда я снова решу притвориться ботаником.

– Ну уж нет, – я рассмеялся, обнимая его за шею. – Хватит с нас очков и толстовок. Теперь мы будем играть по-крупному.

Мы стояли в пустом зале академии, два доминанта, изменившие правила игры. Завтра все газеты мира напишут о том, что у теневого гения появился партнер. Завтра Сатору Годжо сойдет с ума от зависти, а Ассоциация охотников будет в панике пытаться понять, как контролировать этот союз.

Но сегодня... Сегодня существовали только мы. Персик, табак и аромат вечности, запечатанный меткой на моей шее.

– Идем, – Алекс накинул свой пиджак мне на плечи. – У нас сегодня еще одна встреча.

– С кем? Опять какой-нибудь президент?

– Нет, – он хитро улыбнулся. – С твоей сестрой. Кажется, я обещал ей, что если когда-нибудь похищу её брата, то сначала получу разрешение.

Я рассмеялся, чувствуя, как внутри разливается абсолютное, ничем не омраченное счастье.

– Ну, тогда тебе придется очень постараться, Алекс. Джин А — куда более суровый критик, чем президент Индии.

– Ничего, – он притянул меня к себе, и мы вышли из зала навстречу закату. – У меня есть свои методы убеждения.

И глядя на его уверенный профиль, я знал: этот альфа добьется всего, чего захочет. А я всегда буду рядом, чтобы разделить с ним эту победу.