← Назад к обзору

Альфа

Эхо пустых тронов

Воздух в этом фешенебельном кафе Сеула казался мне слишком тяжелым, почти осязаемым. Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, человек, перед которым склонялись легионы и трепетали измерения, чувствовал себя здесь нелепым пережитком прошлого. Моя мана, которую я годами учился подавлять, зудела под кожей, словно дикий зверь, запертый в клетке из дорогого костюма.

Рядом со мной сидела Ча Хэ Ин. За шестнадцать лет она почти не изменилась внешне — магия и лучшие косметологи мира делали свое дело. Но её взгляд стал острее, суше. Она была моей спутницей, моим «имиджем», моей верной тенью в мире живых. Но она так и осталась бетой. Тихой, бесплодной гаванью в океане моего одиночества.

Дверь кафе открылась, и колокольчик звякнул, разрезая тишину моего ожидания.

В проеме показался он. Мое сердце, которое, как я думал, давно превратилось в холодный кристалл маны, пропустило удар.

Сон Юки. Мой сын.

Ему было девятнадцать. Высокий, под сто девяносто, он двигался с той же кошачьей грацией, что и Алекс. Его черные взъерошенные волосы были уложены в художественном беспорядке, в ушах поблескивал пирсинг, а из-под воротника стильной черной рубашки виднелся край татуировки — кажется, крыло феникса. Доминантный альфа. Его аура была настолько мощной и чистой, что даже мои тени в углах зала почтительно склонили головы, признавая кровь своего повелителя.

Но его глаза... Небесно-голубые, яркие, как летнее небо над Мальдивами, они смотрели на меня и на Хэ Ин как на пустое место. В них не было ненависти. В них было нечто гораздо более страшное — полное равнодушие.

Юки подошел к нашему столику и отодвинул стул, садясь напротив. Его движения были уверенными, лишенными юношеской неловкости.

– Здравствуйте, отец, – произнес он ровным, глубоким голосом.

– Здравствуй, сын, – я с трудом сглотнул ком, вставший в горле. – Спасибо, что пришел.

Хэ Ин попыталась улыбнуться, коснувшись моей руки на столе.

– Юки, ты так вырос. Настоящий красавец.

Юки даже не повернул головы в её сторону. Он смотрел прямо на меня, и в этом взгляде я видел отражение Алекса — того Алекса, который когда-то вычеркнул меня из своей жизни.

– Как ты, Юки? Как учеба? – спросил я, пытаясь нащупать почву для разговора.

– Хорошо, – он слегка пожал плечами. – Учусь на графического дизайнера. Это то, что мне действительно нравится. Искусство дает больше свободы, чем политика Ассоциации.

– Дизайнер... – я кивнул. – Это неожиданно. Я думал, ты захочешь пойти по стопам... ну, стать охотником. С твоим-то рангом.

– Быть охотником — значит жить ради других, забывая о себе, – Юки тонко улыбнулся, и в этой улыбке промелькнула горечь. – Я видел пример такой жизни. Мне не понравилось. К тому же, у меня большая семья, мне нужно быть рядом с ними. Особенно когда у тебя в наличии четверо младших братьев и сестры.

Я замер. Мои пальцы непроизвольно сжали край стола.

– Четверо? – переспросил я, чувствуя, как внутри всё леденеет.

– Ага, – Юки откинулся на спинку стула, и в его глазах вспыхнула искра тепла, когда он заговорил о доме. – Двойняшки, им сейчас по шестнадцать. Окумура Тэхо — альфа, копия папы Алекса, и Мина — омега, она просто чудо. И близнецы, Аки и Рую, им по десять. Тоже альфы, балованные до невозможности. Дома всегда шумно, но папа Ли говорит, что это и есть настоящее счастье.

«Папа Ли». Чон Ли Вон. Тот самый адвокат-омега с запахом персиков. Значит, они всё-таки построили то, о чем я когда-то только мечтал. У Алекса была полноценная жизнь. Дети. Смех. Настоящий дом. А у меня... у меня были только отчеты Ассоциации и холодная постель рядом с женщиной, которая так и не смогла стать мне близкой.

– Я знаю всё, пап, – вдруг сказал Юки, и его голос стал жестче.

– О чем ты?

– О том, почему ты здесь. Почему ты вдруг объявился спустя столько лет тишины и решил восстановить «семейные узы». Скажи мне честно, – он наклонился вперед, и его голубые глаза пригвоздили меня к месту. – Та интрижка... она того стоила?

Хэ Ин резко вдохнула, её лицо побледнело.

– Юки, как ты смеешь... – начала она, но он перебил её, даже не взглянув.

– Я спрашиваю отца. Скажи, пап, стоила ли эта бесплодная, сухая женщина того, чтобы променять на неё меня и папу Алекса? Стоило ли это того, чтобы твой единственный родной сын рос, зная об отце только из выпусков новостей?

Я молчал, сжимая руки так, что костяшки побелели. Тени под столом начали беспокойно пульсировать, откликаясь на мою боль.

– Пап, я не злюсь, – Юки вздохнул, и в его голосе прозвучала искренняя жалость. – Честно. Ты можешь сколько угодно говорить себе, что Алекс не позволял тебе видеться со мной. Но мы оба знаем, что это ложь. Папа Алекс никогда не чинил препятствий. Это ты сам не хотел общаться. Тебе было слишком стыдно смотреть нам в глаза? Или ты был слишком занят своим величием?

– Юки, всё было сложнее... – прохрипел я.

– Нет, всё было очень просто, – отрезал сын. – Ты просто испугался ответственности за то, что совершил. Легче быть богом в подземельях, чем человеком, который предал доверие. Ты вдруг объявился сейчас, когда я стал взрослым, когда у меня своя жизнь. Но, пап... у меня уже есть замечательные родители. Алекс и Ли Вон. И я их люблю.

– Ли Вон... он... – я запнулся.

– Он — тот, кто лечил папе Алексу разбитое сердце, – Юки посмотрел на меня с вызовом. – Он тот, кто менял мне подгузники, когда ты «спасал мир». Он тот, кто учил меня первым буквам и утешал, когда мне снились кошмары. Для меня он — отец. А ты... ты просто биологический донор и великий герой с обложки.

Каждое его слово было как удар кинжала Камиша. Точный, смертоносный, бьющий в самое уязвимое место.

– Я хотел... я хотел предложить тебе место в штате Ассоциации, – я попытался перевести тему, чувствуя, что проигрываю эту битву. – У меня есть ресурсы, связи. Ты мог бы возглавить один из элитных отделов...

Юки рассмеялся. Это был чистый, звонкий смех, в котором не было ни капли злобы, только ирония.

– Ресурсы? Связи? Пап, посмотри на меня. Я — Окумура. У нашей семьи достаточно ресурсов, чтобы купить половину этой Ассоциации, если бы мы того захотели. Папа Алекс построил империю своим умом, а не мечом. Мне не нужны твои подачки.

Он встал, давая понять, что разговор окончен.

– Юки, подожди, – я тоже поднялся. – Мы можем встретиться еще раз? Без... без лишних свидетелей?

Сын посмотрел на Хэ Ин, которая сидела, сжавшись, словно от удара.

– Зачем, отец? Чтобы ты снова попытался оправдать себя? Не нужно. Я пришел сюда только для того, чтобы ты увидел: у меня всё хорошо. У папы Алекса всё хорошо. Мы счастливы без тебя. И это, пожалуй, самая большая твоя победа — то, что ты вовремя ушел и не успел разрушить жизни моих младших братьев и сестры своей тьмой.

Он развернулся и пошел к выходу. У самой двери он остановился и обернулся.

– Кстати, – добавил он. – У Мины скоро день рождения. Ей исполнится семнадцать. Не присылай подарок. Твои курьеры всегда привозят слишком дорогие и слишком холодные вещи. Она их всё равно выбрасывает.

Дверь закрылась. Колокольчик снова звякнул, возвещая о его уходе.

Я опустился на стул, чувствуя, как мир вокруг меня окончательно рассыпается в прах.

– Джинву, не слушай его, – Хэ Ин коснулась моей щеки, её голос дрожал. – Он просто молодой и дерзкий. Он не понимает, через что ты прошел...

Я резко отстранился от её руки. Запах лилий, который она источала, вдруг стал для меня невыносимым, удушающим.

– Нет, Хэ Ин, – сказал я, глядя в пустоту перед собой. – Он понимает всё. Гораздо лучше, чем я.

Я посмотрел на свои руки. Руки Монарха, способные сокрушать горы. Но сейчас они казались мне бесполезными обрубками. Юки был прав. Я променял живое тепло, искренний смех и голубые глаза своего альфы на холодный статус и женщину, которая была лишь удобным дополнением к моему имиджу.

Шестнадцать лет. Я думал, что время лечит. Я думал, что мои заслуги перед человечеством перевесят мои грехи перед семьей. Но Юки пришел сегодня не для того, чтобы простить. Он пришел, чтобы вынести окончательный приговор.

– Игрис, – позвал я шепотом.

Тень за моей спиной всколыхнулась.

– Мой повелитель?

– Скажи мне... я действительно стал монстром?

Верный рыцарь долго молчал. Его красные глаза тускло светились в полумраке кафе.

– Вы стали тем, кем должны были стать, чтобы защитить этот мир, господин, – наконец ответил он. – Но цена... цена оказалась выше, чем вы предполагали.

Я закрыл глаза. Перед моим внутренним взором стоял Алекс на Мальдивах. Молодой, красивый, с годовалым Юки на руках. И тот, другой Алекс, которого я мельком видел в новостях экономики — зрелый, уверенный, счастливо улыбающийся рядом с изящным омегой-адвокатом.

Я был Теневым Монархом. У меня была вечность. Но в этой вечности не было места для блинчиков с бананом, для первого «папа», для татуировок сына и для тепла родного дома.

– Пойдем, Хэ Ин, – я поднялся, не глядя на неё. – Нам нужно вернуться в Ассоциацию. Там открылись новые врата.

– Джинву, ты в порядке? – она встревоженно заглянула мне в лицо.

– Да, – ответил я, надевая маску безразличия. – Я в полном порядке.

Я лгал. Внутри меня бушевал шторм, а тени выли от осознания невосполнимой потери. Я выходил из кафе, и каждый мой шаг отдавался эхом в пустом зале моего сердца.

Я спас мир. Но я потерял своего сына. И глядя на удаляющуюся спину Юки — гордого, сильного, любимого кем-то другим — я понял, что мой трон в мире теней — это всего лишь самая роскошная в мире тюрьма.

Алекс победил. Он не сражался с монстрами, он просто жил. И его жизнь была ярче и величественнее всей моей божественной мощи.

Я сел в машину, и когда мы тронулись, я в последний раз увидел в зеркале заднего вида фигуру Юки. Он шел по улице, смеясь и что-то печатая в телефоне. Наверное, писал «папе Ли» или Алексу, что всё закончилось.

А я... я снова уходил во тьму, где не было ни запаха персиков, ни голубых глаз. Только пепел, тени и бесконечное, ледяное одиночество бога, который забыл, как быть отцом.