← Назад к обзору

Альфа

Предел дозволенного

Зеркальный зал казался раскаленным горном, хотя кондиционеры работали на полную мощность. Но никакой искусственный холод не мог справиться с жаром, который исходил от Алекса. Я чувствовал, как его пальцы, мозолистые от тренировок с мечом и тяжелыми весами, до боли впиваются в мои бедра, фиксируя меня, заставляя осознать масштаб его физического превосходства.

В этом был какой-то извращенный парадокс. Я — существо, способное перекраивать реальность, повелитель бесконечной армии теней, бессмертный монарх. Но здесь и сейчас, прижатый к зеркалу собственным сыном, я чувствовал себя просто омегой. И, видит Бездна, мне это чертовски нравилось. Моя кровь, обычно спокойная и холодная, словно темные воды вечности, закипала, отзываясь на его доминантный запах.

– Ты единственный альфа, который мне подходит, – выдохнул я, больше не пытаясь скрывать дрожь в голосе.

Алекс издал низкий, гортанный звук, похожий на рычание довольного хищника. Он широко развел мои бедра, заставляя меня еще сильнее прогнуться в пояснице. Его глаза, небесно-голубые, как чистое небо над миром, который я когда-то спас, теперь потемнели, превращаясь в грозовой океан. Он жадно облизнулся, глядя на меня с таким выражением, будто я был самым ценным трофеем в его жизни.

– Я знаю, Джин, – прохрипел он, и его рука метнулась к моей одежде.

Одним резким движением он задрал мою рубашку. Пуговицы с сухим треском разлетелись по ламинату, но мне было плевать. Я чувствовал, как прохладный воздух зала коснулся моей кожи лишь на мгновение, прежде чем его горячие губы припали к моей груди. Алекс действовал грубо, почти яростно, словно пытался заклеймить меня, оставить свой след на теле бога.

– Ах… – я запрокинул голову, чувствуя, как его зубы остро впиваются в мой сосок, а затем язык начинает зализывать ранку, вызывая волну невыносимого удовольствия.

Мои пальцы впились в его плечи, ногти прочертили красные полосы на его идеальной фарфоровой коже. Он не поморщился, наоборот — его хватка стала еще крепче. Его ладонь, горячая и тяжелая, скользнула вниз, проникая под пояс моих штанов. Когда он обхватил мой член, я едва не потерял сознание от резкого контраста между его грубостью и тем теплом, которое разлилось по моему телу.

– Посмотри на меня, – приказал он, отрываясь от моей груди.

Я с трудом открыл глаза, фокусируя взгляд на его лице. Алекс выглядел пугающе прекрасным. Взъерошенные черные волосы, капли пота, стекающие по вискам, и эта его ослепительная, самоуверенная улыбка.

– Ты ведь чувствуешь это? – Он начал медленно, тягуче двигать рукой, заставляя меня стонать ему в губы. – Никакая мана мира не даст тебе того, что даю я. Ты можешь командовать легионами мертвых, но сейчас ты подчиняешься мне.

– Слишком… много болтаешь, – выдавил я, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства, пока мой разум окончательно не растворился в удовольствии.

– Я просто констатирую факт, – Алекс придвинулся вплотную, так что я ощутил его собственное возбуждение, твердое и требовательное. – Тебе нравится, когда я беру инициативу. Тебе нравится, что я не боюсь твоей силы.

Он был прав. Мои тени, скрытые в полумраке зала, вибрировали от ярости и преклонения одновременно. Игрит, Бер, Кайсел — они все чувствовали состояние своего господина, но я наложил на них абсолютный запрет на вмешательство. Это была территория, куда не было входа никому, кроме нас двоих.

Алекс вдруг резко сменил ритм, его движения стали быстрее, напористее. Он знал все мои слабые точки, словно изучал меня годами — а ведь так оно и было. Он рос, наблюдая за мной, впитывая мою ауру, учась противостоять моему давлению. И теперь ученик превзошел учителя в искусстве соблазнения.

– Джин… – его голос стал совсем тихим, почти нежным, что контрастировало с тем, что он делал его руками. – Ты пахнешь так сладко. Как лед, который наконец-то начал таять.

Он снова приник к моей шее, на этот раз не кусая, а вдыхая мой аромат, смешивая его со своим табачно-персиковым шлейфом. Я чувствовал, как границы моей личности размываются. Я больше не был Теневым Монархом. Я был просто омегой, доведенным до предела мастерством молодого альфы.

– Алекс, – я позвал его, и в этом единственном слове было всё: и мольба, и приказ, и признание поражения.

Он остановился на секунду, глядя мне прямо в душу. В его глазах промелькнуло нечто большее, чем просто страсть. Там была бесконечная преданность, смешанная с собственническим инстинктом, который мог быть только у доминантного альфы.

– Я здесь, – прошептал он, снова вовлекая меня в этот безумный танец плоти. – Я никуда не уйду. Я — твой якорь в этом мире теней.

Он подхватил меня на руки, не разрывая контакта, и перенес к центру зала, где на полу лежал мягкий мат для тренировок. Опустив меня на него, он навис сверху, закрывая собой весь свет ламп. Его тело было подобно живой скульптуре — каждый мускул перекатывался под кожей, когда он двигался.

– Ты ведь знаешь, что это изменит всё? – спросил я, глядя на него снизу вверх.

– Всё уже изменилось давным-давно, – Алекс усмехнулся, проводя большим пальцем по моей нижней губе. – С того самого момента, как я осознал, что мой отец — самое прекрасное и опасное существо во вселенной. И что я хочу покорить эту опасность.

– Ты очень самонадеян, – я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

– У меня был хороший пример перед глазами, – парировал он.

Алекс снова склонился ко мне, и на этот раз его поцелуй был глубоким, собственническим. Он словно выпивал мой вдох, не давая возможности даже подумать о чем-то другом. Его руки продолжали свою работу, доводя меня до той точки, за которой следовала лишь ослепительная вспышка экстаза.

Я выгнулся навстречу его ласкам, чувствуя, как мир вокруг сжимается до размеров этого мата, до запаха табака и персика, до жара его тела. В какой-то момент я перестал понимать, где заканчиваюсь я и начинается он. Наши энергии — моя темная, холодная мана и его чистая, первобытная физическая сила — вошли в резонанс, создавая нечто новое, пугающее и притягательное одновременно.

Когда наступила развязка, я закричал, впиваясь пальцами в его спину. Мир взорвался миллионами искр, и на мгновение мне показалось, что я снова стою перед вратами Бездны, но на этот раз мне не было страшно. Потому что рядом был он.

Алекс тяжело рухнул на меня, пряча лицо в изгибе моей шеи. Его сердце билось так сильно, что я чувствовал каждый удар своей грудью. Мы лежали в тишине, нарушаемой только нашим прерывистым дыханием и тихим гулом вентиляции.

– Ты в порядке? – спросил он спустя вечность, чуть приподняв голову.

В его взгляде уже не было той хищной ярости, только бесконечная нежность и легкая тревога.

– Я… – я перевел дух, пытаясь собрать разрозненные мысли. – Я никогда не чувствовал ничего подобного. Даже когда сражался с Правителями.

Алекс тихо рассмеялся, целуя меня в кончик носа.

– Считай это моей личной победой.

– Не зазнавайся, – я лениво толкнул его в плечо, хотя у меня не было сил даже на это. – Ты всё еще мой сын.

– И твой альфа, – добавил он с непоколебимой уверенностью. – Не забывай об этом, Джин.

Я посмотрел на него и понял, что он прав. В этом новом мире, который я создал, правила изменились. И, возможно, именно это — быть любимым тем, кто не боится твоей тьмы — и было той самой наградой, ради которой я прошел через ад.

– Я не забуду, – пообещал я, закрывая глаза и позволяя себе наконец-то просто быть.

Где-то там, за пределами этого зала, были дела, обязанности, враги и союзники. Были двойняшки, которые скоро закончат тренировку. Был мир, который нуждался в своем монархе. Но здесь, в круге света, под защитой сильных рук Алекса, Теневой Монарх мог позволить себе роскошь быть просто человеком.

– Знаешь, – прошептал Алекс, перебирая мои волосы, – Майкл Джексон был прав.

– В чем именно? – сонно отозвался я.

– В том, что танец — это вертикальное выражение горизонтального желания. Но наш танец… он был чем-то большим.

Я не ответил, просто прижался к нему крепче. В воздухе всё еще витал аромат персика и табака, ставший теперь для меня запахом дома. И я знал, что этот вечер — лишь начало новой главы, в которой тени наконец-то научатся жить в гармонии с пламенем.

– Пойдем, – я первым нарушил уютную тишину через некоторое время. – Если мы не выйдем сейчас, Игрит начнет что-то подозревать. А ты знаешь, какой он подозрительный, когда дело касается моей безопасности.

– Пусть подозревает, – Алекс неохотно поднялся, помогая мне встать. – Он верный пес, но даже он должен понимать, что у хозяина могут быть свои секреты.

Я посмотрел на свою разорванную рубашку и вздохнул.

– И как я это объясню?

Алекс окинул меня коротким, оценивающим взглядом и вдруг широко улыбнулся, снимая свою футболку, которую он скинул еще в начале танца.

– Надень мою. Она тебе велика, но это будет выглядеть… – он сделал паузу, облизнувшись, – …очень провокационно.

– Ты неисправим, – я покачал головой, но футболку взял. Она действительно пахла им — густо, пряно, по-мужски.

Когда я натянул её, она дошла мне почти до середины бедра. Алекс подошел сзади, обнимая меня за талию и глядя на наше отражение.

– Идеально, – прошептал он мне на ухо. – Теперь все увидят, чья на тебе метка. Даже если она не видна физически.

Я посмотрел в зеркало. Там стоял Теневой Монарх в одежде своего сына, с растрепанными волосами и горящими глазами. Я выглядел живым. По-настоящему живым.

– Идем, – я взял его за руку, переплетая наши пальцы. – У нас еще много дел.

– И много танцев впереди, – добавил Алекс, ведя меня к выходу.

Мы вышли из зала, и тени в коридоре почтительно расступились, склоняя головы. Они чувствовали перемену. Они знали, что их король нашел свое пламя. И в этом безмолвном признании была высшая истина: даже монарху нужен кто-то, кто сможет удержать его на краю бездны.

Алекс сжал мою ладонь, и я ответил тем же. Мы шли навстречу будущему, которое больше не казалось мне холодным и одиноким. Ведь теперь у меня был мой личный альфа, мой дерзкий танцор, мой сын и мой любовник — человек, который не побоялся бросить вызов самой смерти ради одного танца.