← Назад к обзору

Альфа

Тень былого раздора

Сон Джинву шел по широкому коридору Ассоциации, и каждый его шаг отдавался глухим эхом в пространстве, которое, казалось, само подстраивалось под его тяжелую ауру. Внешне он оставался спокойным, тем самым Теневым Монархом, перед которым трепетали короли и монстры, но внутри него бушевало сложное чувство отцовской гордости, смешанное с глухим раздражением на окружающий мир.

Мир, который он спас, иногда казался ему слишком суетливым и грязным.

– Пап, этот омега, Лин Хён, опять приставал, – Сухо заговорил негромко, но в его голосе сквозила отчетливая усталость. Он небрежно закинул блокнот в рюкзак, поправляя джинсовку. – Все знают его репутацию... ну, ты понимаешь. Шлюха, которая не пропускает ни одного сильного альфу. Противно даже находиться рядом.

Джинву бросил короткий взгляд на младшего сына. Сухо был удивительно похож на него самого в юности, но с той лишь разницей, что в его жилах текла сила Монарха Хаоса. Его серые глаза, обычно спокойные, сейчас метали искры недовольства. Рядом с ним бесплотной тенью скользил Беру, который, судя по едва заметному скрежету жвал из пустоты, был крайне недоволен тем, что какой-то «человеческий мусор» посмел дышать одним воздухом с его молодым господином.

– Я разберусь с этим, Сухо, – ответил Джинву, и в его голосе промелькнули стальные нотки. – Председателю стоит лучше следить за воспитанием своих сыновей, если он не хочет, чтобы их репутация окончательно утонула в тени.

Юки, шедший чуть впереди, демонстративно натянул наушники на уши, прибавляя громкость. Он не хотел слушать обсуждение ничтожеств. Его внимание было полностью сосредоточено на Ли Воне, который шел рядом, сосредоточенно пролистывая что-то в планшете. Личный адвокат Джинву и пара Юки выглядел как само совершенство — строгий костюм подчеркивал изящную фигуру, а тонкие пальцы быстро порхали по экрану.

– Юки, не будь таким заносчивым, – мягко произнес Ли Вон, не поднимая глаз, но чувствуя на себе собственнический взгляд своего альфы. – Я уже подготовил жалобу на нарушение личного пространства. В следующий раз, когда они приблизятся, это будет уже юридическая проблема, а не просто неприятная встреча.

Юки лишь усмехнулся, его табачно-персиковый аромат на мгновение стал слаще, когда он коснулся плечом плеча адвоката. Для него не существовало законов, кроме тех, что диктовала его кровь и его привязанность к этому омеге.

Джинву наблюдал за ними со стороны, и в его памяти невольно всплыли образы прошлого. Мысли о женщинах в его жизни всегда были болезненной темой. Юми, мать его сыновей, была его единственной настоящей любовью. Она была светом, который уравновешивал его тьму, женщиной с добрым сердцем и фарфоровой кожей, которую Юки унаследовал в точности. Когда она умерла, часть души Джинву навсегда закрылась в ледяном склепе.

Но пять лет назад он совершил ошибку. Под давлением обстоятельств, ради имиджа и, возможно, из глупой надежды, что мальчикам нужна мать, он женился на Ча Хэ Ин. Она была сильным охотником, красивой женщиной, и многим казалось, что это идеальный союз двух великих сил.

Реальность оказалась иной.

– Господин Сон, – голос Ли Вона вырвал Джинву из раздумий. Адвокат остановился у выхода к парковке. – Ваша бывшая жена, госпожа Ча Хэ Ин, снова настаивает на встрече. Она прислала уже третье уведомление за утро. Говорит, что это касается «прав на воспитание» и «незаконченного раздела имущества».

Джинву остановился, и тени под его ногами на мгновение расширились, поглощая свет ламп.

– Она не успокоится, – холодно произнес он.

Брак с Хэ Ин продлился недолго. Мальчики, обладавшие обостренным чутьем Монархов, с первого дня возненавидели ее. Они видели то, что Джинву пытался игнорировать: Хэ Ин не любила их. Ей был нужен статус жены Теневого Монара, власть и престиж, которые давала эта фамилия. К Сухо она относилась с холодным безразличием, а Юки и вовсе открыто презирала за его строптивый нрав и пугающую силу щупалец.

– Она хочет встречи? – Юки снял наушники, его голубые глаза опасно сузились. – Зачем? Чтобы снова рассказать, как мы портим ей жизнь своим существованием? Пап, ты ведь не собираешься с ней говорить?

– Я сам решу этот вопрос, Юки, – Джинву посмотрел на старшего сына. – Она была моей ошибкой, и я не позволю этой ошибке снова коснуться вас.

Сухо горько усмехнулся, пиная носком кроссовка невидимый камешек.

– Она никогда не понимала, что мы — не просто дети, а тени твоего мира. Помнишь, как она пыталась запретить Беру заходить в дом? Бедный муравей тогда чуть не впал в депрессию, пока не съел половину её гардероба в знак протеста.

Джинву невольно улыбнулся, вспомнив тот инцидент. Развод был тяжелым, но необходимым. Хэ Ин не смогла принять их природу, а он не смог простить ей нелюбовь к его сыновьям.

– Ли Вон, – обратился Джинву к адвокату. – Передай ей, что все финансовые вопросы закрыты. Если она хочет говорить о «воспитании», напомни ей, что она официально отказалась от любых претензий при подписании бумаг о разводе. Больше никаких встреч.

– Слушаюсь, господин Сон, – Ли Вон коротко кивнул, его серые глаза блеснули профессиональным азартом. Он искренне недолюбливал Хэ Ин за то, как она обращалась с Юки в прошлом, и с удовольствием ставил ей палки в колеса в юридическом плане.

Они вышли на улицу, где их ждал черный бронированный внедорожник. Воздух был прохладным, и запах табака Юки смешивался с ароматом озона, который всегда сопровождал Сухо.

– Юки, ты идешь со мной, – напомнил Джинву, открывая дверь машины. – Игрис жалуется, что ты стал слишком полагаться на физическую мощь, забывая о контроле теней. Сегодня мы проверим, насколько твои щупальца послушны твоей воле, а не твоим эмоциям.

Юки вздохнул, но в его глазах читалось предвкушение. Тренировки с отцом всегда были на грани жизни и смерти, и это было единственное, что по-настоящему заставляло его чувствовать себя живым.

– Ли Вон, ты поедешь с Сухо домой? – спросил Юки, задерживая руку на двери.

– Да, мне нужно доработать отчеты и проследить, чтобы твой брат не изрисовал стены в гостиной новыми эскизами монстров, – улыбнулся адвокат.

– Эй! – возмутился Сухо, запрыгивая на заднее сиденье. – Это не монстры, это искусство хаоса! Беру говорит, что у меня талант.

– Беру скажет, что ты бог, даже если ты просто нарисуешь палку, – хмыкнул Юки, напоследок коснувшись ладонью щеки Ли Вона. – Увидимся вечером. И не засиживайся за бумагами.

Машина тронулась, оставляя позади здание Ассоциации. Джинву сидел за рулем, глядя на дорогу, но его мысли были далеко. Он чувствовал, как мир вокруг них начинает меняться. Появление таких омег, как сын председателя, настойчивость Хэ Ин — всё это были лишь мелкие брызги перед настоящим штормом. Его сыновья росли, их силы крепли, и скоро наступит момент, когда ему придется полностью передать им бразды правления тенями.

– Пап, – тихо позвал Юки, глядя в окно на проносящиеся мимо огни города. – Ты ведь не жалеешь, что развелся с ней?

Джинву помолчал, прежде чем ответить.

– Единственное, о чем я жалею, Юки — это о том, что заставил вас терпеть её присутствие в нашем доме так долго. Вы — моё наследие. Никакая женщина, никакой статус не стоят того, чтобы вы чувствовали себя лишними.

Юки кивнул, удовлетворенный ответом. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом мотора. Теневой Монарх знал: пока они вместе, пока его сыновья стоят плечом к плечу, никакие тени прошлого не смогут омрачить их будущее.

А Ча Хэ Ин... если она решит перейти черту, она быстро узнает, что гнев Монарха — это ничто по сравнению с яростью отца, чьих детей посмели обидеть.

– Подготовься, – сказал Джинву, когда они свернули к закрытому полигону. – Сегодня я не буду сдерживаться.

– Я и не ждал другого, – ответил Юки, и его щупальца, черные и гибкие, на мгновение проявились из его тени, готовые к бою.

Впереди был вечер тренировок, а дома их ждал уют, созданный верным Ли Воном, и шумные споры Сухо с Беру. Это была их жизнь — странная, опасная, полная теней, но абсолютно их собственная. И Джинву был готов убить любого, кто попытается её разрушить.