Альфа
Ярость и Гравитация
Джинву заглушил мотор внедорожника. Полигон Ассоциации, скрытый глубоко под землей в пригороде Сеула, был единственным местом, способным выдержать хотя бы малую часть того давления, которое могли создать два Монарха. Стены здесь были укреплены магическими кристаллами и усилены пространственными барьерами.
Я вышел из машины, чувствуя, как прохладный воздух подземелья наполняет легкие. Юки спрыгнул с пассажирского сиденья, лениво потягиваясь. Его рост в сто девяносто два сантиметра делал его фигуру по-настоящему внушительной, а широкие плечи едва не задевали дверной проем.
– Ну что, Юки, начнем тренировку? – спросил я, снимая пиджак и бросая его на капот.
Сын ничего не ответил. Он лишь молча снял свои наушники, аккуратно убрал их в чехол и положил рядом с моим пиджаком. Смартфон отправился туда же. В его небесно-голубых глазах, обычно спокойных и немного сонных, начал разгораться холодный, хищный огонь. Он медленно стянул футболку, обнажая идеальное атлетическое тело, покрытое легкой испариной. Фарфоровая кожа на его спине начала мелко дрожать — признак того, что тени внутри него уже рвались наружу.
– Постарайся не разнести здесь всё в первые пять минут, пап, – усмехнулся Юки.
От него резко пахнуло табаком и персиком. Этот аромат доминантного альфы заполнил всё пространство, сталкиваясь с моей собственной аурой. Я почувствовал, как Игрис в моей тени одобрительно шевельнулся. Старый рыцарь всегда ценил дерзость Юки.
– Ты слишком много болтаешь, – произнес я, и в тот же миг пространство вокруг нас исказилось.
Юки не стал ждать. Он сорвался с места с такой скоростью, что обычный охотник S-ранга увидел бы лишь размытую черную полосу. Его физическая сила была невероятной, превосходящей любые человеческие пределы. Но главной его мощью были они — теневые щупальца.
Сразу шесть массивных черных отростков вырвались из его спины, извиваясь, словно живые существа. Они были покрыты костяными наростами и пульсировали фиолетовой энергией. Два из них ударили в землю, придавая Юки дополнительное ускорение, а остальные четыре метнулись ко мне, пытаясь перехватить мои руки и ноги.
Я уклонился, сместившись в сторону на долю секунды раньше, чем первый удар раздробил бетон там, где я только что стоял. Юки был быстр, но он всё еще действовал слишком прямолинейно.
– Слишком предсказуемо, Юки! – крикнул я, блокируя прямой удар его кулака.
Столкновение наших сил вызвало ударную волну, от которой по стенам полигона пошли трещины. Юки оскалился. Его щупальца мгновенно сменили тактику: вместо того чтобы бить, они начали обвиваться вокруг меня, создавая кокон из непроницаемой тьмы.
– А так? – его голос прозвучал прямо над моим ухом.
Он использовал свои тени, чтобы создать точку опоры в воздухе. Одно из щупалец, острое, как бритва, пронеслось в сантиметре от моего лица. Я почувствовал жар его маны. Это было неплохо. Очень неплохо.
Я призвал «Власть Монарха». Гравитация в радиусе десяти метров резко возросла, прижимая Юки к полу. Его щупальца задрожали под этим давлением, но, к моему удивлению, не исчезли. Напротив, они стали толще, впитывая окружающую тьму.
– Я не такой, как Сухо, пап, – прохрипел Юки, с трудом выпрямляясь под гнетом моей силы. – Хаос — это его стихия. Моя стихия — это контроль и сокрушение.
Он резко выбросил руку вперед, и его тени буквально «прогрызли» мой гравитационный щит. Одно из щупалец схватило меня за лодыжку. В ту же секунду я почувствовал, как Юки вкладывает всю свою физическую силу в бросок.
Мир перевернулся. Я пролетел через весь зал, пробив собой три армированные перегородки, и замер лишь тогда, когда врезался в дальнюю стену. Пыль еще не успела осесть, а Юки уже был рядом. Его движения стали более плавными, почти звериными.
– Игрис научил меня, что сила без гибкости — это просто груда мяса, – произнес он, готовя новый удар.
Я поднялся, отряхивая пыль с плеча. Внутри меня росло странное чувство — смесь азарта и глубокого удовлетворения. Мой сын рос настоящим чудовищем, и в этом мире, где сила решала всё, это было лучшим подарком.
– Игрис хороший учитель, – я позволил своим глазам вспыхнуть фиолетовым светом. – Но он не научил тебя самому главному.
Я исчез из его поля зрения, используя «Спринт». Появившись за спиной Юки, я ударил его ладонью в центр спины, туда, откуда выходили его щупальца. Это не был разрушительный удар, скорее точечный импульс маны, предназначенный для того, чтобы на мгновение прервать его связь с тенями.
Юки вскрикнул, его щупальца безвольно опали, превращаясь в обычные лужи чернильной тьмы. Он пошатнулся, но тут же развернулся, нанося мощный хук справа. Я перехватил его запястье. Его кожа была горячей, сердце билось в бешеном ритме.
– Ты полагаешься на них как на костыли, – тихо сказал я, глядя ему в глаза. – Если твои тени исчезнут, ты останешься беззащитным. Настоящий Монарх — это ты сам, а не то, что выходит из твоей спины.
Юки тяжело дышал, его взъерошенные черные волосы прилипли ко лбу. Он попытался вырвать руку, но моя хватка была стальной.
– Сухо может превращать тени в оружие, – прошептал он, и в его голосе проскользнула тень обиды. – Он — копия тебя. А я? Кто я, пап? Мои силы пугают даже охотников S-ранга. Эти щупальца... они кажутся чужими.
Я ослабил хватку и положил вторую руку ему на плечо.
– Ты — мой первенец. Ты — тот, кто унаследовал мою волю и физическую мощь, которую я ковал годами. Сухо — это отражение моей магии, но ты — отражение моей сущности. Твои щупальца — это не проклятие, это твоя уникальность. Ты не должен быть моей копией. Ты должен быть Сон Юки.
Юки опустил голову, его плечи мелко дрожали. Аромат персика стал совсем слабым, уступая место горькому запаху табака.
– Хэ Ин всегда говорила, что я уродлив, когда использую их, – едва слышно произнес он. – Она смотрела на меня так, будто я — монстр из разлома, который случайно забрел в её дом.
Мое сердце сжалось от ярости. Ча Хэ Ин... женщина, которая должна была стать им матерью, оставила на их душах шрамы глубже, чем любые когти магических зверей.
– Она ошибалась во всем, Юки. И это одна из причин, почему её больше нет в нашей жизни.
Я привлек его к себе, обнимая. Юки, который был выше меня, на мгновение снова стал тем маленьким мальчиком, который прятался за мою спину, когда Беру слишком громко кричал. Он уткнулся лбом в мое плечо, и я почувствовал, как напряжение покидает его тело.
– Послушай меня, – я отстранился, заставляя его посмотреть мне в глаза. – Ли Вон считает тебя идеальным. Сухо боготворит тебя, хоть и не признается в этом. А я... я горжусь тобой больше, чем всеми своими победами. Твоя сила — это твоя защита. И защита тех, кого ты любишь.
Юки шмыгнул носом, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Его губы тронула слабая, но искренняя улыбка.
– Ли Вон убьет меня, если я вернусь домой в синяках, – усмехнулся он. – Он скажет, что ты плохой отец и нарушаешь мои права на физическую неприкосновенность.
Я рассмеялся, представляя, как наш изысканный адвокат будет отчитывать Теневого Монарха.
– Ли Вон — единственный человек, которого я боюсь больше, чем Антареса, – признался я. – Так что давай приведем тебя в порядок.
Юки кивнул и щелкнул пальцами. Его тени послушно вернулись к нему, обвиваясь вокруг ног, словно преданные псы. На этот раз в их движениях не было ярости — только спокойная, уверенная мощь.
– Знаешь, пап, – сказал Юки, надевая футболку. – Я ведь сегодня видел того омегу, сына председателя. Он предлагал мне... ну, ты слышал.
Я нахмурился.
– И что ты сделал?
– Сказал, что от него несет дешевым парфюмом, – Юки весело подмигнул мне. – И что мои щупальца найдут лучшее применение, защищая Ли Вона. Ты бы видел его лицо.
– Хороший мальчик, – я похлопал его по спине. – Ладно, идем. Сухо, наверное, уже извел Беру своими рисунками, а Ли Вон наверняка приготовил ужин.
Мы вышли из полигона, оставляя позади разрушенные стены и пыль. Наверху Сеул сиял миллионами огней, но для нас этот город был лишь декорацией. Настоящая жизнь кипела там, где были тени, где была семья и где каждый из нас знал: за спиной всегда стоит кто-то, кто сильнее любого врага.
Когда мы сели в машину, Юки снова надел наушники, но на этот раз он не отгораживался от мира. Он просто наслаждался моментом. Я смотрел на него и видел не просто сильного альфу, а своего сына, который наконец-то начал принимать себя.
– Пап? – позвал он, когда мы уже подъезжали к дому.
– Да?
– Спасибо. За тренировку. И за то, что ты — это ты.
Я ничего не ответил, но на душе стало удивительно тепло. Возможно, я совершал ошибки в прошлом, но глядя на своих сыновей, я понимал: в главном я не ошибся. Они были моим светом в бесконечной тьме, и я был готов вечно сражаться за этот свет.
У дома нас уже ждал Сухо, который что-то увлеченно доказывал Беру, размахивая альбомом. Ли Вон стоял на крыльце, скрестив руки на груди и строго глядя на наши запыленные фигуры.
– Вы опоздали на пятнадцать минут, – произнес адвокат, но в его серых глазах светилась нежность. – Юки, почему у тебя ссадина на щеке? Господин Сон, я требую объяснений.
Юки выскочил из машины и в два шага преодолел расстояние до Ли Вона, подхватывая его на руки и кружа на месте.
– Это производственная травма, любовь моя! – смеялся он. – Но папа обещал, что купит мне тот новый байк, если я выживу.
Я лишь покачал голвой, выходя из машины.
– Я такого не обещал!
– Уже пообещал, пап! – крикнул Сухо, подбегая к нам. – Беру всё записал!
Муравей-король торжественно кивнул, извлекая из пустоты воображаемый блокнот.
В этот вечер в доме Сон было шумно, тепло и пахло домашней едой. Тени отступили в углы, охраняя покой своих хозяев. И пока мы были вместе, никакой враг, никакая Хэ Ин и никакие призраки прошлого не могли нарушить это хрупкое, но такое важное счастье.
Я смотрел на Юки, который что-то шептал на ухо краснеющему Ли Вону, на Сухо, который кормил Беру печеньем, и понимал: мой путь стоил того, чтобы привести меня в эту точку. Я — Теневой Монарх. Но прежде всего — я отец. И это была самая высокая должность, которую я когда-либо занимал.