Альфа
Осколки божественного гнева
Я стоял у окна в своей спальне, глядя на то, как первые лучи рассвета золотят крыши Сеула. В моем доме, который обычно был оплотом тишины и холодного величия, теперь царил хаос, непривычный и живой. В гостевом крыле, которое я поспешно переоборудовал под нужды семьи Юки, слышались детские голоса и тихий шепот слуг.
Перевозка раненого сына и его семьи из Японии прошла успешно, но цена этого спасения всё еще стояла у меня перед глазами. Разрушенный дом, выжженный сад и Юки — окровавленный, изломанный, но не сломленный. Мой старший сын. Моя тень, которую я так долго пытался игнорировать.
В дверь тихо постучали. Это была Хэ Ин. Она выглядела уставшей, но в её глазах светилась мягкая радость, которую я не видел уже давно.
– Твои родители приехали, Джинву, – сказала она, подходя ближе и кладя руку мне на плечо. – Они внизу, с правнуками. Мама плачет от счастья, а отец пытается казаться серьезным, но я видела, как он тайком сунул Алексу шоколадку.
Я невольно улыбнулся. Мои родители, Сон Иль Хван и его жена, узнав о существовании Юки и правнуков, примчались в Сеул быстрее, чем мои теневые солдаты успели закончить зачистку в Японии. Для них это было чудом, еще одним шансом на большую и крепкую семью, о которой они всегда мечтали.
– Как он? – спросил я, имея в виду Юки.
– Спит. Сухо почти не отходит от него. Твой младший сын... он очень повзрослел, Джинву. Он лечит Юки с такой самоотдачей, будто пытается искупить все прошлые обиды. Ливон тоже там, держит его за руку. Они удивительная пара.
Я кивнул, чувствуя, как внутри ворочается тяжелое чувство вины. Юки сражался с божествами — существами, чья мощь была сопоставима с правителями старого мира. Он выстоял, защищая свою семью, но я видел его технику. Она была грубой, первобытной. Он использовал ману Теневого Монарха как таран, сжигая себя изнутри. У него была сила, но не было опыта. Ему нужны были тренировки. Мои тренировки.
– Я должен подготовить его, Хэ Ин, – глухо произнес я. – Эти «божества»... они не остановятся. Если они нашли его один раз, найдут и второй. Юки силен, но он не умеет управлять тенью так, как это необходимо для выживания против таких врагов.
– Будь осторожен, – Хэ Ин посмотрела на меня с тревогой. – Ты ведь знаешь его характер. Он не примет твою помощь просто так.
Я спустился вниз. В гостиной действительно царило оживление. Моя мать сидела на диване, обнимая близнецов — Мину и Тацуми, которые с любопытством дергали её за бусы. Отец стоял у окна, показывая Алексу, как призывать простейшие искры маны. Увидев меня, Алекс вытянулся в струнку.
– Дедушка! – звонко крикнул он.
Я кивнул ему, стараясь смягчить взгляд. Мама подняла на меня глаза, полные слез.
– Джинву, сынок... почему ты молчал столько лет? Они же такие чудесные. Юки... он так похож на тебя в молодости. Только глаза... глаза как у той женщины из твоих снов.
– Сейчас не время для воспоминаний, мам, – мягко перебил я её. – Главное, что они здесь, в безопасности.
Прошла неделя. Неделя, в течение которой Сухо буквально вытаскивал брата с того света. Мой младший сын, омега, в котором текла та же кровь Монарха, проявил чудеса стойкости. Он не спал ночами, вливая свою ману в израненное тело Юки, залечивая разрывы в его магических каналах.
На восьмой день мне сообщили, что Юки пришел в себя.
Я вошел в его комнату медленно, стараясь не давить своей аурой. Юки сидел на кровати, прислонившись спиной к подушкам. Его лицо было бледным, но взгляд... взгляд был таким же острым и холодным, как лезвие кинжала. Ливон сидел рядом, прижимаясь к его плечу, а Сухо стоял у окна, облегченно вздыхая.
– Пришел посмотреть на плоды своего спасения? – голос Юки был хриплым, но в нем отчетливо слышалась сталь.
– Я пришел убедиться, что ты в порядке, – ответил я, останавливаясь в паре метров от кровати.
– Я в порядке. Как только я смогу стоять, я заберу Ливона и детей, и мы исчезнем. Твой дом — не наше место, Сон Джинву.
Я почувствовал, как внутри закипает раздражение, смешанное с отцовской тревогой.
– Ты никуда не пойдешь, Юки. По крайней мере, не сейчас. Ты видел, что произошло в Японии. Эти существа — не просто монстры из врат. Это те, кто охотится за силой Монарха. Ты сражался храбро, но ты едва не погиб. Тебе не хватает опыта. Тебе нужны тренировки под моим руководством.
Юки внезапно рассмеялся — сухим, безрадостным смехом, от которого по комнате поползли тени.
– Только попробуй... – он осекся, тяжело дыша, но его глаза вспыхнули фиолетовым огнем. – Только попробуй заикнуться о тренировках.
– Юки, послушай отца, – попытался вмешаться Сухо, делая шаг вперед. – Он прав, те врата были...
– Замолчи, Сухо! – Юки резко повернул голову к брату, и тот невольно отпрянул. – Я благодарен тебе за лечение, но не смей учить меня жизни.
Он снова перевел взгляд на меня. В комнате стало ощутимо холоднее. Тень под его кроватью начала шевелиться, принимая уродливые, рваные формы.
– Слушай меня внимательно, Теневой Монарх, – прошипел Юки, и в этом шепоте я услышал отголоски той самой мощи, которая когда-то возвела меня на престол. – Как только я встану на ноги, я заберу свою семью и исчезну из твоей жизни навсегда. Мне не нужны твои уроки. Мне не нужны твои советы. Я достаточно хорошо контролирую себя.
– Ты не контролируешь даже собственную тень, когда злишься, – спокойно заметил я, хотя внутри всё сжалось от его тона. – Она пожирает твою жизненную силу.
– Это моя проблема! – Юки рванулся вперед, забыв о ранах, и Ливон испуганно вскрикнул, пытаясь удержать его. – Ты бросил нас восемнадцать лет назад. Ты позволил моей матери умереть в нищете, пока сам правил миром. И теперь ты хочешь быть моим наставником? Ты хочешь сделать из меня своего солдата?
– Я хочу, чтобы ты выжил! – мой голос невольно сорвался на рык, и аура альфы на мгновение заполнила комнату, заставляя стены мелко дрожать.
Юки не дрогнул. Он смотрел на меня в упор, и в его взгляде была такая концентрация ненависти и боли, что мне стало не по себе. По моему телу пробежала волна мурашек — не от страха, а от осознания того, насколько он на самом деле похож на меня. В его упрямстве, в его ярости, в его готовности уничтожить мир ради тех, кого он любит.
– Я уже выжил, – тихо, но отчетливо произнес Юки. – Без тебя. И продолжу это делать. Если ты попытаешься удержать меня силой или навязать свои «тренировки», я превращу этот дом в руины. Мне плевать на твой статус. Для меня ты — просто ошибка прошлого, которая слишком громко о себе заявляет.
Я замолчал. В комнате повисла удушливая тишина. Я видел, как Ливон сжимает руку Юки, безмолвно умоляя его успокоиться. Видел растерянность Сухо.
Я понял, что давление здесь не поможет. Юки не был солдатом, которого можно призвать к порядку. Он был личностью, выкованной в огне, который я сам когда-то разжег.
– Я понял тебя, – сказал я наконец, опуская плечи. – Я не буду заставлять тебя. Но мой дом открыт для твоей семьи столько, сколько потребуется. Родители хотят видеть правнуков. Хэ Ин хочет помочь Ливону. Позволь им хотя бы это.
Юки прищурился, изучая мое лицо. Его гнев медленно остывал, сменяясь глухой настороженностью.
– Дети могут остаться здесь на время реабилитации, – неохотно проговорил он. – Но я не изменю своего решения. Как только я смогу ходить — мы уйдем.
– Пусть будет так, – я развернулся и пошел к выходу.
У самой двери я остановился и, не оборачиваясь, добавил:
– Ты сказал, что хорошо контролируешь себя, Монарх. Но помни: тень не терпит гордыни. Она подчиняется только тем, кто признает свою слабость, чтобы стать сильнее. Когда ты поймешь, что твоей любви к семье недостаточно, чтобы остановить следующего бога — ты сам придешь ко мне.
Я вышел из комнаты, чувствуя на спине его жгучий взгляд.
В коридоре меня ждал отец. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди.
– Непростой он парень, – заметил Сон Иль Хван, качая головой. – Весь в тебя. Такой же упрямый осел.
– Он ненавидит меня, отец. И у него есть на это все причины.
– Ненависть — это тоже связь, Джинву. Куда хуже было бы равнодушие. Дай ему время. Он увидит детей в безопасности, увидит, как к ним относятся здесь... И, возможно, лед тронется.
Я промолчал, направляясь в свой кабинет. Мне нужно было подготовиться. Если Юки отказывается от тренировок, я должен буду стать его невидимым щитом. Я прикажу Игрису и Беру следовать за ним тенью, даже если он будет проклинать меня за это.
Вечером я снова наблюдал за ними через систему наблюдения. В саду, который Юки так презирал, Алекс и близнецы играли с Сухо. Мой младший сын смеялся, подбрасывая Мину в воздух, а Тэ Хён, его альфа, стоял рядом, присматривая за ними с мягкой улыбкой. Ливон сидел на скамейке, читая книгу, и время от времени поглядывал на окна комнаты Юки.
Это была картина идеальной семьи. Картина, которую я едва не разрушил своим прошлым и едва не потерял в настоящем.
Я сел за стол и открыл древние свитки, которые описывали природу «божественных» врат. Юки был прав в одном: он не мой солдат. Он нечто большее. Он — напоминание о том, что даже Теневой Монарх может совершать ошибки, последствия которых будут преследовать его вечно.
– Ты придешь ко мне, Юки, – прошептал я, глядя на экран, где мой старший сын пытался встать с кровати, опираясь на стену. – Не потому, что я твой отец. А потому, что ты любишь их больше, чем ненавидишь меня.
В ту ночь тени в моем доме шептались громче обычного. Они чувствовали присутствие нового хозяина, непризнанного, дикого и полного ярости. Две силы, два Монарха под одной крышей. Сеул еще не знал, что его ждет, но я уже чувствовал: это затишье перед бурей, которая либо окончательно разрушит нашу семью, либо сделает её непобедимой.
Я закрыл глаза, позволяя тьме поглотить кабинет. В этой тьме я видел лицо той женщины из Японии и чувствовал на губах горький вкус сожаления. Но когда я открыл глаза, в них горело только одно — решимость. Я защищу их всех. Даже если для этого мне придется стать врагом для собственного сына.
– Беру, – позвал я тихим голосом.
– Да, мой Повелитель! – муравей возник из угла, склонившись в поклоне.
– Следуй за ним. Если он попытается уйти — не останавливай. Но если на горизонте появится хоть один золотой след — уничтожь его до того, как Юки успеет призвать тень.
– Будет исполнено!
Я остался один в темноте. Где-то в гостевом крыле Юки наконец уснул, и его тень, успокоившись, легла у его ног верным псом. Мы были связаны кровью, магией и болью. И эта связь была прочнее любых клятв.
Завтра будет новый день. День, когда я снова буду пытаться быть отцом для того, кто не хочет быть сыном. Но таков путь Монарха — нести бремя ответственности за тех, кто в тени, даже если они сами стремятся к свету.