← Назад к обзору

Альфа для монарха

Клеймо на душе и плоти

Прошло три дня с тех пор, как порог этого дома переступил не величайший охотник человечества, а измученный одиночеством омега. Внутри особняка время словно остановилось, превратившись в тягучее марево из запахов персика, табака и жженой корицы. Сон Джинву, Теневой Монарх, чье имя заставляло содрогаться королей и демонов, теперь не узнавал сам себя.

Его разум, обычно холодный и расчетливый, окончательно капитулировал перед инстинктами. В гостевой спальне царил хаос: скомканные простыни, разбросанные подушки и тяжелый, почти осязаемый аромат гона и течки. Джинву чувствовал себя так, словно он наконец-то нашел ту самую гавань, которую искал всю свою жизнь, полную сражений и смертей.

– Еще... не уходи... – голос Джинву сорвался на хриплый шепот.

Он чувствовал за спиной жар чужого тела. Юки был рядом, его мощная грудь прижималась к лопаткам Джинву, а руки, покрытые шрамами и татуировками, собственнически обхватывали его за талию. Они находились в сцепке — самом интимном и уязвимом состоянии для альфы и омеги. Это была биологическая ловушка, но для Джинву она стала высшим благом.

– Я здесь, – Юки выдохнул это прямо в изгиб его шеи. Его голос был опаляюще горячим. – Я никуда не уйду, пока ты не отпустишь.

Джинву выгнулся в его руках, ощущая, как внутри пульсирует чужая сила. Это было странное, почти пугающее чувство — встретить кого-то, чья мана не подавлялась его собственной Тенью, а вступала с ней в резонанс. Костяная магия Юки ощущалась как прочный каркас, на который опиралась бездонная тьма Монарха.

– Три дня... – Джинву закинул голову на плечо Юки, глядя в потолок затуманенными серыми глазами. – Я никогда не думал, что это может быть так. Что кто-то может выдержать меня.

Юки тихо усмехнулся, и этот звук отозвался вибрацией во всем теле Джинву. Альфа чуть сильнее сжал его бедра, напоминая о своем присутствии.

– Ты слишком долго носил этот груз один, – Юки коснулся губами шрама на плече Джинву. – Быть Монархом — это не только власть, верно? Это чертова изоляция. Но я не из тех, кто боится темноты. Я сам привык гулять среди костей.

Джинву перевернулся в его руках, насколько позволяла сцепка, и впился пальцами в крепкие предплечья Юки. Его взгляд замер на татуировке ассасина на шее альфы. В этом парне было столько жизни и дерзости, что Джинву на мгновение ослепило. Ему было двадцать три, Юки — двадцать. Но сейчас возраст не имел значения. Имела значение только пустота в груди, которая ныла и требовала окончательного заполнения.

– Пометь меня, – выдохнул Джинву.

Воздух в комнате мгновенно наэлектризовался. Юки замер, его голубые глаза, обычно спокойные и мудрые, вспыхнули хищным, первобытным огнем. Сцепка сделала их единым целым, но метка... метка означала вечность.

– Джинву, – голос Юки стал низким, угрожающим рыком. – Ты понимаешь, о чем просишь? Моя сила вцепится в твою искру жизни. Ты больше не сможешь быть просто «Теневым Монархом». Ты будешь моим. А я — твоим. До самого конца.

– Именно этого я и хочу, – Джинву подался вперед, подставляя беззащитную шею, где под кожей бешено билась жилка. – Я слишком долго был один на вершине. Там холодно, Юки. Там нет ничего, кроме теней. Я хочу чувствовать твой табак и корицу в своей крови каждый чертов день.

Юки тяжело задышал. Его пальцы впились в матрас, сминая дорогую ткань. Он боролся с собой, с тем зверем, что требовал немедленно заявить права на это божественное существо.

– Ты уверен? – переспросил он, и в этом вопросе было последнее предупреждение. – Назад дороги не будет. Никакая магия системы не сотрет мой укус.

– Да, – Джинву зажмурился, его тело дрожало от предвкушения. – Сделай это. Сделай меня своим.

Юки больше не сдерживался. Он притянул Джинву к себе, сминая его в объятиях с такой силой, что у омеги перехватило дыхание. Одной рукой он зафиксировал голову Джинву, открывая лучший доступ к нежной коже над ключицей.

– Тогда держись за меня, Монарх, – прорычал Юки.

Джинву почувствовал прикосновение горячих губ, а в следующий миг — резкую, острую вспышку боли. Клыки альфы глубоко вошли в плоть.

Джинву вскрикнул, но этот крик быстро перешел в стон облегчения. В тот момент, когда зубы Юки сомкнулись на его шее, по венам словно пустили жидкое золото. Мана Юки ворвалась в каналы маны Джинву, смешиваясь с его тенью. Это было подобно взрыву сверхновой.

Теневые солдаты внутри сердца Джинву — Игритт, Бери, Белл — все они на мгновение замерли, склонив головы перед новым порядком. Тень признала господина, который встал вровень с их королем.

Юки не просто кусал. Он вливал свою сущность, запечатлевая свою ауру на самой душе омеги. Джинву чувствовал запах жженой корицы так отчетливо, будто он сам стал этим запахом. Боль сменилась невероятным экстазом, который невозможно было сравнить ни с чем, что он испытывал раньше.

Когда Юки наконец отстранился, он бережно облизал ранку, останавливая кровь. Джинву обмяк в его руках, его дыхание было рваным и тяжелым. На шее теперь красовался багровый след — печать, которую невозможно скрыть или проигнорировать.

– Теперь ты мой, – Юки прошептал это, прижимаясь лбом к его лбу. – Мой Монарх.

Джинву открыл глаза. Серый цвет тучи исчез, уступив место мягкому серебру, в глубине которого теперь плясали голубые искры — такие же, как глаза его альфы.

– А ты — мой, – отозвался Джинву, слабо улыбаясь. – И попробуй только еще раз уйти «на покой». Я найду тебя даже в мире мертвых.

Юки тихо рассмеялся, укладывая Джинву на подушки и накрывая их обоих одеялом. Течка еще не закончилась, впереди были дни, полные неги и привыкания к новой связи, но самое главное уже произошло.

– Не уйду, – пообещал Юки, зарываясь носом в волосы омеги. – Мне кажется, укрощать Теневого Монарха — это куда интереснее, чем сражаться с драконами в Сибуе.

Джинву закрыл глаза, засыпая в кольце сильных рук. Впервые за многие годы в его голове не было планов по спасению мира или стратегий боя. Была только тишина, наполненная ароматом персика и корицы. И эта тишина была прекрасна.

Снаружи особняка Сеул продолжал жить своей суетливой жизнью, охотники S-ранга гадали, куда пропал их лидер, а председатель Го Гунхи лишь понимающе улыбался, глядя на отчеты о «стабильной мане» в районе дома Сон Юки. Он знал, что иногда даже самому сильному богу нужно просто человеческое тепло и кто-то, кто не побоится укусить в ответ.