← Назад к обзору

Альфа для омеги

Призраки прошлого и запах пепла

Я шел по вечерним улицам Сеула, и мои мысли были в полном беспорядке. Система, которая обычно четко анализировала всё вокруг, сейчас словно сбоила. В голове набатом бил один и тот же образ: Алекс Окумура, сбрасывающий свою мешковатую толстовку, его татуировки, его невыносимо мощная аура и этот взгляд… взгляд хищника, который слишком долго сидел в клетке.

Мои щеки всё еще горели. Я, Сон Джинву, доминантный омега, который привык подчинять себе тени и заставлять альф дрожать от одного моего присутствия, чувствовал себя… пойманным. Его запах — смесь табака, персика и корицы — буквально въелся в мою кожу. Я чувствовал его на воротнике своей формы, на кончиках пальцев. Это был запах власти, настолько древней и естественной, что против нее не помогали никакие тренировки воли.

Кто он такой? Окумура… Фамилия казалась смутно знакомой, но память, затуманенная годами борьбы за выживание, отказывалась выдавать детали. Я знал только одно: этот парень не просто элитный охотник. Он — нечто гораздо более опасное.

Когда я открыл дверь нашего дома, меня встретил уютный аромат домашнего ужина. Мама возилась на кухне, а отец, Сон Иль Хван, сидел в гостиной с газетой.

– Джинву, ты поздно сегодня, – мама выглянула из кухни и ласково улыбнулась. – Всё хорошо? Ты выглядишь… встревоженным.

Я прошел вглубь комнаты, стараясь унять внутреннюю дрожь.

– Всё в порядке, мам. Просто день в академии выдался необычным.

Отец опустил газету и внимательно посмотрел на меня. Его глаза охотника S-ранга всегда видели больше, чем обычные люди.

– Необычным? В классе «S» всегда происходит что-то из ряда вон. Что на этот раз? Годжо опять разнес тренировочную площадку?

Я сел в кресло напротив отца, чувствуя, как тень Алекса всё еще стоит у меня перед глазами.

– Нет, не Годжо. У нас в классе есть один парень… Алекс Окумура. Он ведет себя как тихий бета, прячется за очками и мешковатой одеждой. Но сегодня я столкнулся с ним в северном крыле. Папа, он… он невероятен. Его сила, его запах…

В комнате внезапно стало очень тихо. Я услышал, как на кухне замерла мама. Газета в руках отца медленно выскользнула и упала на пол с глухим шорохом. Его лицо, обычно суровое и спокойное, побледнело.

– Что ты сказал? – Его голос прозвучал хрипло, почти шепотом. – Окумура? Алекс?

Я нахмурился, не понимая такой реакции.

– Да, пап. А что случилось? Ты знаешь эту семью?

Отец медленно поднялся, подошел к окну и задернул шторы, хотя на улице уже была глубокая ночь. Он обернулся к маме, которая стояла в дверях кухни, прижав руки к груди. В её глазах я увидел страх — настоящий, первобытный страх.

– Не может быть… – прошептал отец. – Значит, потомок жив. Кровь Окумура не угасла.

– Папа, объяснись немедленно! – Я тоже встал, чувствуя, как мои тени начинают непроизвольно сгущаться у ног. – О чем ты говоришь? При чем здесь Алекс и почему вы так напуганы?

Отец тяжело вздохнул и указал мне на диван.

– Сядь, сын. И пообещай мне… нет, поклянись, что ни одна живая душа в академии не узнает о том, что я тебе сейчас расскажу. Особенно Годжо или кто-то из совета кланов.

Я кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия чего-то грандиозного.

– Раньше, еще до того, как система и врата стали обыденностью, в тени существовали могущественные кланы альф, – начал отец, присаживаясь рядом. – Это были не просто охотники, это были династии, чья сила передавалась из поколения в поколение. И среди них был один, стоявший на самой вершине. Клан Окумура.

Он сделал паузу, словно подбирая слова.

– Они были японцами по происхождению, но их влияние не знало границ. Окумура были гарантами баланса. Они были настолько сильны, что их запах мог усмирить целую армию альф. Они следили за тем, чтобы между кланами не было войн, чтобы сильные не пожирали слабых. Они были судьями и палачами.

– Если они были такими великими, почему я о них ничего не слышал? – спросил я, вспоминая татуировки на руках Алекса.

– Потому что их предали, – горько усмехнулся отец. – Клан Асакура, второй по силе, не желал признавать над собой власть Окумура. Им не нравилось, что кто-то диктует им правила. Асакура заключили тайный союз с несколькими другими семьями, которые жаждали власти. Они напали внезапно, ночью. Это была не битва, Джинву. Это была резня. Они хотели выжечь род Окумура до корней, чтобы даже памяти о них не осталось.

Мама подошла к нам и положила руку на плечо отца. Её пальцы дрожали.

– Мы… наша семья Сон… – она запнулась, – мы входили в состав вассального союза клана Окумура. Мы были верны им до конца. Ты был совсем ребенком, Джинву. Тебе было года четыре, не больше.

Мои глаза расширились. В памяти вспыхнули обрывки: огонь, крики, запах гари и чья-то широкая спина, закрывающая меня от летящих искр.

– В ту ночь нас прижали к стене, – продолжил отец, его взгляд стал остекленевшим, устремленным в прошлое. – Асакура не щадили ни женщин, ни детей. Нас с мамой и тобой окружили в одном из поместий. Мы уже прощались с жизнью. Я был ранен, мама закрывала тебя собой. И тогда появился он.

– Алекс? – выдохнул я. – Но он ведь… он мой ровесник.

– Он был чуть старше тебя, – покачал головой отец. – Ребенок, но уже тогда в нем пробудилась истинная кровь доминанта. Он вышел против целого отряда карателей Асакура. Он прикрыл наш отход. Я помню, как он стоял в проеме ворот, весь в крови, с мечом, который был больше него самого. Он получил страшное ранение в бок, защищая тебя, Джинву. Тебя и твою сестру Джиа чуть не схватили, чтобы увести в рабство, как трофеи. Но Алекс… он велел нам бежать. Он кричал: «Уходите! Я их задержу!».

Я почувствовал, как по позвоночнику пробежал холод. Тот тихий парень из класса, тот «ботаник»… он спас мою семью? Он пролил кровь за меня, когда я был беспомощным ребенком?

– Мы сбежали, – тихо закончила мама. – Мы сменили имена, скрылись в Корее, надеясь, что нас не найдут. Мы думали, что из Окумура никто не выжил. Весь их клан был стерт с лица земли за одну ночь.

Отец посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была мольба.

– Если это действительно он, Джинву… Если Алекс Окумура вернулся, это значит только одно. Война, которая началась тринадцать лет назад, еще не закончена. Его имя до сих пор внушает первобытный страх тем семьям, что участвовали в резне. Если Асакура узнают, что он жив и учится в «Рассвете», академия станет полем боя.

Я молчал, пытаясь переварить услышанное. Мой разум лихорадочно сопоставлял факты. Запах дорогого табака, персика и корицы… Теперь я понимал. Это был не просто запах альфы. Это был запах королевской крови, которую пытались утопить в пепле.

– Почему он скрывается? – спросил я скорее самого себя.

– Потому что он один, – ответил отец. – У него нет клана, нет поддержки. Только его собственная сила. И если он решил открыться тебе… значит, он доверяет тебе больше, чем кому-либо другому. Или он видит в тебе того самого ребенка, которого когда-то спас.

Я вспомнил его слова в спортзале: «Я пришел сюда, чтобы найти кого-то, кто стоит того, чтобы выйти из тени».

Он не искал союзника. Он искал равного.

– Пап, он сказал, что от меня пахнет его корицей, – я опустил голову, чувствуя, как лицо снова заливает краска. – Он… он бросил мне вызов. Сказал, что если я проиграю, то стану его.

Мама охнула, прикрыв рот ладонью, а отец вдруг горько, но с каким-то облегчением усмехнулся.

– Значит, старая клятва крови всё еще действует. В древности семьи Сон и Окумура планировали союз. Ты и он… вы были обещаны друг другу еще в колыбели, чтобы укрепить связь кланов. Но после резни мы думали, что это больше не имеет значения.

Я вскочил с места, чувствуя, как внутри всё клокочет от возмущения и странного, пугающего восторга.

– Союз? Обещаны? Вы хотите сказать, что я…

– Ты — доминантный омега, Джинву, – серьезно сказал отец. – Твоя природа требует сильнейшего. И в этом мире нет никого сильнее Окумура. Но будь осторожен. За ним охотятся тени прошлого. Если ты свяжешь свою жизнь с ним, ты объявишь войну всему миру охотников.

– Я уже на войне, пап, – отрезал я, направляясь к лестнице. – С того самого момента, как вошел в те врата двойного подземелья.

Я поднялся в свою комнату и упал на кровать, не раздеваясь. В темноте мои чувства обострились до предела. Я призвал Игриса. Верный рыцарь тени возник из пустоты, преклонив колено.

– Ты знал? – спросил я его. – Ты чувствовал его силу тогда, в зале?

Игрис склонил голову. Его ментальный ответ был полон благоговения. Он чувствовал не просто альфу. Он чувствовал суверена.

Я закрыл глаза. Завтра я снова увижу его в классе. Снова увижу эти дурацкие очки и мешковатую толстовку. Но теперь я буду знать, что под этой тканью скрываются шрамы, полученные ради меня. И что этот запах корицы — не просто аромат, а метка, которую он поставил на своем будущем короле.

– Ну что ж, Алекс Окумура, – прошептал я в пустоту, – давай посмотрим, кто из нас первым выйдет из тени.

Утром академия «Рассвет» встретила меня привычным шумом. Сатору Годжо громко смеялся, обсуждая с Гето новые сладости, которые привезли в кафетерий. Ча Хэ Ин проверяла отчеты. Всё казалось обычным, фальшивым и скучным.

Я прошел к своей парте, чувствуя на себе взгляды. Но мой собственный взгляд был прикован к последнему ряду.

Алекс сидел там, уткнувшись в учебник. Он выглядел как идеальный ботаник. Но когда я проходил мимо, он на мгновение поднял голову. Наши глаза встретились.

В глубине его зрачков полыхнуло синее пламя. И в этот момент я отчетливо почувствовал, как через весь класс ко мне потянулся тонкий, едва уловимый шлейф табака и персика. Он словно ласкал мою шею, напоминая о вчерашнем бое.

– Доброе утро, Сон-сан, – тихо произнес он, и в его голосе я услышал ту самую вибрирующую ноту власти.

– Доброе утро, Окумура, – ответил я, садясь на свое место. – Надеюсь, ты хорошо выспался. Сегодня у нас парные спарринги.

Он чуть заметно улыбнулся, поправляя очки.

– О, я с нетерпением жду этого. Надеюсь, мне в пару достанется кто-то… достойный.

Годжо, сидевший неподалеку, внезапно принюхался и нахмурился.

– Странно, – протянул он, переводя взгляд с меня на Алекса. – Джинву, от тебя сегодня пахнет как-то… по-особенному. Корица? Ты начал пользоваться парфюмом?

Я почувствовал, как напрягся Алекс за моей спиной. Его аура на мгновение сжалась, готовая взорваться.

– Тебе кажется, Сатору, – холодно ответил я, открывая тетрадь. – Просто у меня было бурное утро.

– О-о-о, – Годжо хитро прищурился. – Бурное утро? Расскажешь подробности?

– Только если хочешь провести остаток дня в лазарете, – отрезал я.

Весь урок я чувствовал его взгляд на своей спине. Это было физическое ощущение, почти болезненное. Я знал, что он ждет. Ждет, когда я сделаю следующий шаг.

Когда учитель объявил о начале практических занятий на полигоне, класс оживился. Мы направились в раздевалки. Я специально задержался, дожидаясь, пока все уйдут.

Алекс тоже не торопился. Он стоял у окна, глядя на тренировочное поле.

– Мой отец вспомнил тебя, – сказал я, когда мы остались одни.

Алекс не обернулся, но я увидел, как его пальцы вцепились в подоконник.

– И что же он вспомнил? – голос его был лишен эмоций.

– Огонь. Резню. И маленького мальчика, который спас мою семью.

Он медленно повернулся. Без очков его лицо казалось высеченным из камня. Красивое, холодное и бесконечно усталое.

– Твой отец всегда был слишком наблюдательным, – произнес он. – Я надеялся, что вы забыли. Так было бы проще для всех.

– Проще? Ты спас нас, Алекс. Ты получил ранение, которое могло стать смертельным. Почему ты не пришел к нам раньше?

Он сделал шаг ко мне, и его запах мгновенно заполнил тесное пространство между шкафчиками.

– Потому что за мной идут мертвецы, Джинву. Клан Асакура не успокоится, пока не увидит мою голову на пике. Я не хотел втягивать вас в это снова. Но когда я увидел тебя в списках академии… когда я почувствовал твою силу… я не смог удержаться.

Он протянул руку и коснулся моей татуировки на предплечье, которую я обычно скрывал магией. Его пальцы обожгли кожу.

– Ты стал тем, кем должен был стать. Теневым монархом. И теперь, когда мы снова встретились, я больше не позволю тебе бежать.

– Я и не собираюсь бежать, – я перехватил его руку. – Мы больше не те дети в горящем поместье. Если Асакура придут за тобой, им придется пройти через мои тени.

Алекс усмехнулся, и в этой улыбке была такая неприкрытая гордость, что у меня перехватило дыхание. Он резко притянул меня к себе, сминая мешковатую ткань моей формы.

– Тогда готовься, омега. Сегодня на спаррингах мы покажем им шоу. Пусть знают, что Окумура вернулись. И что у них есть союзник, которого стоит бояться больше, чем самой смерти.

Он отпустил меня и вышел, оставив после себя лишь облако аромата корицы и табака. Я стоял, прислонившись к шкафчику, и чувствовал, как внутри меня разгорается пламя.

Система перед глазами выдала сообщение: [Внимание! Обнаружен резонанс с уникальной сущностью.] [Синхронизация с «Наследником Пепла»: 15%...] [Ваша сила растет в присутствии данного альфы.]

Я сжал кулаки. Игра в прятки закончилась. Начиналась настоящая охота. И на этот раз мы были не добычей. Мы были теми, кто пришел забрать свое.