← Назад к обзору

Альфа монарха

Пробуждение в колыбели тишины

Я открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, залитый мягким утренним светом. В комнате пахло нами — густой, одурманивающий коктейль из озона, зимнего леса и той самой жженой корицы с персиком, которая теперь въелась в мою кожу, кажется, на молекулярном уровне.

Повернув голову, я замер, любуясь открывшейся картиной. Алекс спал на животе, разметавшись на огромной кровати. Одеяло сползло до самой поясницы, обнажая его широкую, атлетичную спину. В утренних лучах его кожа казалась божественно-бронзовой, но сейчас она была украшена моими «метками». Длинные, покрасневшие царапины от моих когтей пересекали его лопатки и спускались ниже, переплетаясь со старым, грубым шрамом, полученным в Сибуе.

Глядя на эти следы моей ночной несдержанности, я почувствовал, как внутри разливается вязкое, собственническое удовольствие. Мой альфа. Мой защитник. Человек, который не побоялся принять на себя всю ярость и страсть Теневого Монарха.

Попытка пошевелиться отозвалась резкой, тянущей болью в пояснице. Я тихо шикнул, закусив губу. Тело ломило так, будто я в одиночку зачистил подземелье S-ранга без использования теневых солдат. Между бедрами было влажно и липко — я отчетливо чувствовал, как семя Алекса медленно стекает по коже, напоминая о каждом моменте нашей ночной близости.

– Проклятье... – прошептал я едва слышно. – Алекс, ты меня просто уничтожил.

Внезапно из коридора донесся топот маленьких ножек. Быстрый, ритмичный, он приближался к нашей спальне с неотвратимостью стихийного бедствия. Юки. Мой маленький волчонок проснулся.

Я резко подорвался, игнорируя протестующий стон мышц. Нельзя, чтобы сын увидел нас в таком виде. Теневой Монарх должен сохранять достоинство даже после самой бурной ночи в своей жизни.

Схватив с пола первую попавшуюся футболку — разумеется, это оказалась черная футболка Алекса, которая висела на мне мешком, едва прикрывая бедра, — я натянул её через голову. В этот момент дверь распахнулась, ударившись о ограничитель.

– Папа! – звонкий детский голос разрезал утреннюю тишину.

Юки, одетый в пижаму с маленькими дракончиками, влетел в комнату. Его небесно-голубые глаза, точная копия глаз Алекса, сияли восторгом, а черные волосы были забавно взлохмачены после сна. Он затормозил прямо перед кроватью, едва не врезавшись в мои колени.

– Тише, маленький охотник, – я подхватил его на руки, стараясь не поморщиться от боли в спине. – Отец еще спит. Мы же не хотим его будить раньше времени?

Юки замер, прижавшись ко мне, и вдруг принюхался, забавно сморщив носик. Его инстинкты альфы, пусть еще совсем крошечные, уже вовсю работали.

– Папа, ты пахнешь как отец, – серьезно заявил он, глядя мне прямо в глаза. – Очень сильно пахнешь. Вы снова сражались?

Я почувствовал, как жар приливает к щекам. Как объяснить трехлетнему ребенку специфику отношений доминантных пар?

– Да, Юки. Это была... очень важная магическая тренировка, – я поцеловал его в макушку, вдыхая его чистый детский запах, в котором уже начали пробиваться нотки хвои. – Очень утомительная.

– А почему отец такой исцарапанный? – малыш вытянул шею, заглядывая через мое плечо на спящего Алекса. – Его покусали тени?

– Нет, малыш, – раздался сзади низкий, хриплый голос, от которого у меня по спине пробежали мурашки. – Тени здесь ни при чем. Это твой папа иногда забывает, что у него есть когти.

Алекс пошевелился, медленно приподнимаясь на локтях. Он не спешил натягивать одежду, демонстрируя свою великолепную грудь и искусанную шею. Его взгляд, всё еще затуманенный сном, остановился на нас, и в нем вспыхнула такая неприкрытая нежность, что я невольно отвел глаза.

– Отец! – Юки вырвался из моих рук и прыгнул на кровать, прямо на спину Алексу.

Тот лишь глухо охнул, принимая на себя вес сына, и перекатился на бок, подгребая маленького волчонка под себя.

– Ну что, герой, готов к завтраку? – Алекс взъерошил волосы сына, а затем перевел взгляд на меня. – Доброе утро, Монарх. Вижу, ты уже успел конфисковать мою одежду.

– Моя была слишком далеко, – буркнул я, стараясь стоять ровно, хотя ноги предательски дрожали. – И вообще, кто-то должен был встретить ребенка, пока ты дрых как убитый.

Алекс усмехнулся, прищурив свои невероятные голубые глаза.

– Я не дрых, Джинву. Я восстанавливал ману. Ты вчера был... ненасытным.

– Алекс! При ребенке! – я швырнул в него подушкой, но он поймал её одной рукой, даже не глядя.

– Папа, а почему ты ходишь странно? – Юки, высунувшись из-под руки отца, с любопытством наблюдал за моими попытками дойти до шкафа. – Тебя ранили в ноги?

– Юки, иди на кухню, – я указал на дверь, стараясь придать голосу твердость. – Игрис уже наверняка приготовил какао. Беги, пока не остыло.

Малыш, услышав про какао и верного рыцаря, мгновенно потерял интерес к моим травмам и умчался прочь. Как только топот в коридоре затих, я обессиленно прислонился к косяку шкафа.

– Ты в порядке? – Алекс в одно мгновение оказался рядом.

Он накинул домашние штаны, но всё еще оставался с обнаженным торсом. Его руки легли мне на талию, притягивая к себе. Я почувствовал, как его ладони — широкие и горячие — начали медленно массировать мою ноющую поясницу, вливая в мышцы тонкие струйки успокаивающей магии.

– Ненавижу тебя, – прошептал я, утыкаясь лбом в его плечо. – Мои солдаты, наверное, в ужасе от того, в каком состоянии их господин.

– Твои солдаты тебя обожают, – Алекс нежно прикусил мочку моего уха. – А Игрис вообще считает, что я единственный, кто может держать тебя в узде.

– Мечтай больше, – я слабо улыбнулся, чувствуя, как боль под его руками начинает отступать. – Просто... не делай так больше в будние дни. У меня сегодня встреча с представителями китайской ассоциации. Как я буду сидеть в кресле три часа?

– Я могу пойти с тобой, – предложил он, и в его голосе проскользнула та самая защитная нотка доминантного альфы. – Буду стоять за твоей спиной и пугать их своим видом. Никто не посмеет затягивать переговоры, видя, что Теневой Монарх не в духе.

– И все увидят твои царапины на шее, – я провел пальцем по следу от своих зубов. – Нет уж, Окумура. Сиди дома с Юки. Это мой бой.

Алекс рассмеялся, подхватывая меня под бедра и усаживая на комод. Его лицо оказалось прямо напротив моего.

– Джинву, посмотри на меня.

Я поднял взгляд. Его глаза были серьезными, лишенными тени иронии.

– Ты — самое сильное существо, которое я когда-либо встречал. Но здесь, в этих стенах, ты можешь быть слабым. Ты можешь позволить мне заботиться о тебе. Метка на твоей шее — это не только знак владения. Это обещание, что я всегда буду твоей опорой. Даже если ты не можешь сидеть в кресле из-за меня.

Я вздохнул, чувствуя, как остатки напряжения покидают тело. Рядом с этим человеком мой внутренний Монарх, вечно бдительный и готовый к войне, наконец-то складывал оружие.

– Ладно, – я притянул его за затылок к себе для долгого, ленивого поцелуя. – Но завтрак готовишь ты. И никакой магии. Я хочу обычные блинчики.

– Будут тебе блинчики, мой капризный Монарх, – Алекс улыбнулся в мои губы. – Иди в душ, я принесу тебе чистую одежду. И... Джинву?

– Да?

– Футболка тебе идет. Но без неё ты выглядишь гораздо лучше.

Я запустил в него полотенцем, чувствуя, как на губах расцветает невольная улыбка. Жизнь Теневого Монарха оказалась совсем не такой, какой я её себе представлял пять лет назад. В ней появилось место для детского смеха, запаха корицы и альфы, который не боялся моих теней.

Зайдя в ванную, я взглянул в зеркало. Метка на шее горела ровным, фиолетово-голубым светом. Я коснулся её пальцами, чувствуя отголосок силы Алекса. Мы были связаны навсегда. Кости и тени. Альфа и омега.

– Папа! Отец! Блинчики! – донесся из кухни крик Юки.

Я включил воду, позволяя горячим струям смывать ночную усталость. Впереди был долгий день переговоров и политики, но я знал, что вечером я вернусь сюда. В этот дом, который стал моим настоящим убежищем. К мужчине, который сделал меня по-настоящему живым.

И никакая сила в мире не могла это изменить.

Выйдя из душа, я обнаружил на кровати аккуратно сложенный костюм и свежую рубашку с высоким воротником — Алекс всё-таки позаботился о моей репутации. Рядом лежала записка, написанная его размашистым почерком: «Ждем тебя на кухне. Юки уже съел половину теста. Поторопись, или останешься голодным».

Я быстро оделся, чувствуя, как магия в теле стабилизируется. Боль в пояснице почти прошла, сменившись приятным теплом. Спускаясь по лестнице, я слышал шум из кухни: смех Алекса, восторженные возгласы Юки и мерное клацанье доспехов Игриса, который, кажется, пытался помочь с сервировкой стола.

Я замер в дверях, наблюдая за этой картиной. Алекс, в одном фартуке на голое тело (он явно издевался надо мной), ловко подбрасывал блинчик на сковороде. Юки сидел на высоком стуле, перемазанный мукой, и что-то увлеченно рассказывал Берру, который соткался из тени и теперь с самым серьезным видом кивал, держа в лапах тарелку с ягодами.

– О, Монарх соизволил спуститься! – Алекс обернулся, сияя своей божественной улыбкой. – Садись, всё почти готово.

Я сел за стол, и Юки тут же перебрался ко мне на колени.

– Папа, смотри! Отец сделал блинчик в форме дракона! – он ткнул пальцем в тарелку.

– Очень красиво, – я улыбнулся, чувствуя, как сердце наполняется нежностью.

Алекс поставил передо мной чашку кофе и тарелку с горой горячих блинчиков. Его рука на мгновение задержалась на моем плече, и я накрыл её своей ладонью.

– Спасибо, Алекс.

– Всегда пожалуйста, Джинву.

Мы завтракали в кругу нашей странной, но такой любимой семьи. Тени метались по углам, Юки болтал без умолку, а Алекс сидел рядом, иногда касаясь моей ноги под столом. В этот момент я понял: Сибуя была трагедией, которая сломала нас обоих, но именно на её руинах мы построили нечто гораздо более прочное.

Я посмотрел на Алекса — на его выбритые виски, черные серьги и светлые волосы. Он был моим миром. Моим якорем. Моим альфой.

– Знаешь, – сказал я, когда Юки убежал играть с тенями в сад, – я, кажется, начинаю привыкать к этой жизни.

Алекс отставил чашку и внимательно посмотрел на меня.

– Только начинаешь? А я думал, ты уже давно понял, что от меня не отделаться.

– От тебя — никогда, – я потянулся к нему через стол, переплетая наши пальцы. – Ни в этом мире, ни в следующем.

Он сжал мою руку, и в его глазах я увидел отражение бесконечности. Мы были Монархами своей собственной судьбы. И эта судьба пахла корицей, персиком и безграничным счастьем.

– Пошли, – Алекс встал, увлекая меня за собой. – Нужно проводить тебя до машины. А потом у нас с Юки по плану тренировка. Он хочет научиться призывать костяных гончих.

– Только не в доме! – крикнул я им вслед, уже зная, что меня никто не послушает.

Выходя на крыльцо, я вдохнул свежий утренний воздух. Впереди был новый день, полный вызовов. Но теперь я знал точно: что бы ни случилось, у меня есть куда возвращаться. В объятия моего альфы, в сердце моей семьи.

Теневой Монарх наконец-то обрел свой покой. И этот покой стоил каждой битвы, каждой раны и каждой секунды ожидания.