← Назад к обзору

Альфа монарха

Сердцебиение Теневого Монарха

В спальне царил полумрак, разбавленный лишь мягким, почти призрачным сиянием маны, которая непроизвольно исходила от наших тел. Воздух был настолько густым от феромонов, что, казалось, его можно было резать ножом. Запах дорогого табака, сочного персика и терпкой жженой корицы — личный аромат Алекса — смешивался с моим собственным запахом озона и зимнего леса, создавая нечто совершенно новое, дурманящее и первобытное.

Я лежал на спине, чувствуя, как простыни под ладонями смялись в бесформенные жгуты. Мои ноги были закинуты на широкие, литые плечи моего альфы, и это положение, лишающее меня привычного контроля, сейчас казалось единственно верным. Я, Сон Джинву, человек, перед которым склонялись легионы мертвых и дрожали сильнейшие охотники мира, сейчас был полностью во власти этого мужчины.

И, черт возьми, он выглядел сейчас просто божественно.

Я всегда знал, что Алекс красив той редкой, почти пугающей красотой, которая бывает у хищников или древних божеств. Но сейчас, в этом приглушенном свете, он казался воплощением самой жизни и страсти. Его блондинистые волосы были взлохмачены, короткие пряди на выбритых висках влажно блестели от пота. Он на мгновение замер, тяжело дыша, и запустил руку в волосы, резким движением убирая челку назад, открывая лоб.

Этот жест — такой простой и будничный — заставил мое сердце пропустить удар. Его небесно-голубые глаза, обычно мудрые и спокойные, сейчас горели холодным пламенем доминанта. В них не осталось места для тишины, которую он так любил; там была только жажда, направленная исключительно на меня.

Алекс усмехнулся, и эта усмешка обнажила его удлинившиеся клыки. В полумраке они казались опасными, но для меня они были символом безопасности. Я чувствовал, как метка на моей шее пульсирует, отзываясь на каждое его движение, на каждый удар его сердца.

– Джинву, – прошептал он, и его голос, низкий и вибрирующий, прошел сквозь меня электрическим разрядом. – Ты смотришь на меня так, будто готов поглотить мою душу.

Я не мог ответить. В моих глазах, я уверен, сейчас буквально светились сердечки, как в каком-то дурацком аниме, которое любила смотреть моя сестра. Но мне было плевать. Мой внутренний омега просто захлебывался от восторга, признавая в этом мужчине своего единственного господина.

Он начал двигаться снова. Медленно, тягуче, с той нарочитой неспешностью, которая была изощренной пыткой и высшим наслаждением одновременно. Алекс словно пробовал меня на вкус, изучая реакцию каждой моей мышцы, каждого нервного окончания. Я закусил губу, сдерживая стон, но он всё равно вырвался наружу — хриплый, надломленный, совершенно не похожий на голос могущественного Монарха.

– Не сдерживайся, – Алекс наклонился ниже, обдавая мое лицо жаром своего дыхания. – Я хочу слышать тебя. Хочу знать, что ты чувствуешь меня так же сильно, как я тебя.

Он положил свою большую, горячую ладонь мне на живот. Я непроизвольно втянул в себя воздух, когда почувствовал это прикосновение. Мой живот слегка выпирал от его присутствия внутри, создавая отчетливый, будоражащий рельеф. Это было настолько интимно, настолько откровенно, что у меня потемнело в глазах.

– Посмотри, – прошептал он, слегка надавливая ладонью, заставляя меня осознать масштаб его обладания. – Ты полон мной, Джинву. До самого края.

Этот альфа сводил меня с ума. Он знал мои слабые места, знал, как заставить мою тень дрожать от предвкушения. Его магия костей, обычно такая грозная и разрушительная, сейчас окутывала нас невидимым коконом, отрезая от остального мира.

– Ты... – я наконец обрел голос, хотя он больше напоминал шепот. – Ты просто невыносим, Окумура.

– Но ты ведь не хочешь, чтобы я останавливался? – он снова усмехнулся, и его клыки слегка оцарапали его нижнюю губу, там, где блестел маленький пирсинг.

– Никогда, – я потянулся к нему, хватая за воротник невидимой рубашки, которой на нем не было, и притягивая к себе для поцелуя.

Наши губы встретились в столкновении, которое было больше похоже на битву, чем на ласку. Вкус соли, пота и бесконечной страсти. Я чувствовал, как его татуировка на шее — знак ассасинов — трется о мою кожу, напоминая о его философии, о его свободе, которую он добровольно отдал мне в руки.

Алекс ускорился, теряя свою хваленую выдержку. Его движения стали резче, мощнее, и я отвечал ему тем же, выгибаясь навстречу, впиваясь ногтями в его спину, оглаживая старый шрам в Сибуе, который теперь был для меня священным символом его выживания.

– Мой... – выдохнул я, когда волна наслаждения начала накрывать нас обоих. – Только мой альфа.

– Навеки, – отозвался он, вжимаясь в меня всем телом, заполняя собой всё мое пространство, все мои тени.

В этот момент в комнате не осталось ничего, кроме нас. Не было Ассоциации, не было угроз из других миров, не было бремени власти. Были только двое сильнейших существ на планете, которые нашли друг в друге то, чего не могла дать никакая магия — дом.

Когда всё закончилось, мы еще долго лежали в тишине, сплетясь телами. Мои ноги всё еще покоились на его плечах, и я не спешил их убирать, наслаждаясь этой близостью. Алекс лениво перебирал мои черные волосы, выводя пальцами узоры на моем виске.

– Знаешь, – сказал он тихим, восстановившимся голосом, в котором снова появилась та самая мудрость, – Председатель Го Гунхи определенно заслуживает премии за сватовство.

Я негромко рассмеялся, чувствуя, как уходит напряжение. Серые глаза, которые многие сравнивали с гробовой тучей, сейчас смотрели на него с мягкостью, доступной только ему одному.

– Я думаю, он просто хотел, чтобы я перестал пугать его сотрудников своим плохим настроением, – ответил я, прижимаясь щекой к его ладони.

– Ну, теперь твое настроение — моя забота, – Алекс нежно поцеловал меня в лоб. – И я намерен исполнять свои обязанности с максимальным усердием.

Я закрыл глаза, вдыхая его запах, который теперь стал моим собственным. В этом мире, полном теней и костей, я наконец-то нашел свой свет. И этот свет носил черные серьги-кольца, имел татуировку на шее и любил меня так, как никто другой не осмелился бы.

– Я люблю тебя, Алекс, – прошептал я, уже проваливаясь в сон.

– А я тебя, мой Теневой Монарх, – донеслось до меня в ответ.

И в этой тишине, под защитой его рук, я понял, что даже у самого могущественного правителя теней должно быть место, где он может просто быть собой. И это место было здесь, рядом с моим альфой.