← Назад к обзору

Альфа сон юки

Теневой резонанс и шепот персикового саке

Воздух в комнате стал настолько густым, что казалось, его можно было осязать. Феромоны Юки, обычно скрытые под строгим контролем и ментальными барьерами, теперь вырвались на свободу, заполняя каждый уголок гостиной. Это был запах спелых, сочных персиков, согретых летним солнцем, но с горьковатым, опасным подтоном элитного саке и ледяного озона — истинный аромат S-рангового Альфы, в чьих жилах текла кровь самого Монарха Теней.

Джинву тяжело дышал, его зрачки расширились, практически поглощая радужку. Он чувствовал, как его собственная сила, сила, способная сокрушать миры, трепещет перед этим молодым, первобытным напором. Сухо, прильнувший к бедру брата, дрожал, его пальцы впивались в мускулистую плоть Юки, оставляя красные следы.

Юки почувствовал, как внутри него что-то щелкнуло. Мудрость и терпение, которые он взращивал в себе годами, не исчезли — они трансформировались в холодный, расчетливый план по удовлетворению тех, кто требовал его внимания. Его ярко-голубые глаза вспыхнули потусторонним светом, точно таким же, какой загорался у его отца перед началом кровавой жатвы.

– Вам мало одного меня? – голос Юки стал ниже, приобретая вибрирующие, почти звериные нотки. – Вы хотите, чтобы я заполнил собой всё ваше пространство? Чтобы от меня невозможно было скрыться?

Джинву лишь судорожно кивнул, не в силах оторвать взгляда от лица сына. В этот момент Юки воздел руки, и тени, послушные его воле, начали стремительно сгущаться вокруг них. Это не были тени Джинву — они были иными, более плотными, пропитанными личной маной Альфы.

Из чернильной мгновения, с тихим шелестом, напоминающим шепот тысячи клинков, начали формироваться фигуры. Очертания плеч, разворот грудной клетки, рельеф пресса и те самые замысловатые татуировки — из пустоты вышли две точные копии Юки. Теневые клоны, обладающие той же физической мощью и тем же сводящим с ума запахом, что и оригинал.

Джинву и Сухо замерли, глядя на это проявление силы. Клоны не были бездушными куклами; их глаза горели тем же лазурным пламенем, а на губах играла та же предвкушающая усмешка.

– Теперь нас достаточно, чтобы уделить внимание каждому, – произнес настоящий Юки, и его голос эхом повторился в устах клонов.

Один из теневых двойников шагнул к Сухо. Он обхватил старшего брата под бедра, легко поднимая его в воздух. Сухо вскрикнул, но это был крик восторга, а не страха. Он обвил ногами мощный торс клона, чувствуя, как горячая кожа (или то, что ее имитировало) соприкасается с его телом. Второй клон подошел к Джинву сзади, в то время как настоящий Юки продолжал удерживать отца спереди.

Теперь две омеги оказались буквально зажаты между Альфами. Джинву чувствовал твердую грудь сына перед собой и такие же стальные руки клона, обхватившие его за талию со спины.

– Юки... – выдохнул Джинву, теряя связь с реальностью. – Ты... ты действительно превзошел все мои ожидания.

– Ты сам учил меня, пап, – Юки наклонился к самому уху отца, обжигая его дыханием. – Если вступаешь в бой, используй все доступные ресурсы. Сейчас мой ресурс — это моя кровь и моя тень. И всё это принадлежит вам.

Клон, удерживающий Сухо, прижал его к стене, начиная покрывать его шею и плечи властными поцелуями. Сухо выгнулся, его пальцы запутались в растрепанных черных волосах двойника. Он никогда не чувствовал ничего подобного — аура Альфы давила на него со всех сторон, лишая воли и заставляя подчиняться каждому движению.

– Ты такой сильный, Юки... – стонал Сухо, задыхаясь от концентрации феромонов. – Твой запах... он повсюду... я не могу дышать...

– И не нужно дышать ничем другим, кроме меня, – ответил оригинал, чьи руки теперь уверенно блуждали по телу Джинву.

Настоящий Юки заставил отца посмотреть ему в глаза. В этом взгляде была вся мудрость, которую он копил, всё терпение, которое теперь сгорело дотла, и вся любовь, превратившаяся в темную, неконтролируемую страсть.

– Ты всегда был для меня недосягаемым идеалом, – прошептал Юки, ведя ладонью по груди Джинву, чувствуя, как бешено бьется сердце Монарха. – Великий охотник, спаситель мира. Но сегодня ты просто мой омега. И я не позволю тебе забыть этот вечер.

Джинву почувствовал, как клон сзади плотно прижался к нему, а его собственные тени, обычно такие агрессивные, теперь покорно стелились под ногами Альфы, признавая его первенство. Это был момент абсолютного триумфа природы над магией и статусами.

– Я и не хочу забывать, – Джинву подался вперед, впиваясь в губы сына новым, еще более отчаянным поцелуем.

В гостиной воцарился хаос из теней, тяжелого дыхания и шепотов. Юки мастерски управлял своими клонами, заставляя их действовать в унисон с его собственными желаниями. Он чувствовал каждое прикосновение двойников как свое собственное, его сознание расширилось, охватывая обоих омег сразу.

Он чувствовал мягкость кожи Сухо и его неистовое желание быть признанным. Он чувствовал скрытую мощь Джинву, которая теперь плавилась под его напором, превращаясь в чистую покорность.

– Тебе нравится, как они тебя держат? – спросил Юки у отца, пока клон сзади медленно опускался на колени, продолжая удерживать Джинву за бедра.

– Да... – Джинву закинул голову назад, его глаза закатились от удовольствия. – Еще... Юки... не останавливайся...

Юки улыбнулся — спокойно и серьезно, как и всегда, но в этой серьезности теперь таилось обещание долгой, изнурительной ночи. Он знал, что завтра они снова будут семьей великих охотников, опорой человечества. Но сейчас, в этом коконе из теней и запаха персиков, они были лишь Альфой и его омегами, связанными древним зовом крови.

– Я только начал, – произнес Юки, и его голос, усиленный резонансом теней, заполнил весь дом, возвещая о том, что истинный хозяин этого места наконец-то заявил о своих правах.

Сухо, прижатый клоном к стене, всхлипнул, когда губы Альфы нашли чувствительную точку за его ухом, там, где виднелась маленькая темная серьга. Весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Не было подземелий, не было рангов, не было долга. Было только тепло тел, блеск пота на татуированной коже и бесконечный, пьянящий аромат, от которого невозможно было протрезветь.

Юки, единственный Альфа в семье Сон, наконец-то перестал быть просто терпеливым сыном. Он стал их миром, их зависимостью и их единственным спасением. И, глядя на то, как два самых сильных существа на планете извиваются в его руках, он понял: мудрость заключалась не в том, чтобы сдерживаться, а в том, чтобы знать, когда наступает время взять всё.