← Назад к обзору

Альфа теневого монарха

Гроза над пепельным островом

Остров Чеджу встретил их мертвой тишиной, которая была гораздо страшнее любого крика. Воздух здесь был пропитан запахом гнили, соленой воды и едким феромоном муравьиной матки, который давил на рецепторы, заставляя инстинкты охотников кричать об опасности.

Сон Джинву стоял на выжженной скале, глядя на то, как его теневая армия методично вырезает рои монстров. Это была его стихия. Здесь, среди хаоса битвы и предсмертных хрипов врагов, он наконец-то мог вздохнуть полной грудью. Здесь не нужно было притворяться бетой, не нужно было контролировать каждый миг своего существования, чтобы не выдать омежью природу. В пылу сражения он был просто смертью.

Но даже сейчас, когда его разум должен был быть занят исключительно тактикой, в глубине его подсознания пульсировало воспоминание. Запах персика и табака.

– Мой Король, северный склон зачищен, – Бер приземлился рядом, его острые когти вонзились в камень. Муравей-тень склонил голову, его хитиновые крылья мелко подрагивали от возбуждения.

– Хорошо. Отдыхаем десять минут, – коротко бросил Джинву.

Он сел на поваленное обгоревшее дерево и вызвал интерфейс Системы. Обычно он просматривал свои характеристики или инвентарь, но сегодня его палец замер над вкладкой «Информация о союзниках». Ассоциация передала ему подробные досье на всех охотников S-ранга, участвующих в операции, включая тех, кто остался в резерве в Сеуле.

Джинву открыл файл: «Окумара Юки. Ранг: S. Способность: Черная молния (разрушительный тип)».

На фотографии Юки выглядел вызывающе. Растрепанные волосы, дерзкий взгляд ярко-голубых глаз, легкая ухмылка. Он казался баловнем судьбы, золотым мальчиком, которому сила досталась на блюдечке. Но Джинву, привыкший видеть суть вещей, пролистал страницу глубже, туда, где были скрытые отчеты и медицинские карты, доступные только высшему руководству.

Чем дольше он читал, тем холоднее становилось у него внутри.

Юки не всегда был альфой. До пробуждения он был «пустым» — человеком без способностей, сиротой в одном из беднейших районов Осаки. В двенадцать лет он попал в приют, который на деле оказался прикрытием для незаконных экспериментов над детьми с нестабильной маной.

Джинву пробегал глазами сухие строчки отчетов: «Объект 402. Воздействие электрическими разрядами высокой частоты для стимуляции магических каналов. Выживаемость группы: 4%. Объект демонстрирует аномальную сопротивляемость боли».

– Так вот откуда эти шрамы под татуировкой... – прошептал Джинву.

Он вспомнил, как блестела кожа Юки под светом уличных фонарей. То, что он принял за капли пота или игру света, на деле было сетью тончайших рубцов, которые Юки искусно скрыл под массивным черным рисунком. Татуировка с цветами не была просто украшением — она была картой его личного ада.

Юки пробудился прямо во время очередной «процедуры». Черная молния, которая теперь была его гордостью, тогда стала его проклятием. Она выжгла лабораторию дотла, не оставив в живых никого, кроме самого мальчика. Маленький альфа, чей запах тогда, вероятно, пах только гарью и кровью, три дня сидел среди руин, пока его не нашли спасатели.

Джинву закрыл файл. Его рука невольно сжалась в кулак. Он сам прошел через двойное пробуждение, он знал, что такое балансировать на грани жизни и смерти в подземельях. Но Юки... Юки выковал свою силу в пытках, предназначенных для того, чтобы сломать волю.

– Теперь понятно, почему ты так цепляешься за жизнь, – Джинву посмотрел на свои ладони. – И почему твой запах такой... сложный.

Табак — чтобы заглушить запах страха, оставшийся с детства. Персик — как напоминание о чем-то сладком, чего у него никогда не было. Карамель — как жженая корка на ране.

Внезапно Джинву почувствовал странный укол в груди. Это не была физическая боль. Это было сочувствие, смешанное с чем-то более глубоким. Омега внутри него, которая раньше только требовала доминирования Юки, теперь вдруг захотела другого. Она захотела укрыть этого изломанного альфу своими тенями. Защитить того, кто привык защищаться сам с помощью молний.

– Господин? – Игрис материализовался из тени, почувствовав резкую смену настроения монарха.

– Игрис, скажи мне... – Джинву поднял взгляд на своего верного рыцаря. – Мы ведь тоже прошли через тьму, верно? Чтобы стать теми, кто мы есть.

Рыцарь хранил молчание, но его верность ощущалась как нерушимая стена.

– Юки... он такой же, как я. Только он выбрал свет и музыку, чтобы не сойти с ума, а я выбрал одиночество, – Джинву встал, стряхивая с себя оцепенение. – Иди к остальным. Мы закончим здесь быстрее, чем планировалось.

Он больше не хотел оставаться на этом проклятом острове. Каждая минута, проведенная здесь, казалась украденной у чего-то важного. Ему нужно было вернуться в Сеул. Ему нужно было увидеть Юки — не как дерзкого охотника, а как человека, который выжил вопреки всему.

Битва возобновилась с новой силой. Джинву двигался быстрее, чем когда-либо. Кинжалы в его руках превратились в размытые полосы света. Муравьи гибли сотнями, не успевая даже понять, что их убило. Но в голове Монарка вместо звуков сражения теперь звучала рваная мелодия гитары и низкий голос, шептавший: «Я буду здесь».

Через три часа матка муравьев была повержена. Остров Чеджу был официально зачищен. Пока другие охотники праздновали победу, обливаясь потом и слезами радости, Джинву стоял в стороне, глядя на заходящее солнце.

– Сэр Сон Джинву! – к нему подбежал один из корейских охотников. – Мы сделали это! Вы... вы просто невероятны!

– Сообщите Ассоциации, что я возвращаюсь в Сеул немедленно, – отрезал Джинву, даже не глядя на мужчину.

– Но как же банкет? Пресс-конференция?

– Мне всё равно.

Он призвал Кайсела. Огромный теневой дракон приземлился на скалу, обдав присутствующих мощным потоком воздуха. Джинву запрыгнул на спину ящера.

– В Сеул, – скомандовал он.

Полет над океаном обычно успокаивал его, но не сегодня. Внутри него бушевала буря. Его течка, которую он так старательно подавлял, начала проявляться с новой силой. Контакт с Юки в тренировочном зале запустил механизм, который невозможно было остановить. Теперь, когда адреналин битвы начал спадать, Джинву чувствовал, как его тело плавится.

Его запах — жасмин и мята — стал настолько густым, что даже Кайсел под ним недовольно зарычал.

– Еще немного... – шептал Джинву, сжимая поводья. – Только доберись до дома.

Он приземлился на окраине города, в безлюдном парке, и тут же отозвал дракона. Ноги подкашивались. Супрессанты в его инвентаре закончились, а аптеки в такой час были закрыты. К тому же, он понимал: обычная химия уже не поможет. Его организм требовал присутствия альфы. Конкретного альфы.

Джинву шел по ночным улицам, стараясь держаться в тени. Каждое столкновение с прохожими было пыткой. Он чувствовал их запахи — беты, редкие альфы — и всё это вызывало у него тошноту. Ему нужен был только персик.

Когда он наконец добрался до своего дома, он увидел у подъезда знакомый автомобиль. Юки сидел на капоте, куря сигарету. На нем была та же кожаная куртка, а рядом лежала гитара. Увидев Джинву, он спрыгнул на землю, и сигарета выпала из его пальцев.

– Джинву? – Юки сделал шаг навстречу, и его глаза расширились. – Ты... ты вернулся раньше. И твой запах...

– Замолчи, – выдохнул Джинву, прислоняясь к стене подъезда. – Просто замолчи.

Юки мгновенно оказался рядом. Он не стал задавать вопросов. Он видел состояние омеги: расширенные зрачки, тяжелое дыхание, капельки пота на висках. Но самое главное — он чувствовал отчаяние, которое исходило от Монарка.

– Идем, – Юки подхватил его под руку, помогая удержаться на ногах. – Ключи?

Джинву молча протянул ему карту от квартиры. Они поднялись в лифте в полном молчании, но напряжение между ними было таким плотным, что казалось, воздух вот-вот вспыхнет. Юки едва сдерживал свой гон, который отозвался на течку Джинву мгновенно. Его черные молнии мелкими искрами бегали по рукавам куртки.

Как только дверь квартиры закрылась, Джинву обессиленно привалился к ней.

– Я читал твое досье, – прохрипел он, глядя на Юки снизу вверх.

Альфа замер, его рука, потянувшаяся к выключателю, остановилась.

– И что? – голос Юки стал холодным, как лед. – Теперь ты знаешь, что я дефектный? Что я вырос в клетке?

– Нет, – Джинву качнул головой, преодолевая головокружение. – Теперь я знаю, почему ты так сильно пахнешь карамелью. Ты пытаешься скрыть запах гари.

Юки вздрогнул. Его маска дерзости на мгновение треснула, обнажая того самого двенадцатилетнего мальчика из отчетов. Он смотрел на Джинву с выражением, в котором смешались боль, ярость и... надежда.

– Ты не должен был этого читать, – прошептал Юки.

– Должен был, – Джинву сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Потому что теперь я понимаю. Мы оба... мы оба монстры, которых создал этот мир. Но я не боюсь твоих шрамов, Юки.

Юки издал хриплый звук и резко притянул Джинву к себе. Его губы накрыли губы омеги в яростном, голодном поцелуе. Это не было нежностью. Это было столкновение двух стихий — тени и молнии. Запах персика и жасмина смешался в один дурманящий коктейль.

– Ты сведешь меня с ума, – прорычал Юки в губы Джинву. – Ты понимаешь, что я сейчас не смогу остановиться? Мой гон... он уже здесь.

– Не останавливайся, – Джинву обхватил его за шею, зарываясь пальцами в черные волосы. – Мне нужно... мне нужно твое гнездо.

Юки подхватил его на руки, словно Джинву ничего не весил, и понес в спальню. Он не стал обустраивать гнездо из подушек — его гнездом была вся эта комната, пропитанная его запахом. Он опустил Джинву на кровать и начал судорожно стягивать с себя куртку.

– Я ждал этого с того самого момента в переулке, – Юки навис над ним, его голубые глаза сияли в темноте индиговым светом. – Ты пахнешь так, что я готов сжечь этот город ради тебя.

Джинву потянул его за цепочку на шее, заставляя наклониться еще ниже.

– Меньше слов, охотник Окумара, – прошептал Монарх. – Покажи мне свою черную молнию.

Юки не заставил себя ждать. Его руки, покрытые татуировками, скользнули под футболку Джинву, лаская горячую кожу. Каждое его прикосновение вызывало у омеги вспышки удовольствия, которые были сильнее любой магии. Джинву выгнулся навстречу, его тело требовало большего — оно требовало узла, метки, полного подчинения и полного владения.

– Твои тени... – выдохнул Юки, когда Джинву непроизвольно выпустил свою магию, и темные щупальца начали обвиваться вокруг их тел, сплетаясь с искрами молний. – Они такие приятные на ощупь.

– Это только начало, – ответил Джинву, чувствуя, как его внутренний барьер окончательно рушится.

В ту ночь в квартире Теневого Монарка не было места рангам и титулам. Были только два израненных существа, нашедших друг в друге исцеление. Черная молния билась в такт с пульсацией теней, а запах персика и жасмина стал единым целым, помечая территорию, где больше не было одиночества.

Юки метил его — сначала запахом, потом губами, оставляя красные следы на бледной коже шеи. Джинву отвечал тем же, впиваясь ногтями в мускулистую спину альфы, принимая его силу и отдавая свою.

– Ты мой, – рычал Юки, когда узел начал формироваться, запирая их в долгой, мучительной и прекрасной сцепке.

– А ты — мой, – выдохнул Джинву, закрывая глаза и наконец-то чувствуя себя дома.

Гроза над островом закончилась, но здесь, в Сеуле, она только начиналась. И эта гроза обещала быть самой прекрасной в их жизнях.