← Назад к обзору

Альфа теневого монарха

Слияние тени и молнии

Тишина в квартире Сон Джинву была густой, почти осязаемой. Воздух, казалось, все еще вибрировал от той невероятной магической и физической нагрузки, которую пережили эти стены за последние семь дней. Окна были плотно зашторены, отсекая шум дневного Сеула, и только тонкие полоски света пробивались сквозь щели, высвечивая танцующие в воздухе пылинки.

В центре просторной спальни, на огромной кровати, погребенный под горой одеял и подушек, крепко спал Теневой Монарх. Сон Джинву, человек, перед которым трепетали боги и монстры, сейчас выглядел непривычно уязвимым. Его черные волосы разметались по подушке, а на бледной шее отчетливо виднелась свежая, налитая багрянцем метка. Укус был глубоким, профессиональным — клеймо, которое заявляло всему миру о том, что эта омега больше не свободна.

Юки Окумара стоял у окна в гостиной, прислонившись лбом к прохладному стеклу. На нем были только свободные черные штаны, низко сидящие на бедрах. Его атлетичное тело было покрыто следами недавней бури: на плечах и спине красовались яркие отметины от ногтей, а на пояснице виднелись следы зубов. Джинву не сдавался без боя даже во время течки, и Юки это обожал.

Альфа обернулся и окинул взглядом комнату. За последнюю неделю здесь воцарился хаос, но сейчас Юки уже успел навести относительный порядок. Он использовал свои способности, чтобы аккуратно собрать разбросанную одежду и проветрить помещение, не разбудив при этом своего партнера.

Юки подошел к кухонному блоку. Его движения были плавными и бесшумными, несмотря на высокий рост и мощное телосложение. Он чувствовал себя невероятно легким. Гон, который обычно выматывал его до предела, на этот раз прошел иначе. Благодаря связи с Джинву, его магия — черная молния — больше не ощущалась как разрушительное проклятие. Она текла по его венам ровным, согревающим потоком.

Он начал готовить завтрак. Запах поджариваемого бекона и свежего кофе медленно вытеснял тяжелый аромат феромонов. Юки улыбнулся своим мыслям. Впервые в жизни он чувствовал, что находится именно там, где должен быть.

– Проснулся? – не оборачиваясь, спросил Юки, когда почувствовал легкое изменение в магическом фоне квартиры.

Из спальни донеслось тихое, недовольное ворчание, а затем послышались шаги. Джинву вышел в гостиную, завернутый в одну лишь простыню, которую он придерживал рукой. Его глаза все еще были затуманены сном, а походка оставалась слегка нетвердой после изнурительной недели.

– Который час? – голос Джинву прозвучал хрипло, с характерной омежьей мягкостью, которая появлялась у него только после близости.

– Полдень вторника, – Юки повернулся к нему, держа в руке лопатку. – Мы выпали из жизни ровно на семь дней, Монарх. Думаю, Ассоциация уже собиралась объявить нас в международный розыск.

Джинву прошел к дивану и тяжело опустился на него, прикрыв глаза. Его нос дернулся, улавливая запахи еды.

– Семь дней... – пробормотал он. – Система, должно быть, сошла с ума, пытаясь зафиксировать изменения в моем состоянии.

Юки выключил плиту и подошел к нему, ставя тарелку с завтраком на кофейный столик. Он присел на корточки перед Джинву, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Как ты себя чувствуешь? – в голосе альфы звучала неприкрытая забота.

Джинву открыл глаза и посмотрел на Юки. Взгляд его скользнул по исцарапанной груди парня, по его татуировкам, которые теперь казались еще ярче на фоне покрасневшей кожи.

– Уставшим. Но... целым, – Джинву протянул руку и коснулся метки на своей шее. – Ты все-таки сделал это.

Юки на мгновение посерьезнел. Он накрыл руку Джинву своей ладонью.

– Ты сам этого просил, когда мы были в сцепке. Но если ты жалеешь...

– Я не жалею, – перебил его Джинву, и в его взгляде на мгновение вспыхнуло фиолетовое пламя. – Монархи не жалеют о принятых решениях. К тому же, твой запах... он успокаивает моих солдат. Игрис и Бер теперь ведут себя тише воды, ниже травы.

Юки усмехнулся и прижался лбом к колену Джинву.

– Кстати, о решениях... – Юки замялся, что было ему совсем не свойственно. – Я использовал заклинание блокировки зачатия. Несколько раз за эту неделю.

Джинву замер. Его пальцы, запутавшиеся в волосах Юки, напряглись.

– Почему? – тихо спросил он.

Юки поднял голову. В его ярко-голубых глазах читалась сложная гамма чувств.

– Потому что я альфа, Джинву. Мои инстинкты кричали мне о том, чтобы оплодотворить тебя, чтобы закрепить нашу связь ребенком. Но я также знаю, кто ты. Ты — сильнейший охотник человечества. Тебе предстоят битвы, о которых я могу только догадываться. Я не хотел навязывать тебе такую ответственность без твоего осознанного согласия.

Джинву молчал долго. Он смотрел на Юки, осознавая, какую силу воли пришлось проявить этому двадцатилетнему парню, чтобы обуздать свою природу ради его, Джинву, свободы.

– Ты мог бы просто спросить, – наконец сказал омега.

– В разгар течки? – Юки иронично выгнул бровь. – Ты бы согласился на что угодно, лишь бы я не останавливался. Я хотел, чтобы это решение мы приняли на трезвую голову.

Джинву вздохнул и потянулся к чашке с кофе. Тепло напитка немного привело его в чувство.

– Ты прав. Сейчас не лучшее время для наследников Монарха. Но... спасибо, что подумал об этом.

Юки поднялся и сел рядом с ним на диван, бесцеремонно притягивая Джинву к себе под бок. Джинву не сопротивлялся. Он уткнулся носом в плечо альфы, вдыхая его родной запах — табак, персик и карамель. Теперь этот аромат не вызывал у него ярости или отторжения, только глубокое чувство безопасности.

– Знаешь, – прошептал Юки, перебирая пальцами пряди черных волос Джинву. – Моя спина выглядит так, будто я сражался с десятком муравьев-переростков. Ты очень... экспрессивный партнер.

– Скажи спасибо, что я не призвал Камиша, чтобы он вышвырнул тебя с кровати, – парировал Джинву, хотя в его голосе слышалась улыбка.

– О, я бы посмотрел на это, – Юки рассмеялся, и этот звук, такой живой и искренний, заполнил комнату. – Твои тени, кстати, очень помогали. Они создали такое уютное гнездо, что мне самому не хотелось оттуда вылезать.

Джинву слегка покраснел — едва заметный румянец на бледных скулах. Инстинкт строить гнездо всегда казался ему чем-то унизительным, признаком слабости. Но с Юки всё было иначе. Юки не смотрел на него как на слабое существо. Он смотрел на него как на сокровище, которое нужно оберегать, и как на равного воина, которым нужно восхищаться.

– Нам нужно показаться в Ассоциации, – сказал Джинву, пытаясь вернуть беседу в деловое русло. – Го 건 Хи, вероятно, уже обрывает телефоны.

– Пусть подождут, – Юки прижал его к себе крепче. – Сегодня мы никуда не пойдем. Я заказал доставку продуктов, и я собираюсь приготовить нормальный ужин. А потом мы будем смотреть дурацкие фильмы и слушать Майкла Джексона.

– Ты неисправим, – вздохнул Джинву, но не сделал ни единой попытки отстраниться.

– Я альфа S-ранга с черной молнией в заднице, – весело подтвердил Юки. – Мне положено быть неисправимым.

Они просидели так еще долго, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. Связь, установившаяся между ними через метку, пульсировала тихим теплом. Джинву чувствовал уверенность и радость Юки, а Юки чувствовал, как постепенно утихает вечная тревога в душе Монарха.

Вечером, как и обещал Юки, они устроили себе ленивый отдых. Юки достал гитару и начал что-то негромко наигрывать — мелодия была мягкой, обволакивающей, совсем не похожей на его обычный агрессивный стиль.

Джинву сидел в кресле, наблюдая за ним. Он поймал себя на мысли, что этот парень, который всего неделю назад был для него лишь раздражающим фактором, теперь стал центром его мира. Система дала ему бесконечную мощь, но Юки дал ему нечто большее — право быть собой, со всеми своими слабостями и потребностями.

– Эй, Джинву, – позвал Юки, не прекращая играть.

– М-м?

– Когда всё это закончится... все эти врата, монстры, системы... Давай уедем куда-нибудь? В Японию или еще куда. Туда, где никто не знает про S-ранги. Будем просто... жить.

Джинву посмотрел на свои руки, которые привыкли держать мечи. Смогут ли они когда-нибудь просто держать руку любимого человека, не ожидая нападения?

– Возможно, – тихо ответил он. – Возможно, когда-нибудь.

Юки улыбнулся. Ему было достаточно этого «возможно». Он знал, что Монархи не разбрасываются словами.

Ночью, когда они снова легли в постель — на этот раз просто чтобы спать, — Джинву сам придвинулся к Юки, закидывая ногу на его бедро. Альфа обнял его со спины, утыкаясь носом в затылок омеги. Запах жасмина и мяты теперь был приправлен нотками персика — запах их общей связи.

– Спокойной ночи, мой Монарх, – прошептал Юки.

– Спокойной ночи, мой нарушитель спокойствия, – ответил Джинву, засыпая с легкой улыбкой на губах.

За окном шумел Сеул, мир готовился к новым потрясениям, а в этой квартире два самых опасных человека на планете нашли свой покой. И хотя впереди их ждало еще немало испытаний, теперь они знали: какие бы молнии ни били в небо и какие бы тени ни сгущались вокруг, они больше не будут встречать их в одиночку.

Метка на шее Джинву слегка покалывала, напоминая о том, что он теперь принадлежит не только смерти, но и жизни. И эта жизнь пахла табаком, персиком и обещанием вечности.