← Назад к обзору

Альфы

Тени прошлого и яд настоящего

Солнце в зените безжалостно заливало гостиную светом, который для двух моих старших детей сейчас был сродни пытке. Запах переспелых персиков, обычно свежий и манящий, сегодня сменился тяжелым, приторным ароматом похмелья, смешанным с запахом лекарственных трав, которыми Юки пытался их отпоить.

Алекс и Миджун сидели на диване, представляя собой зрелище одновременно жалкое и комичное. Мой сын-великан ссутулился, обхватив голову руками, а его сестра-близнец уткнулась лицом в подушку, время от времени издавая приглушенные стоны.

– Голова… – прохрипел Алекс, пытаясь сделать глоток из стакана, который принес Сухо. – Пап, скажи солнцу, чтобы оно… ик… выключилось.

– Если я выключу солнце, у нас возникнут проблемы посерьезнее твоей мигрени, – сухо ответил я, скрестив руки на груди и наблюдая за ними из тени дверного проема.

Миджун приподняла голову. Ее серые глаза, обычно острые, как клинки, сейчас были затуманены болью. Она попыталась выпить антипохмельный отвар, но стоило жидкости коснуться ее языка, как она сдавленно кашлянула и выплюнула всё обратно в стакан.

– Это… яд, – прошипела она, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Юки-сан хочет нас добить.

– Юки хочет, чтобы вы извлекли урок, – я сделал шаг вперед, и тени послушно расступились, пропуская меня. – Но, судя по вашим лицам, урок усвоен только наполовину.

В этот момент оба телефона, лежащие на кофейном столике, одновременно пискнули. Звук уведомления в тишине комнаты прозвучал как выстрел. Алекс и Миджун синхронно дернулись, поморщились от боли, но всё же потянулись к гаджетам.

Я внимательно следил за их реакцией. Сначала было недоумение, затем — шок, а следом за ним по комнате начала распространяться волна такой яростной ауры, что ваза на полке мелко задрожала.

– Какого черта?! – выкрикнул Алекс, забыв о головной боли. Он вскочил на ноги, его рост в сто девяносто пять сантиметров в сочетании с перекошенным от гнева лицом заставил бы любого охотника S-ранга попятиться.

– Что это за дрянь?! – Миджун не отставала, ее голос сорвался на рычание.

Я подошел к ним вплотную. Мое присутствие обычно действовало на них успокаивающе, но сейчас я сам почувствовал, как внутри меня шевельнулась тьма. Я заглянул через плечо Алекса в экран его телефона.

На экране было открыто анонимное сообщение. Фотография. Ракурс был выбран настолько подло и умело, что со стороны казалось, будто Алекс и Миджун, прижатые друг к другу в темном углу того самого клуба, занимаются чем-то совершенно неподобающим для брата и сестры. Свет неоновых ламп скрывал детали, оставляя лишь двусмысленные тени и позы.

Внизу красовалась подпись: «Наследники Монарха настолько близки, что делят не только кровь, но и постель? Какая мерзость».

В комнате мгновенно похолодало. Мой гнев, подпитываемый силой Теневого Монарха, непроизвольно начал просачиваться в реальность. Стены дома едва заметно вздрогнули.

– Папа… – Алекс обернулся ко мне, его небесно-голубые глаза потемнели, в них плескалась смесь унижения и неистовой ярости. – Это ложь. Мы просто… я просто держал ее, когда ей стало плохо!

– Я знаю, Алекс, – я положил свои ладони им на плечи. Тяжелые, уверенные руки. Я влил в них немного своей спокойной энергии, принудительно подавляя их всплески ауры, чтобы они не разнесли дом. – Успокойтесь. Я знаю, что произошло.

– Это она, – Миджун сжала телефон так сильно, что корпус жалобно хрустнул. – Это дело рук дочери Ча Хэ Ин. Эта девчонка с какого-то хрена решила, что ты ей что-то должен, пап.

Я нахмурился. Ча Хэ Ин… Имя из далекого прошлого, из той жизни, которую я почти стер из памяти мира. После того как я повернул время вспять, многие судьбы изменились. Хэ Ин стала успешным охотником, вышла замуж за другого человека, но, видимо, какие-то отголоски тех чувств, что были в стертой реальности, преследовали ее. И, судя по всему, она передала эту одержимость своей дочери.

– Она постоянно ошивается рядом, – продолжала Миджун, ее голос дрожал от негодования. – Смотрит на нас так, будто мы — препятствие на ее пути к «законному месту» в нашей семье. Она называет тебя «дядя Джинву», но ее мамаша, кажется, нашептала ей совсем другое.

– «Семья», – Алекс сплюнул, его запах персика стал горьким, как косточка. – Она прислала это всем нашим знакомым. Она хочет уничтожить нашу репутацию еще до того, как мы закончим академию.

Я смотрел на своих детей. Доминантные альфы, физически совершенные, умные, но всё еще такие уязвимые перед лицом человеческой подлости. Они могли сразить легион демонов, но не знали, как бороться с грязными слухами.

– Я разберусь с этим, – сказал я тихим, вибрирующим голосом, который предвещал бурю. – Но ваш отец не должен это видеть.

Юки. Мой прекрасный, чистый омега. Он слишком сильно любил своих детей, и эта грязь ранила бы его сердце сильнее, чем любая физическая рана. Он и так выносил достаточно, справляясь с нашим непростым семейством.

– Алекс, дай мне свой телефон, – я протянул руку.

Сын без колебаний вложил гаджет в мою ладонь. Я не собирался просто удалять фото. Я собирался найти источник.

– Беррил, – позвал я мысленно.

Из моей тени тут же высунулась голова муравьиного короля. Он выглядел крайне воодушевленным.

– Мой повелитель! Желаете, чтобы я откусил головы тем, кто посмел осквернить честь ваших птенцов? – прострекотал он.

– Нет, Беррил. Найди отправителя. Мне нужно имя, адрес и все копии этого файла в сети. Уничтожь цифровой след, но оставь оригинал для меня.

– Будет исполнено, мой Монарх! – Беррил исчез с тихим шорохом.

Я повернулся к близнецам. Они смотрели на меня с надеждой и некоторым опасением. Они знали, что когда я становлюсь таким спокойным, кто-то скоро пожалеет о своем рождении.

– Идите в свои комнаты и приведите себя в порядок, – скомандовал я. – Через час мы обедаем. И чтобы ни слова при Юки или Сухо. Вы меня поняли?

– Да, пап, – хором ответили они.

Когда они ушли, я остался в гостиной один. Я смотрел на экран телефона Алекса, где всё еще светилась та злосчастная фотография. Мои пальцы слегка сжались, и экран покрылся мелкой сеткой трещин.

Кто-то посчитал, что бессмертие сделало меня мягким. Кто-то решил, что мои дети — легкая мишень. Они забыли, что Теневой Монарх не только дарует покой мертвым, но и устраивает ад живым, если они трогают то, что принадлежит ему.

В дверях появился Юки. Он вытирал руки полотенцем, его глаза светились мягкой тревогой.

– Джин? Всё в порядке? Я слышал шум.

Я мгновенно убрал телефон Алекса в карман и развернулся, смягчая выражение лица. Мой гнев ушел вглубь, спрятался под маской любящего мужа.

– Всё хорошо, Юки. Просто близнецы осознали масштаб своего вчерашнего падения. Алекс случайно уронил телефон.

Юки подошел ко мне и прижался лбом к моему плечу. Его запах — прохладный и свежий — мгновенно остудил остатки моей ярости.

– Они такие шумные, – вздохнул он. – Но я чувствую, что они напуганы. Что случилось на самом деле?

Я обнял его, чувствуя хрупкость его тела в своих руках. Мой омега, мой якорь в этом мире.

– Просто подростковые драмы, любовь моя. Ничего, с чем бы я не справился.

– Ты всегда так говоришь, – Юки поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. – Но помни: если ты решишь сжечь мир ради них, оставь хотя бы наш сад. Я только вчера посадил там новые лилии.

Я невольно усмехнулся и поцеловал его в лоб.

– Обещаю. Сад останется нетронутым.

Когда Юки ушел на кухню, я достал телефон. Пришло сообщение от Беррила: адрес был найден. Это была элитная квартира в центре города, принадлежащая семье Ча.

Мои глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым пламенем.

– Игрис, – позвал я своего верного рыцаря.

Тень за моей спиной вытянулась и обрела форму.

– Присмотри за домом. Никто не должен беспокоить Юки и детей.

– Слушаюсь, мой господин, – Игрис склонил голову.

Я шагнул в тень. Перемещение было мгновенным. Я оказался в богато обставленной гостиной. На диване, с бокалом дорогого сока, сидела молодая девушка. Она была красива — унаследовала черты матери, но в ее глазах не было той чистоты, которую я помнил у Ча Хэ Ин. Там была лишь холодная расчетливость и высокомерие.

Она вздрогнула, когда воздух в комнате вдруг стал тяжелым и густым, как смола.

– Кто здесь?! – вскрикнула она, вскакивая.

Я вышел из угла, позволяя своей ауре заполнить всё пространство. Стены начали покрываться инеем, а свет ламп замигал и погас.

– Ты прислала это фото моим детям? – спросил я, и мой голос прозвучал как скрежет тектонических плит.

Девушка побледнела, ее бокал выпал из рук, разбившись о дорогой паркет. Она узнала меня. Все знали лицо Сон Джинву, хотя мало кто видел его в гневе.

– Дядя… дядя Джинву… это… это была просто шутка! – она задрожала, ее колени подкосились. – Я просто хотела, чтобы они поняли… что они не такие уж идеальные!

Я подошел к ней вплотную. Моя тень, огромная и многорукая, поднялась за моей спиной, заполняя всё помещение.

– Мои дети не идеальны, – произнес я, склоняясь к ее лицу. – Они шумные, иногда глупые и вчера они напились до беспамятства. Но они — мои. И каждый, кто попытается очернить их, будет иметь дело со мной. Не с «дядей Джинву», а с Монархом Теней.

Я коснулся ее лба холодным пальцем. Она застыла, не в силах даже крикнуть.

– Я стираю этот файл из твоего разума и из всех устройств, к которым ты имеешь доступ. Но страх… страх я оставлю. Каждый раз, когда ты подумаешь о моей семье, ты будешь чувствовать вкус смерти на языке.

Я применил свою волю. Это была тонкая работа, хирургическое вмешательство в сознание. Когда я закончил, она рухнула на ковер, тяжело дыша.

– Передай матери, – добавил я, уже растворяясь в воздухе, – что мое терпение имеет границы. И она их только что перешла.

Я вернулся домой как раз к обеду. В столовой уже пахло жареным мясом и овощами. Алекс и Миджун сидели притихшие, Сухо о чем-то увлеченно рассказывал, размахивая вилкой, а Юки улыбался, разливая чай.

Я сел во главе стола. Алекс вопросительно посмотрел на меня. Я едва заметно кивнул. Его плечи мгновенно расслабились, а в глазах Миджун промелькнула благодарность.

– Пап, – подал голос Сухо. – А ты научишь меня тому приему с тенями, о котором Алекс рассказывал? Ну, когда они как будто из ниоткуда появляются?

Я посмотрел на своего младшего сына, на свою копию, и почувствовал, как сердце наполняется теплом.

– Научу, Сухо. Но сначала закончи школу без происшествий.

– Эй! – возмутился Алекс. – Я закончил школу почти без происшествий!

– Если не считать того случая, когда ты случайно вынес дверь в спортзале, потому что «она слишком медленно открывалась», – поддела его Миджун, уже приходя в норму.

– Она реально тормозила!

Юки рассмеялся, и этот звук был для меня ценнее всех сокровищ системы.

Я смотрел на них — на своих шумных, проблемных, но бесконечно любимых альф и на своего единственного омегу. Моя бессмертная жизнь была полна сражений, но именно здесь, за этим столом, я понимал, ради чего я сражаюсь.

Мир мог считать их богами или монстрами. Но для меня они всегда останутся детьми, которые пахнут персиками и иногда нуждаются в том, чтобы их отец напомнил миру, кто здесь настоящий хозяин теней.

– Джин, ты снова ушел в себя, – Юки мягко коснулся моей руки под столом.

– Нет, – я улыбнулся, сжимая его пальцы. – Я как раз вернулся.

Впереди была вечность. И, судя по хитрому блеску в глазах близнецов, которые уже начали спорить из-за последнего куска мяса, эта вечность точно не будет скучной.