Альфы
За гранью вечности и пушистых хвостов
Я никогда не считал себя человеком, способным потерять самообладание. Я — Теневой Монарх. Я тот, кто прошел через бесконечные циклы смертей и перерождений, кто выдержал взгляд самих Правителей и сокрушил Монархов. Моя воля — это сталь, закаленная в пустоте между мирами. Но сейчас, глядя на мужчину, распластанного на шелковых простынях нашей кровати, я чувствовал, что мой внутренний стержень плавится, как дешевое олово в кузнице.
Юки лежал подо мной, тяжело дыша. Его фарфоровая кожа в мягком свете магических ламп казалась почти прозрачной, а небесно-голубые глаза были подернуты туманной дымкой желания. Но не это лишало меня дара речи.
Белые пушистые ушки, которые Алекс так настойчиво советовал купить, слегка сдвинулись набок, когда Юки закинул голову назад. Одно ухо забавно загнулось, касаясь его взъерошенных черных волос. Этот контраст — невинности аксессуара и той страсти, что горела в его взгляде — был сокрушительным.
– Джин... – прошептал он, и его голос, обычно спокойный и рассудительный, сейчас вибрировал от нетерпения. – Почему ты остановился?
Я не ответил. Я просто не мог. Я чувствовал, как в носу становится подозрительно горячо и влажно. Секунда — и алая капля упала на белоснежную простыню рядом с его плечом.
– Черт... – выругался я, прижимая пальцы к переносице.
Теневой Монарх. Бессмертный владыка легионов. И у меня пошла кровь из носа от того, насколько милым и одновременно соблазнительным выглядел мой муж в костюме зайчика. Если бы Игрис или Беррил увидели это, они бы, вероятно, совершили коллективное харакири от стыда за своего господина.
– Джинву! – Юки резко приподнялся на локтях, и его пушистый хвостик, закрепленный на поясе, кокетливо качнулся. – Ты ранен? Откуда кровь?
– Всё в порядке, – прохрипел я, пытаясь остановить кровотечение с помощью маны, но мана, как назло, отказывалась подчиняться, бурля в венах от возбуждения. – Просто... ты выглядишь слишком... слишком.
Юки замер, осознав причину моей «травмы». Его лицо мгновенно залилось густым румянцем, достигая кончиков тех самых искусственных ушей. Он прикусил губу, и в его глазах заплясали чертята.
– Слишком мило? – переспросил он, придвигаясь ближе и обвивая мои плечи руками. – Или слишком вульгарно? Алекс уверял, что доминантные альфы теряют голову от таких вещей. Кажется, наш сын знает тебя лучше, чем я думал.
Я наконец справился с собой, утирая кровь и нависая над ним. Мои тени, обычно послушные и тихие в стенах дома, сейчас бесформенными сгустками метались по углам комнаты, отражая мой внутренний хаос.
– Алекс получит премию к карманным расходам, – выдохнул я, целуя Юки в изгиб шеи. – А ты... ты получишь наказание за то, что доводишь своего Монарха до такого состояния.
– О? – Юки выгнулся навстречу моим губам, его пальцы запутались в моих волосах. – И какое же будет наказание?
– Долгое, – пообещал я, переходя к поцелуям на его груди, где на тонкой цепочке сиял кристалл «Слеза Звезды». – Очень долгое.
Тишину комнаты нарушали только наши вздохи и шорох шелка. В этот вечер не было Монарха и его подданного, не было охотника и добычи. Были только мы — два человека, связавших свои души вопреки законам природы и времени.
– Джин, – позвал он тихо, когда я на мгновение отстранился, чтобы полюбоваться им. – Обещай мне одну вещь.
– Всё, что угодно.
– Что бы ни случилось... сколько бы веков ни прошло... ты никогда не перестанешь смотреть на меня так. Как на самое ценное сокровище в твоем теневом хранилище.
Я поймал его ладонь и прижал к своему сердцу, которое билось ровно и мощно.
– Твое место не в хранилище, Юки. Ты — тот свет, который позволяет моим теням существовать. Без тебя я просто пустота. А пустота не умеет любить.
Он улыбнулся, и эта улыбка была ярче любого солнца. Ушки на его голове снова сместились, придавая ему совершенно беззащитный вид, но я знал, какая сила скрыта в этом омеге. Сила, способная укротить бога.
– Тогда лови своего зайца, Монарх, – прошептал он, увлекая меня в новый водоворот страсти.
***
На следующее утро дом встретил меня непривычной тишиной. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, рисуя на полу причудливые узоры. Юки еще спал, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в подушку. Без ушек и хвостика он выглядел просто моим любимым мужем, уставшим и бесконечно прекрасным.
Я осторожно встал, стараясь не разбудить его, и вышел в коридор. Мои чувства обострились — я ощутил приближение детей еще до того, как открылась входная дверь.
– Тише ты, Сухо! – раздался приглушенный голос Миджун. – Если они еще спят, папа нас в тени на неделю отправит за нарушение покоя.
– Да я просто споткнулся! – возмутился младший. – И вообще, почему мы должны красться в собственном доме?
– Потому что у родителей годовщина, тупица, – вставил Алекс. Его голос звучал хрипло, видимо, ночь в компании Ли Вона и двух неугомонных младших далась ему нелегко. – Дай им отдохнуть.
Я спустился на первый этаж как раз в тот момент, когда троица ввалилась в прихожую. Алекс, как всегда, возвышался над всеми, Миджун поправляла растрепанные волосы, а Сухо выглядел так, будто не спал неделю.
– Привет, – произнес я, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.
Близнецы и Сухо синхронно вздрогнули и замерли.
– О, пап! – Алекс первым пришел в себя, расплываясь в широкой ухмылке. – С добрым утром. Как... э-э... как прошла годовщина? Сюрприз удался?
Я посмотрел на старшего сына. В его глазах читалось неприкрытое ехидство. Он явно знал, какой эффект произведет покупка из того магазина.
– Удался, Алекс, – ответил я ровным голосом, хотя внутри всё еще теплело от воспоминаний. – Настолько, что я подумываю удвоить твои тренировки с Игрисом. Тебе явно не хватает нагрузки, раз у тебя остается время на такие... креативные идеи.
Лицо Алекса мгновенно вытянулось.
– Пап, ну за что? Я же как лучше хотел! Посмотри на себя — ты выглядишь на десять лет моложе и на сто процентов счастливее!
– Он прав, – вставила Миджун, проходя мимо меня на кухню. – От тебя пахнет не только смертью и маной, но и... спокойствием. И немного ванилью. Юки-сан пек пироги?
– Нет, – я невольно улыбнулся. – Юки-сан просто был собой.
– Папа, а где подарок? – Сухо заглянул мне за спину. – Ты подарил ту сияющую штуку?
– Подарил. Идите завтракать, пока я не передумал насчет тренировок.
Дети умчались на кухню, на ходу начиная спорить о том, чей черед мыть посуду. Я уже собирался последовать за ними, когда почувствовал руку на своем плече.
Юки стоял позади, одетый в мой длинный черный халат, который был ему явно велик. Его глаза всё еще были заспанными, но в них светилось безграничное счастье.
– Они вернулись? – спросил он, прислоняясь к моему боку.
– Вернулись. Громкие, голодные и невыносимые. Всё как обычно.
Юки тихо рассмеялся, кладя голову мне на плечо.
– Это и есть жизнь, Джин. Наша жизнь. С разбитыми телефонами, пьяными выходками в клубах, пушистыми ушками и бесконечной любовью.
Я обнял его, чувствуя, как внутри шевелится наш четвертый ребенок — крошечная искра жизни, которая скоро станет частью этого прекрасного хаоса.
– Знаешь, – прошептал я ему на ухо, – Алекс сказал, что я выгляжу счастливее.
– Потому что так и есть, – Юки поднял на меня взгляд. – Теневой Монарх может править миром, но только Сон Джинву умеет так любить свою семью.
Мы стояли в тишине коридора, слушая крики детей из кухни, звон тарелок и смех Сухо. Мир за пределами нашего дома мог катиться в бездну, врата могли открываться в каждом переулке, но здесь, в этом пространстве, защищенном моей волей и его любовью, царил абсолютный покой.
– Пап! Мам! – заорал Сухо из кухни. – Алекс съел весь омлет! Сделайте что-нибудь!
Юки вздохнул, поправляя пояс халата.
– Пойдем спасать младшего, – улыбнулся он. – А то наш доминантный альфа скоро начнет претендовать на всю еду в этом доме.
– Идем, – я взял его за руку.
Когда мы вошли в кухню, воцарилась тишина. Трое детей смотрели на нас, и я видел в их глазах то, ради чего стоило проживать эту вечность снова и снова. Уважение, любовь и капельку озорства.
– Ну что, – я сел во главе стола, чувствуя, как тени довольно ворчат под моими ногами. – Кто сегодня хочет сразиться со мной на полигоне? Победителю — новый телефон без очереди.
– Я! – хором выкрикнули все трое.
Юки поставил перед каждым чашки с чаем и сел рядом со мной.
– Только без травм, – предупредил он, строго глядя на меня. – Иначе ушки вернутся в магазин, а ты будешь спать на диване в гостиной. Под охраной Беррила.
Я вздрогнул. Угроза была реальной.
– Обещаю быть осторожным, – серьезно ответил я, сжимая руку мужа под столом.
Жизнь Теневого Монарха была полна теней, но в моей жизни больше не было темноты. Потому что рядом со мной был мой Юки, мои дети и то будущее, которое мы строили вместе — один день за другим, одну годовщину за другой.
И если для этого мне иногда приходилось краснеть из-за костюма зайчика — что ж, это была малая цена за то, чтобы чувствовать себя по-настоящему живым.
– Кстати, Алекс, – сказал я, когда завтрак подходил к концу. – Тот омега у фонтана... Ли Вон. Передай ему, что я жду его на ужин в следующую субботу. Пора познакомиться поближе с тем, кто рискнул связаться с моим сыном.
Алекс подавился чаем, Миджун звонко расхохоталась, а Юки одобрительно кивнул.
– Будет сделано, пап, – прохрипел старший, краснея не хуже своего отца вчера вечером.
Я улыбнулся. Охота продолжалась. Но на этот раз целью была не смерть, а сама жизнь. И в этой охоте я не собирался проигрывать.